Татьяна Бэк – Попаданка даст вам к(с)екса (страница 31)

Мы с верным конём буквально летели по воздуху, не касаясь никого из горожан, которых боялся смять или причинить боль. Это было похоже на сказку. Но постепенно поток вихря слабел, хотя до помоста оставалось ещё достаточное расстояние. Нет, я не могу позволить Лане погибнуть и не остановлюсь!

Подковы едва коснулись брусчатки, высекая искры, но я опять пришпорил коня, коря себя за то, что причиняю ему боль. Но верный скакун вновь взмыл вверх подобно птице. Вот уже и костёр, на котором застыла моя возлюбленная! Она даже не кричала, не пыталась вырваться, а только улыбалась, глядя мне в глаза.

Даже не знаю, каким образом мне удалось прямо в воздухе соскочить с жеребца и оказаться прямо возле Ланы. Дым застилал глаза, проникал в лёгкие, заставляя кашлять и задыхаться. Но сейчас мне было не до этого. Бесчувственная Лана обмякла, привязанная верёвками к столбу, и напоминала не живую девушку, а сломанную куклу. Страх потери поразил меня в самое сердце. Только теперь вдруг осознал, насколько люблю эту ведьмочку.

Быстрым взмахом кинжала распорол верёвки, связывавшие Лану, и едва успел подхватить её на руки. Ноги уже лизнули языки пламени, и чуть не вскрикнул от боли, но я не из тех людей, которые показывают свою слабость. С трудом ступая по горящему хворосту и ощущая, как правятся подошвы сапог, наконец вышел из огня, продолжая удерживать Лану на руках, и столкнулся с Вермонтом.

Сейчас всегда хладнокровный и сдержанный Верховный инквизитор напоминал городского сумасшедшего, приплясывая и что бормоча под нос. И этот сумасшедший был явно очень опасен. Узкая полоска булата сверкнула в его руке, и я понял, что это тот самый нож, которым он ударил юного инквизитора.

— Ведьма должна умереть! — вскрикнул Вермонт дико и бросился к нам, занося лезвие для удара.

Я продолжал держать Лану на руках и не был в состоянии отразить нападение, поэтому единственное, что мне оставалось, — подставиться под удар, закрывая девушку своим телом. Так я и поступил, ощущая, резкую обжигающую боль, когда металл вонзился в моё тело.

Глава 62

Лана

— Светка, вставай, ты чего на дороге в грязи валяешься? — раздался надо мной знакомый истеричный голос, который точно не ожидала услышать.

Быть такого не может, наверное, у меня галлюцинация!

— Хорошо, что у водилы реакция отличная, а то бы придавил тебя! Свет, ты как? Скажи что-нибудь! — не унимался назойливый фальцет, порядком раздражавший.

— М-м-м-м-м… — только смогла промычать я.

— Ты чего, сильно головой ударилась, да?

— Ларион… — прошептала непослушным языком, который едва ворочался и отказывался повиноваться.

— Какой Ларион? Это я, твоя подруга, Юля! Точно башкой приложилось. Я сейчас скорую вызову.

Что происходит? Неужели принц на белом коне, подруги из дома мадам Шпротс, костёр фанатичных инквизиторов были лишь результатом удара головой? Но тот мир был таким красочным, живым, настоящим! Это не могло быть галлюцинацией, ведь до сих пор помнила вкус рогаликов, которые пекла Сима, слышала заливистый смех Зинаиды, ощущала жар объятий Лариона. Нет, если это и была галлюцинация, то я хочу вернуться туда! Только не окунуться вновь в мою обычную пустую жизнь, в которой не было ни любви, ни настоящих друзей, готовых пожертвовать всем ради меня!

— Светка, сейчас скорая приедет, я позвонила! Ох, что-то я перепугалась, надо выпить, стресс снять! — проорала Юля мне на ухо, решив, наверное, что я оглохла.

— Оставьте меня в покое! — процедила из последних сил и вновь свалилась в цепкие объятия небытия.

Передо мной мелькали смутные образы, проносясь в отдалении, на самой границе сознания, слышались глухие звуки и голоса, доносящиеся словно сквозь подушку, но слов было не разобрать. Не знаю, сколько длилось моё погружение в темноту, но вдруг поняла, что пора выныривать, иначе растворюсь в этом ничто, став его частью. Я дала себе приказ очнуться и тут же открыла глаза.

Яркий свет ослепил, вызывая приступ головной боли в районе висков, и инстинктивно зажмурилась. Судя по всему, очнулась я в своей старой комнате, которую делила с Симой. Кажется, моё движение замечено. Послышался цокот каблучков, а потом меня оглушил знакомый голос, орущий так, что голова затрещала ещё сильнее.

— Все сюда, Лана очнулась!

Я невольно улыбнулась, потому что вот этому голосу была искренне рада.

— Мими, не кричи, пожалуйста, у меня в ушах звенит! — попросила тихо, не переставая улыбаться.

— Ой, Лана, а мы уже боялись, что ты не очнёшься! А я говорила, что придёшь в себя, когда моя очередь дежурить возле тебя будет. Я тебе пела, ты слышала? — лепетала блондинка, сжимая меня в радостных объятиях с такой силой, которой не ожидала от этого ангелочка.

— Отпусти ты её, задушишь, дура-девка. Вон гляди, как у голубушки нашей лицо покраснело и глаза закатились! — пробасила Сима, подбегая вразвалку к моей кровати и прижимая к своей не груди явно не слабее Мими.

— Лана-а-а-а-а-а! — раздался вскрик Зинаиды, и объятий стало больше.

— Так, вычту у всех из жалования за эти посиделки! — проворчала мадам Шпротс. — Хвала высшим силам, ты очнулась, девочка.

Теперь меня обнимали со всех сторон, почти не давая дышать, но я лишь улыбалась и ревела от счастья. Я была дома, среди тех, кто меня действительно любит.

— Девочки, хорошие мои! Как же я рада к вам вернуться! — прошептала, чувствуя, как внутри меня разливается блаженное тепло, спокойствие и радость.

Наконец-то я была дома. Но тут воспоминания о последних событиях хлынули на меня леденящей волной, разом смывая благодушное настроение.

— А где Ларион? И что с Морисом, тем пареньком, которого ударил ножом Вермонт? — с испугом спросила, чувствуя, как замирает сердце, словно пропуская часть ударов.

Девочки замялись и разошлись в разные стороны, делая вид, что не услышали вопроса. Чёрт возьми, что происходит?

— Отвечайте! — крикнула во весь голос, хотя ещё секунду назад едва могла шептать.

Попробовала подняться с кровати, но приступ головокружения и тошноты уложил меня обратно.

— Куда вскочила? — недовольно произнесла Сима. — Я тебя не для того эти дни выхаживала, чтобы ты опять в бреду и горячке валялась. Живы они. Оба живы, но только плохи. Этот Вермонт, чтоб его черти на медленном огне жарили, знал, куда нанести свои подлые удары.

— Они поправятся? Ну что мне из вас клещами всё нужно вытаскивать?

Девчонки вновь замолчали.

— Я не знаю. Никого из нас не пустили к верховному лекарю, хотя я и предлагала свою помощь, ведь умею врачевать такие раны!

Я сжала виски, чувствуя, как меня наполняет страх за возлюбленного.

Глава 63

Я слушала рассказы подруг о том, что происходило в столице за то время, что провалялась в беспамятстве, мучаясь кошмарами о возвращении к прошлой жизни. Кажется, пропустила много интересного…

В город были введены войска королевской гвардии, верные правителю. Людям запрещено собираться на улицах больше трёх человек, магазины и лавки закрыты, у людей, выказывающих недовольство, проводят обыски в домах. Так, что-то мне это напоминает.

— А мы все и вовсе под домашним арестом, у дверей стражники из гвардии стоят! Хоро-о-о-о-ошенькие, но неприступные! Я уж с ними и так и этак, а они застыли, словно истуканы! — капризно пожаловалась Мими.

— Ну а Вермонта взяли под стражу, говорят, будут судить! Не ожидала, что король рискнёт бросить вызов этому опасному человеку. Хотя Верховный инквизитор дискредитировал себя. Да и внутри святого братства началась грызня за главенство, поэтому на какое-то время инквизиторов можно вычеркнуть из списка политических игроков! — резюмировала Зинаида, вновь поражая меня своими аналитическими способностями.

Ну что же, революция не удалась, наоборот, у верховного правителя оказались развязаны руки, а те, кого он опасался и с кем был вынужден считаться, сброшены с доски, словно шахматные фигуры. Теперь монархия станет абсолютной. А вот что произойдёт с Ларионом? Неужели король причинит вред своему единственному сыну?

В голове было слишком много вопросов, на которые, к сожалению, никто не мог дать мне ответа. Это отсутствие информации мучило меня. Я всегда считала, что нет ничего хуже неизвестности, особенно при таком богатом воображении, как у меня.

— И что нам теперь делать? — горько поинтересовалась постаревшая мадам Шпротс, почему-то обращаясь ко мне.

Ох, если бы сама знала! Пока будущее было весьма туманным и неопределённым. Наверное, стоило сидеть и не высовывать носа, надеясь, что король забудет о «маленьком» инциденте и нашей роли в нём, но я просто не могла бездействовать. Все мысли сейчас были лишь о Ларионе. Мой возлюбленный был одновременно так далеко и так близко. Всего двадцать минут езды на карете до дворца, но проще было слетать на Марс, чем увидеться с ним.

— Девочки, вы стали моей семьёй. И я не хочу подвергать вас вновь риску. Вы и так сделали для меня больше, чем кто-либо. Поэтому дальше буду действовать одна, чтобы не подставлять вас! — произнесла решительно, хотя сердце и тревожно билось от страха при мысли, что собираюсь сделать.

— Ну уж нет, Лана! — сурово пробасила Сима. — Мы и впрямь стали семьёй, причём благодаря тебе. Поэтому пойдём вместе до конца. Так, девочки?

Подруги молча кивнули, но их горящие взгляды были красноречивее любых слов. На глаза вновь навернулись слёзы помимо моей воли.