Татьяна Бэк – Нарушу все твои законы (страница 4)

Глава 7

Выбирая костюм – тёмно-синий, строгий, с иголочки – я чувствовала странную пустоту вместо привычной тяжести, давно ставшей частью меня. Не боль, не печаль. Просто пустота, как в только что расчищенном помещении после долгого захламления. Это было даже облегчением.

Первым делом на работе предстояло решить вопрос с Марком. Мысль о нём заставляла меня испытывать хотя бы какие-то эмоции: пусть смешанные, пусть непонятные – но благодаря им я хотя бы чувствовала себя живой. С ним всё было сложно, непрофессионально и опасно. Этот мажор – ходячая проблема. И в то же время… он вчера заступился за меня. Пусть это было наивно, неуместно, но чертовски… приятно.

В офисе меня ждала папка с материалами от моего хорошего знакомого частного детектива по делу Сурова. И на самом верху – жалкая, скудная справка о пропавшей свидетельнице. Анна Кривошеина, 18 лет, воспитанница детского дома №4. Работала официанткой в кафе «У Василия». Исчезла в день инцидента. Её не искали. Никому, кроме Марка, она, оказывается, была не нужна.

Я взяла трубку и набрала номер детдома. После двадцати минут бессмысленных разговоров с секретаршей почти утонула в бюрократическом жаргоне, и стало ясно: официально помочь они не могут. «Ребёнок достиг совершеннолетия, выбыл из учреждения, его дальнейшая судьба нас не касается».

Отложив трубку, задумчиво и раздражённо посмотрела в окно. Снег перестал идти, оставив после себя грязную, слякотную реальность. Где искать девочку, которая боялась даже заявить в полицию? Которая, скорее всего, была запугана тем самым типом из подворотни или просто не верила, что система её защитит.

Мой телефон настойчиво завибрировал. Незнакомый номер.

– Алло? – произнесла осторожно, не слишком доверяя неизвестным абонентам.

– Ирма Петровна? – Голос был дрожащим, неуверенным, молоденьким. – Это… это Аня. Анна Кривошеина. Мне Марк ваш номер дал. Сказал, что вы можете помочь. Мне… правда очень страшно.

Кажется, я даже дышать перестала, замерла, сжав трубку так, что костяшки побелели. Неужели такие совпадения бывают? Марк нашёл её. Сам. Без полиции, без официальных запросов.

– Аня, где ты? Ты в безопасности? – спросила моментально, переходя в рабочий режим.

– Я… я в городе. Спряталась. Тот мужчина, что затащил меня в подворотню, он меня ищет. У него друзья. Марк сказал, вы адвокат и что вы честная. Он… он очень вас хвалил.

От этих слов разлилось странное тепло, но тут же отогнала ненужные эмоции прочь.

– Всё правильно, Аня. Я адвокат Марка. Нам с тобой необходимо встретиться. Не бойся, только ты и я. В безопасном, людном месте. Ты сама выбирай. Я не позволю тебе причинить вред.

Мы договорились встретиться через два часа в огромном торговом центре, у фонтана на первом этаже. Я положила трубку и минуту просто сидела, глядя в пространство. Марк нашёл её. Этот «балбес», «мажор», «невыносимый наглец» проявил больше человечности и упорства, чем все следователи вместе взятые.

Мне нужно было ему позвонить. Поблагодарить? Отругать за самоуправство? Спросить, как он это сделал? Я набрала номер подзащитного, и он ответил с первого гудка.

– Ирма Петровна, – его голос звучал оживлённо, без привычной насмешливой нотки. – Аня связалась с вами?

– Да. Спасибо. Как ты её нашёл?

– У меня везде свои связи, – уклончиво ответил парень. – Трудные подростки, помните? У них своя сеть, свои информаторы. Аня пряталась у подруги в соседнем районе. Я просто дал понять, что мы на её стороне.

«Мы». Он сказал «мы».

– Ты совершил необдуманный поступок, – произнесла я, пытаясь вернуть разговор в профессиональное русло. – Ты мог её спугнуть или навлечь на себя опасность.

– Зато действенный, – парировал он. И добавил тише: – А как вы? Всё в порядке… после вчерашнего?

Этот вопрос, заданный с неподдельной заботой, обезоружил сильнее любой его наглой выходки. В низком бархатном голосе не было ни намёка на подкол, только искреннее участие.

– Развожусь, – выпалила неожиданно для себя, зажмурившись. Зачем я ему это говорю?!

На той стороне провисела тишина, слышалось лишь учащённое дыхание.

– Правильное решение, – наконец произнёс Марк, и его голос приобрёл твёрдые, взрослые нотки. – Этот тип вас не достоин.

Мне нечего было на это ответить. Слова застревали в горле комом, вязли где-то глубоко внутри, не желая выходить наружу.

– Встречаюсь с Аней через два часа, – перевела я тему. – Если всё пройдёт хорошо, у нас есть шанс выиграть твоё дело.

– Я поеду с вами, Аня мне доверяет! – заявил парень без тени сомнения.

– Ни в коем случае! Ты – фигурант, твоё присутствие её напугает или будет расценено как давление!

– Она меня не боится. Это я её уговорил позвонить вам. И я буду неподалёку. На всякий случай… Чтобы вас прикрыть.

«Чтобы вас прикрыть». Эти слова от двадцатипятилетнего парня, мажора, должны были звучать смешно. Но не звучали. От них веяло осмысленностью и надёжностью.

– Марк…

– Ирма Петровна, либо я еду с вами и сижу в кафе этажом выше, либо следую неотступно. Куда вы – туда и я. Пусть даже в женский туалет! Выбирайте.

В его безапелляционном тоне звучит сталь. Та самая, которую я раньше принимала за юношеское бахвальство, а теперь начинала понимать – это костяк человека, который с детства научился брать ответственность и защищать тех, кто слабее.

– Ладно, – сдалась я, чувствуя, как трещит по швам моя броня из правил и принципов. – Но ты держишься в стороне. И не вмешиваешься. Это приказ.

– Приказ… М-м-м-м, обожаю! – прошептал он в трубку, и в его голосе снова заиграли знакомые порочные нотки, прежде чем связь прервалась.

Я положила телефон и прикрыла глаза ладонью. Что я делаю? Позволяю подзащитному, пусть и с благими намерениями, нарушать все протоколы, делюсь с ним личной информацией, следую на поводу у его импульсивных решений.

Но где-то глубоко внутри, под слоем страха, цинизма и усталости, шевельнулось крошечное, давно забытое чувство. Ощущение, что я не одна.

Глава 8

Когда я вышла из офиса, готовая вызвать такси, меня уже ждал Марк, – вот уж удивительная скорость. У тротуара, блестя чёрным глянцем под тусклым зимним солнцем, стоял мощный внедорожник, рёв двигателя которого был приглушённым, но отдающим вибрациями где-то в районе солнечного сплетения.

Марк, прислонившись к крылу, сдувал клубы пара, поднимавшегося от горячего кофе в бумажном стаканчике. В тёмных джинсах, кожаной куртке и без намёка на шапку он выглядел так, будто сошёл со съёмочной площадки дорогого стильного сериала про золотую молодёжь. – Садитесь, ваша карета подана, госпожа адвокат, – он широко улыбнулся, открывая передо мной пассажирскую дверь. – Я такси ожидала, а не про лимузин-службу, – буркнула я, но полезла внутрь. Было слишком холодно, чтобы спорить о транспорте.

В чистом салоне пахло кожей, дорогим ароматизатором и собственным запахом хозяина – свежестью, смешанной с чем-то тёплым и пряным. – Это не лимузин, это рабочая лошадка, – парировал парень, запрыгивая на водительское место. – Для моих поездок по тренировочным базам. И для того, чтобы возить таких важных персон, как вы в безопасности и комфорте. Кстати, напиток тоже для вас!

Он протянул мне стаканчик с кофе, который я приняла с благодарностью, и на секунду наши пальцы соприкоснулись.

– Осторожно, горячо! – хмыкнул подзащитный, слегка скользнув подушечками по моей кисти. Машина тронулась с места плавно и мощно. Тишина в салоне быстро стала звонкой, напряжённой, наполненной невысказанным. Я смотрела в окно на мелькающие серые дома, чувствуя внимательный взгляд на себе, скользящий по профилю, потом на руках, сжимающих стаканчик. – Спасибо, что вчера… не сдали меня полиции, когда я вашему супругу врезал! – нарушил молчание Марк, и в его голосе не было обычной шутливости.

– Это входит в мои профессиональные обязанности – не усугублять положение клиента, – ответила я сухо.

– А то, что вы мне тогда… мне ногу чуть шпилькой не проткнули, это тоже в обязанности входило? – его тон снова заиграл знакомыми порочными нотками. – Этакий БДСМ на минималках? Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Вспомнила тот момент в суде, свою шпильку, вонзённую в его кроссовок.

– Это входило в обязанности по усмирению неадекватного подзащитного, – сказала, стараясь сохранить ледяную интонацию.

– Знаете, мне понравилось, – прошептал парень, и я услышала ухмылку в его голосе. – Чувствуется характер. Я таких уважаю. Которых не сломать.

Он сменил тему, но напряжение не спало, продолжая висеть в воздухе, густея с каждой минутой. Марк шутил, рассказывал что-то о своих подопечных из секции, но каждый его взгляд, каждое движение рукой на коробке передач, каждый поворот головы в мою сторону – всё это было заряжено двойным смыслом.

Он будто проверял границы. Мои границы.

– …так что эти пацаны теперь не только трёхочковые бросают, но и уроки не прогуливают. Почти, – закончил подзащитный очередную историю и, остановившись на светофоре, повернулся ко мне. Его янтарные глаза изучали моё лицо с такой интенсивностью, что стало жарко. – А вы, Ирма Петровна, когда-нибудь прогуливали? В школе? В институте?

– Нет, – честно ответила я. – Я всегда была правильной.

– Скучно, – выдохнул он, и его рука, лежавшая на подлокотнике между нами, слегка сместилась. Его мизинец почти коснулся моего бедра. – Никогда не хотелось сорваться? Сделать что-то безумное? Неправильное? Искра. От этого лёгкого, почти случайного прикосновения по коже пробежала самая настоящая искра, словно нас электричеством ударило. Я резко отодвинулась к дверце.