Татьяна Бэк – Попаданка даст вам к(с)екса (страница 29)

— Уймись, Мими, — одёрнула её худая девушка с умными яркими глазами. — Этот мужчина здесь, чтобы помочь нашей сестре. Здравствуйте, Ваше Высочество, меня зовут Зинаида, можно — Зизи, но лучше не надо!

— Приветствую, господин Ларион! — певуче произнесла старшая незнакомка.

Кажется, к моему приходу здесь были готовы, даже чашка с чаем стояла на столе, словно поджидая меня.

— Вы знали, что я приду, но как? — не удержался я от вопроса.

— Мы ведьмы! — хохотнула старуха, не слишком церемонно подталкивая меня к тарелке с выпечкой. — Ну по крайней мере, мы с Мартой. Кстати, меня зовут Сима! А эти юные барышни просто верят моей интуиции и хотят спасти Лану.

— А Лана тоже ведьма? — задал я один из самых важных вопросов, волновавших меня.

Сима задумчиво почесала бородавку на носу и окинула меня внимательным взглядом.

— Каждая женщина — ведьма, только не все об этом знают и желают развивать свои способности. У твоей избранницы много сил, но она не умеет ими пользоваться, поэтому не думай, что она тебя околдовала!

Почему-то я поверил этой странной старухе, и на сердце сразу стало легче. Но вопросы у меня не заканчивались.

— А она действительно была проституткой?

Несмотря на то что я старался сохранить твёрдость голоса, последнее слово произнёс хрипло.

Теперь уже все женщины смотрели на меня так, будто я сморозил какую-то глупость.

— А что ты вкладываешь в это слово? — нахмурив подведённые брови, спросила мадам Шпротс. — Отдавалась ли она мужчинам, исполняя их низменные плотские желания по овладению женским телом? Нет, она этого никогда не делала. Мои девочки не ублажают клиентов таким образом.

Не знаю, что со мной произошло, но в голове чуть помутилось и в себя уже пришёл, сидя за столом и делая глоток горячего ароматного чая.

— Но всё равно она меня обманула… — признался вдруг горько этим незнакомым женщинам.

— Поговорите с ней об этом после, когда спасём её! Сейчас на это нет времени. Если бы ты не любил нашу Лану, то не пришёл бы сюда! — резонно и мудро заметила Сима. — А теперь предлагаю обсудить план!

Мы все придвинулись друг к другу плотнее и приступили к проработке плана действий.

Глава 59

Ещё раз я улыбнулась подругам и перевела взгляд на солнце, наконец-то поднимающееся из-за крыш. Хорошо, что успею с ним попрощаться. Я подставила лицо тёплым лучам и закрыла глаза. Не хочу видеть, как инквизитор поднесёт зажжённый факел к костру, среди которого меня привязали. — Ларион... — прошептала одними губами, прощаясь с возлюбленным. «Стойте!» — громкий повелительный мужской голос наполнил площадь, отражаясь от стен зданий. Неужели у меня начались галлюцинации, и мой разум, измученный страданиями последних дней, жестоко играет со мной. Ведь я знала, что этот низкий, глубокий голос, в котором мог звенеть металл и гореть пламя страсти, принадлежал лишь одному мужчине. Но принц сейчас должен был заниматься подготовкой к свадьбе... — Стойте! — приказ был столь властным, безапелляционным и гипнотическим, что над площадью воцарилась тишина. Кажется, даже птицы перестали петь. Наконец, я открыла глаза, понимая, что это не сон. Сквозь притихшую расступающуюся толпу на белом коне ехал принц. Я невольно хохотнула, чувствуя абсурдность и шаблонность ситуации, но выглядело это действительно романтично и внушительно. Не предстояло бы мне поджариться на костре, восхитилась происходящим сильнее. Но больше всего меня беспокоило то, что Ларион фактически бросил вызов инквизиции, прервав мою казнь. Зная мстительность и жажду власти святых братьев, они не простят подобного. — Сын мой, то есть, Ваше Высочество... — неуверенно начал инквизитор, зачитывавший приговор. — Вы, наверное, остановили казнь, чтобы пройти в первые ряды и лучше видеть страдания ведьмы? Ларион лишь продолжал молча ехать сквозь толпу, глядя только на меня. Он сошёл с ума? Зачем? Что сможет один мужчина, хоть даже и принц, против сотни вооружённых инквизиторов. — Не надо! — прошептала я, зная, что мой возлюбленный услышит. — Молю, уходи. Но принц лишь нежно и горько улыбнулся мне. — Ваше Высочество... — голос инквизитора стал напряжённей. — Я вынужден продолжить казнь. Внесите факел! — Не сметь! — рявкнул Ларион так, что самые впечатлительные даже присели. — Я желаю воспользоваться правом вето, предусмотренным между короной и святой инквизицией, и спасти эту девушку. Если до этого мне казалось, что на площади было тихо, — ошибалась — сейчас можно было услышать, как капля пота, сорвавшаяся с виска палача, упала на землю. — Но... Но... — принялся заикаться инквизитор, стараясь взять себя в руки. — Но правом вето обладает лишь король, а вы, Ваше Высочество, пока только принц и наследник престола. — Значит, я назначаю себя новым королём! — спокойно произнёс Ларион, словно речь шла о чём-то очевидном. Те впечатлительные, что присели при окрике принца, теперь и вовсе пытались потерять сознание. Да и я уже была близка к этому. Что творит Ларион? Он точно безумен? А вдруг это моя ведьмовская сила лишила его ума? Тогда не смогу себе этого простить никогда в жизни, хотя жить мне оставалось не так долго. Инквизитор закашлялся, а его собратья, облачённые в чёрные плащи, пришли в движение, медленно, но верно направляясь к возлюбленному, явно желая взять его в кольцо. — Но, Ваше Высочество, одумайтесь, пока не поздно! — прошипел мой палач. — То, что вы сейчас делаете, это... — Революция! — прозвенел чистый девичий голосок небывалой силы, красоты и воодушевления. Кажется, Зинаида, всю жизнь мечтавшая стать глашатаем революции, только что реализовала своё самое сокровенное желание. «Ну вот, теперь пойдут группой лиц, по предварительному сговору! А это отягчает ответственность!» — вспомнились мне знания, полученные из «Час суда».

Словно этого было мало, мадам Шпротс громко выкрикнула фразу на незнакомом языке, от которой инквизиторы вздрогнули, будто она призвала демона. Среди ладоней хозяйки борделя вспыхнуло пламя, формируясь в плотный шар. Я вспомнила слова Симы о том, что когда-то Марта была сильным огненным магом.

Сама же старая кухарка молча подняла лицо вверх, закатив глаза, а вокруг неё начал закручиваться тёмный смерч.

Мими лукаво хихикнула и вдруг резко сбросила с себя светлое платье, оставаясь в чёрном обтягивающем, как вторая кожа, костюме, а из сумочки выхватила длинный хлыст, которым некогда порола клиентов.

Кажется, на костре у меня будет компания. Страх за тех, кого люблю, и ощущение вины в том, что они пострадают из-за меня, сжигали изнутри страшнее пламени инквизиции. Только вот остановить своих близких я была бессильна, и от этого становилось ещё больнее. Лучше бы я просто погибла под машиной в своём мире и не попала сюда, тогда никто не пострадал. Глаза затянуло мутью слёз, которые даже смахнуть не получалось. Картинка расплылась, делая окружающее пространство иллюзорным и ненастоящим. «Пусть это всё окажется сном! Пусть они живут! Забери меня из этого мира, сотри из него, словно меня и не было! Лучше я вообще перестану существовать где-либо!» — взмолилась я, обращаясь сама не знаю к кому. Сейчас была готова отдать жизнь, лишь бы не пострадали те, кого полюбила всем сердцем, те, кто стали для меня настоящей семьёй.

Глава 60

К сожалению, чуда не случилось… Хотя, может, я неправильно трактовала это понятие, ибо то, что происходило сейчас на площади, не укладывалось в рамки обычного. Безмолвствовавшая толпа вдруг зароптала, становясь на сторону принца. Только сейчас поняла, как народ любит и уважает своего будущего правителя. Отовсюду неслись громкие голоса.

— Не смейте трогать принца!

— Трон Его Высочеству!

— Отпустите девчонку, может, у них с принцем любовь!

— Сделай мне ребёнка, Ларион!

Хм… последний призыв мне совсем не понравился и на всякий случай запомнила в толпе белобрысую девицу, выкрикнувшую эту фразу.

Конечно, были и те, кто требовал сжечь меня на костре. Но в их словах было мало убеждённости, скорее разочарование оттого, что пришли посмотреть шоу, а оно вдруг отменилось. Инквизиторы замерли, тревожно переглядываясь и явно не понимая, что делать дальше. Кажется, часа весов всё же начала склоняться в нашу сторону.

Но тут произошло неожиданное: сам Верховный инквизитор Вермонт вдруг буквально взлетел на помост. Этот негодяй явно прятался в каком-нибудь особо тайном закутке, откуда мог бы с удовольствием понаблюдать за моей казнью и убедиться, что его искушения больше нет. Но сейчас он застыл в позе смирения, сложив на груди руки и обводя толпу печальным взором.

— Дети мои, взгляните на происходящее! — торжественно произнёс он хорошо поставленным голосом. — Вот почему я призываю бороться с ведьмами. Эта дева настолько околдовала принца, что он готов пойти против всего, что ему было некогда дорого. Он готов отринуть родного отца и законы, царившие веками. Ради кого? Ради этой служительницы дьявола, которая смутила и ваши сердца. Среди вас я вижу женщин, одетых в бесовские наряды. А что эти некогда достойные женщины попросят дальше? Права голоса? Доступа к образованию? Начнут носить брюки? А может, уверуют, что мужчина в семье — не господин им и повелитель?

Так, кажется, я ещё и покупательниц наших подставила. От этого стало ещё печальнее. Вермонт продолжал вещать с трибуны, да так пламенно и проникновенно, что окажись в руках факел, устроила бы самосожжение. Всё же этот хитрый лис обладал просто уникальным ораторским даром и способностью к убеждению. Вряд ли найдётся тот, кто сумеет его переговорить!