Татьяна Бэк – Нарушу все твои законы (страница 1)
Татьяна Бэк
Нарушу все твои законы
Глава 1
– Подсудимый, сядьте немедленно! Я не давала вам слова! – судья Игнатова гневно стучит молоточком, а седые кудри недовольно трясутся в такт.
– Ваша честь, но ведь этот… кхм… нехороший гражданин врёт! – не умолкает мой подзащитный, которого сейчас мне очень хочется прибить.
Пытаюсь пнуть его под столом, дёргаю за край дурацкой длинной футболки, но проще остановить поезд на полном ходу, чем этого невыносимого двухметрового двадцатипятилетнего мажора, уверенного в своей правоте.
Я же знала, что с таким клиентом будут проблемы, почему не послушала интуицию? Марк Юрьевич Суров – ходячая заноза, парень-катастрофа… Ещё и крайне наглая, сексуальная и самоуверенная катастрофа.
– Этот якобы потерпевший, утверждающий, что я на него напал в подворотне, на самом деле затащил туда девчонку и домогался её! Да, я ему врезал и считаю, что мало врезал! – не унимается парень.
– Это похвально, что вы хотели защитить девушку, тем более юную… – обречённо выдыхает судья, понимая, что воззвать к порядку не получается.
– Дело не в её возрасте. Если бы этот мудак затащил в подворотню вас, то я сделал бы то же самое!
– Меня?! Зачем бы он меня затащил? – глаза Игнатовой округляются, а кудряшки трясутся уже не яростно, я игриво-смущённо.
– Ну вы же женщина! Красивая женщина! – поясняет мой подзащитный, ввергая председательствующую в ступор.
Вижу, как эта суровая дама, курящая, как паровоз и умеющая приложить словом так, что мало не покажется, вдруг заливается девичьим румянцем и нервно хихикает.
Ай да Марк, ай да хитрый жук! Подкатил к нашей несгибаемой, да так красиво. А она-то и поплыла… Не понимаю, неужели даже предпенсионные мудрые циничные тётки ведутся на обаятельных плохишей.
Я от таких парней даже в молодости старалась держаться подальше. Хотя кого я обманываю, – они просто не замечали меня, серую мышку в нелепых очках и с россыпью веснушек на бледном лице.
Мне, наконец, удаётся буквально насильно усадить подзащитного, но лишь после того, как тонкой, высокой шпилькой ввинчиваюсь в его ногу, обутую в брендовый белоснежный кроссовок.
– Ай, Ирма Петровна… Больно же… – шипит он, невинно хлопая на меня своими бесстыжими кошачьими янтарными глазищами, изображая пай-мальчика.
Не верю!
– Марк, ещё одна выходка и ищи себе нового адвоката! Меня достали эти фокусы! Я тебе не нянька и не мать! – произношу, едва шевеля губами, чтобы не злить строгую Игнатову, – мне-то она нарушения порядка точно не простит.
– Вы слишком молоды, чтобы быть моей матерью! – шепчет порочно, а улыбочка прям ангельская.
Этот молокосос меня клеит, что ли? Ну да, возможно, в матери я ему не гожусь, но всё же у нас разница в десять лет. Я его адвокат, а не девчонка из клуба.
– Свои нелепые подкаты оставь для сверстниц или женщин с климаксом, готовых повестись на обаятельную мордаху. Со мной это не пройдёт! – режу холодно, но этого наглеца ничем не пронять.
– Вы правда считаете меня обаятельным?
Хочу ответить что-нибудь едкое, но судья бросает на меня недовольный взгляд, и я вынуждена прикусить язык, на котором вертится пара-тройка весьма подходящих фраз.
Словно этого мало, в сумочке начинает истошно вибрировать телефон. Мне даже не нужно смотреть, от кого вызов, я интуитивно понимаю, что это опять названивает мой ненаглядный супруг, дабы напомнить, что сегодня мы приглашены к матери его.
При мысли, что мне придётся тащиться минимум час в область, чтобы обозначить своё почтение свекрови и поздравить её с именинами, вдоль позвоночника пробегают колкие мурашки, а внутри зарождается протест. Какого сервитута? Я и так целый день на работе! А на завтра мне нужно подготовить два исковых заявления. Но вместо этого мне придётся сидеть за столом с кучей родственников Игоря, которые меня недолюбливают, и слушать о том, что я хреновый адвокат, раз не смогла спасти бизнес своего мужа.
Кажется, у меня на лице отображаются мои эмоции, хотя обычно себе не позволяю подобного, – взгляд Марка становится пытливым, внимательным и удивительно вдумчивым.
– Ирма, у вас всё в порядке? – спрашивает проникновенно.
Даже не нахожу сил одёрнуть парня за то, что обращается ко мне без отчества, просто натягиваю дежурную улыбку и пожимаю плечами. Не хватало ещё поведать подзащитному о своих проблемах.
– Уважаемый адвокат, может, хватит шушукаться с вашим клиентом? – звучит по всему залу заседаний ледяной голос судьи, напитанный настоящей женской ревностью. – Я, вообще-то, пытаюсь донести до стороны защиты, что вы должны отыскать эту девушку, за которую вступился подсудимый, раз следствие не смогло этого сделать. Не мне же вас учить! И в связи с тем, что я ухожу в отпуск, переносим дело на месяц! Но учтите, я планирую вынести приговор уже в этом году. Если за это время не найдёте девчонку-свидетельницу, Марк Юрьевич сядет, причём надолго!
Глава 2
Вылетаю из зала судебных заседаний с горящими ушами. Ощущение такое, что меня сейчас окунули в чан с дерьмом. Игнатова явно намекала на то, что я слишком интимно общаюсь с подзащитным. Да я уже больше десяти лет в профессии, у меня репутация непогрешимой, правильной, волевой стервы, за которую я так боролась, чтобы стать одним из ведущих адвокатов области. Неужели позволю какому-то симпатичному нагловатому сопляку сломать всё, что строила с таким трудом?
Цокая неудобными шпильками, давно ставшими частью моего идеального образа, спешу к своей машине. От ненаглядного супруга пара десятков пропущенных и примерно столько же сообщений. Игорь укоряет меня в трудоголизме, подозревает в измене, предлагает развестись и тут же просит прощения.
Конечно, он считает, что гениальный художник имеет право на подобные «закидоны», не слишком заботясь о том, каково мне кататься на этих эмоциональных качелях. С тех пор как выставочный зал Игорька, посвящённый исключительно его работам, закрыли – перепады в переменчивом настроении стали ещё более непредсказуемыми.
Только вот теперь я перестала верить в гениальность супруга… Розовые очки, сквозь которые взирала на него, будучи двадцатилетней влюблённой девчонкой, давно разбились… причём стёклами внутрь.
– Ирма, вы мне ответили, всё ли у вас в порядке! – звучит низкий бархатный баритон моего подзащитного, когда получаю шубу в гардеробе суда.
Его длинные мощные руки прирождённого баскетболиста ловко перехватывают верхнюю одежду и очень аккуратно набрасывают её на мои плечи. Кажется, что на секунду оказываюсь внутри тёплого безопасного мира из мужских объятий и искусственного меха, который выглядит и стоит, как натуральный. Так хочется побыть в этом сладком уютном плену…
– Марк, я просила не устраивать выступлений и сдержать норов! – начинаю строго. – Мне не нужны проблемы. Моя репутация выстраивалась годами, а ты своим поведением можешь её разрушить! Ты должен следовать моим приказам!
Кажется, я начинаю говорить слишком громко, – на нас с недоумением оглядываются. Как же стыдно! Я всегда считала себя очень разумной и взвешенной, а сейчас ору, словно торговка на рынке.
– Приказам? – демон-соблазнитель облизывается так, будто готов меня сожрать, но лишь крайне галантно поправляет воротник-стойку на моей шубе. – Обычно я отдаю приказы, а все стремятся их тут же исполнить. Особенно в постели. Хотя такая госпожа, как вы…
Наглец мечтательно закатывает глаза.
– Уверен, что на вашу совершенную фигуру латекс сядет идеально! – хрипит Марк, ехидно ухмыляясь. – Такой невероятной женщине я даже позволил себя отшлёпать.
Теперь и мои щёки становятся пунцового цвета. Хочется зарядить по этой наглой, самодовольной и привлекательной морде, но понимаю, что скандал уж точно ни к чему. Всё, решено, разорву договор с Марком, и плевать, что за него просили крайне уважаемые люди.
Запахнув шубку на груди, срываюсь с места, загадывая себе в наступающем году новую нервную систему и адекватных подзащитных. А этот двухметровый красавец пусть отправляется куда хочет: хоть в тюрьму, хоть к чертям собачьим, хоть к новому адвокату, готовому терпеть его выходки.
На порожках суда, скованных первым льдом, едва не поскальзываюсь и судорожно перебираю ногами по ступенькам, надеясь не рухнуть на грязный асфальт внизу. Только этого не хватало для полноты и глубины полнейшего звездеца дня сегодняшнего!
Но на последней ступеньке каблук предательски скользит, а мой несчастный копчик готовится к встрече с обледенелым краем каменного порожка.
– Привет, жена!
Чьи-то руки не очень ласково ловят меня за шиворот, а обоняние желает отключиться из-за удушливой волны слишком сладко-пряного парфюма и коньячного перегара. Этот запах я ни с чем не спутаю.
– Игорь, мне больно! Ты меня так задушишь! – хриплю, чувствуя, как ворот шубки пережимает горло.
Хватка слабеет, и я поворачиваюсь к мужу. Как и следовало ожидать, он уже слегка под шофе, на оплывшем лице сеточкой расползлись алые капилляры, губы капризно поджаты.
– Что ты здесь делаешь? – интересуюсь напряжённо.
Судя по нездоровому блеску глаз, у супруга сейчас состояние, когда ему хочется эмоций и куража.
– А я что, не могу встретить любимую жену с работы? – громко начинает Игорь хорошо поставленным голосом. – Или ты меня стесняешься? Своего безработного мужа, которому не захотела помочь спасти дело его жизни?