Татьяна Апсит – Парок спутанные нити (страница 8)

Анна Викторовна назвала адрес: Pension Russe, rue Gounod, 9, – и автомобиль-такси покатил по брусчатке Английской набережной. Наташа с любопытством смотрела по сторонам: слева плескалось море и горизонт таял в дымке, справа высились великолепные здания, украшенные резными балкончиками. Вдоль променада росло множество пальм и цветов; хотя рестораны и кафе уже распахнули двери, людей на улицах в этот утренний час почти не встречалось. Наташе хотелось рассмотреть все повнимательнее, и она решила уговорить мать и брата больше гулять вечерами.

Ехали они совсем недолго; после поворота на маленькую улочку автомобиль остановился перед оградой, за которой среди деревьев и цветущих кустов пряталось от городского шума небольшое трехэтажное здание. Портье сообщил, что свободные места имеются, и очень скоро в их распоряжение предоставили три отдельных номера.

Наташа вошла в довольно просторную комнату с окнами на юг, ковром во весь пол и широчайшей кроватью под шелковым покрывалом. Она сразу же опробовала матрац, он оказался приятно упругим. Но главное удобство, как обычно, находилось за невысокой белой дверью: личная уборная с лавабо – большой раковиной – и ватерклозетом; Наташа уже привыкла к этому за время путешествия. Едва она вернулась в комнату, раздался стук: это мальчик принес ее чемодан. Развесив одежду, она с удовольствием поплескалась в раковине и появилась в номере Анны Викторовны, свежая и благоухающая цветочным итальянским мылом.

– Как славно здесь, правда?

– Правда, Ташенька, все очень удобно. Марья Петровна рассказывала, что кухня здесь тоже очень хорошая, даже кухарка у них русская.

После завтрака решили обследовать ближайшие окрестности и, когда оказались на Английской набережной, из кафе навстречу им вышел Борис. Нельзя сказать, что Анна Викторовна обрадовалась продолжению знакомства, но она видела, что общество Бориса нравилось Андрею, и потому молчала. К тому же она понимала, что их приятельство не продолжится за рамками путешествия, и это успокаивало. Поведение дочери тоже не вызывало никаких опасений, хотя Анна Викторовна и понимала, что Борис очень красив и проявляет к ней повышенное внимание. Однако в целом ситуация выглядела привычно: ее девочка мало кого из молодых людей оставляла равнодушным. Последние два года, наверно, половина студентов приходили на «вторники» в их дом, надеясь увидеть дочку профессора, но она в такие дни очень редко выходила из комнаты, занимаясь своими делами. Вот и на этот раз Наташа, по своему обыкновению, держалась доброжелательно-спокойно. После приветствий Борис спросил Андрея, как они устроились.

– Отель маленький, всего на тридцать номеров, хотя в высшей степени уютный. Дворик с садом небольшой, но и народу мало, так что места достаточно. Кровать у меня, как у турецкого султана, но главное – кормят отлично. А как вы?

– Тоже нормально. А вы, позвольте спросить, куда сейчас направляетесь?

– Просто смотрим город, такая ознакомительная прогулка.

– Можно ли к вам присоединиться? – Борис обратился с вопросом к Анне Викторовне, и та любезно кивнула.

Бориса тянуло к Наташе, но он был осторожен и пошел рядом с Андреем, а тот сел на своего любимого конька, рассуждая об особенностях местной архитектуры. что всегда немного раздражало Бориса, который не имел глубоких познаний в этой области. Впрочем, он не особенно слушал приятеля, поскольку не мог отвести взгляд от грациозной фигурки шедшей впереди девушки, от тонких щиколоток ее стройных ножек в белых чулках, которые виднелись из-под платья. Он очнулся от этого наваждения, лишь когда едва не споткнулся.

– Обратите внимание, вот типичный неоклассический стиль, – объявил между тем Андрей, – слева по курсу отель «Негреско».

Все остановились, рассматривая огромное великолепное здание.

– В прошлом году, когда он открылся, все газеты писали про его 150 роскошных номеров, среди которых нет даже двух одинаково оформленных. Еще писали про огромный круглый ковер, сотканный аж в XVII веке, про громадный камин, выдранный из стены какого-то старинного замка, про всякого рода восточные антики, про невероятную какую-то хрустальную люстру и про все современные технические новшества, которые здесь имеются, – Борис обрадовался возможности продемонстрировать свою осведомленность.

– Чудо, что он построен всего за полтора года, – продолжил Андрей. – Смотрите, какая эклектика: тут и классика, и элементы барокко. Красиво, но, по-моему, перегруз. А ты что скажешь? – обернулся Андрей к сестре.

– Что он похож на торт, украшенный розовым кремом.

Борис засмеялся и прошептал Андрею на ухо:

– Говорят, моделью для его розового купола послужил бюст возлюбленной господина Эйфеля, который его проектировал.

Смешливый Андрей фыркнул, оглянулся на мать с сестрой – не слышали ли они – и поспешил сменить тему:

– А вы знаете, что здешний залив называется Заливом ангелов?

– Удивительно поэтично, – вздохнула Анна Викторовна.

Борис опять наклонился к Андрею:

– Ничего романтического, кошмарная история на самом деле. Его назвали в честь тех ангелов, что в незапамятные времена доставили сюда лодку с телом обезглавленной чертовыми римлянами христианской мученицы Репараты, здесь и храм ее есть.

– Ну и ну, хорошо, что наши дамы не слышали…

Андрей обернулся к сестре, чтобы увериться в этом, и задал ей первый пришедший в голову вопрос:

– Признайся, что тебя удивило в здешнем раю?

– Здесь все собаки в намордниках, даже самые маленькие.

– Вы очень наблюдательны, я, например, никогда этого не замечал, – Борис пользовался любым случаем сделать Наташе комплимент.

– Наблюдательна, это точно, – подтвердил Андрей, – я иногда просто теряюсь.

– Анна Викторовна, а вы на что обратили внимание?

– Они все время улыбаются, у нас так не принято. И еще жизнь здесь дешевле, чем у нас. А вы что отметили?

Борис на минуту задумался:

– Здесь совсем не пьют чая, обычно кофе. У нас наоборот.

Они снова неспешно двинулись по набережной, но вскоре Андрей остановился и указал в сторону моря, где прямо над водой сиял куполами роскошный восточный дворец, пирсом соединенный с набережной.

– Это La Jetee – Promenade, нам про него на лекциях рассказывали. Очень интересный архитектурный проект, видите, он построен на сваях. Там есть все: театр, казино, ресторан и еще причал для морских прогулок, а все интерьеры выполнены в ориентальном стиле. Кстати, это, так сказать, вариант номер два, вариант номер один сгорел через год после открытия. Говорят, спалили конкуренты.

Борис пожал плечами:

– Вывод: с конкурентами надо уметь договариваться.

Они гуляли до самого обеда, наслаждаясь чудесными видами и слушая комментарии Андрея. Обедать решили дома, потому что Анне Викторовне потребовался отдых. Предложив дамам подождать на скамейке, молодые люди отправились на поиски экипажа.

– Вы не хотели бы вечером вновь прогуляться? – поинтересовался Борис.

– Мы с Наташей готовы ходить хоть сутки напролет, так что можно повторить.

– А как мы встретимся?

– Нас легко найти: спуститесь против вокзала по лестнице, идите прямо по улице, потом поверните направо, потом налево – и увидите узенькую улочку, это и есть rue Gounod. Наш номер девятый.

Х Х

Х

Получив разрешение на посещение Покровских, Борис сидел на скамье под кустами жасмина и смотрел на бродячих музыкантов, которые зашли во двор пансиона. Музыка его не занимала, его волновала предстоящая встреча с Наташей: отчаянно, до слез, хотелось с нею сблизиться, но пока все его знаки внимания не находили никакого ответа. Необходимо остаться с нею наедине – но как? Он ломал над этим голову уже не первый день, и, погруженный в свои мысли, не заметил, как Наташа появилась на крыльце.

Он встал ей навстречу, но смог сказать лишь «Добрый вечер!» – так вдруг пересохло в горле.

– Извините, но у меня для вас не самые лучшие новости: мама почувствовала себя неважно, и решила подиктовать Андрею письма, поэтому прогулка отменяется.

– Ужасно жалко! Но не можем ли мы немного посидеть во дворе и послушать вечернее пение лягушек?

Наташа улыбнулась:

– Думаю, это не возбраняется.

Они сидели на скамейке, окутанные вечерними ароматами жасмина, акации и еще каких-то незнакомых растений. Солнце уже изменило цвет дальних гор, превратив их из зеленых в пунцовые, облака на западе загорелись, ветер с моря посвежел и немного усилился. Музыканты подобрали свои монеты и ушли.

Вот он, момент, которого нельзя упустить! Нужно заговорить о ней самой – действует безотказно.

– Позвольте узнать, в какой гимназии вы учитесь?

– В женской гимназии Арсеньевой.

– Как я полагаю, учитесь вы на отлично?

– Да, – просто ответила Наташа.

– И вас за то любят родители, учителя, соклассницы?

– Не знаю, может, не только за это.

– О да, вы всегда можете сказать, что хорошо, а что дурно, что правильно, а что нет. А позвольте спросить, на чем основываются ваши оценки?

Наташа растерялась:

– Я довольно много читаю, стараюсь не выносить поспешных заключений.

Он не отставал:

– Коротко говоря, ваши суждения имеют чисто литературную основу. На деле вы должны согласиться, что совсем не знаете жизни, что живете в теплице, где вас холят и лелеют, как экзотическое растение. Естественно, соблазна легко избежать, если не знаешь, что это такое. Поляки говорят: «Хвалить за чистоту того, кто вырос в монастыре, это как хвалить глухого, что он не подслушивал под дверью». Признайтесь, вы ведь без маменькиного позволения и шага в жизни не сделали?