Татьяна Антоник – Эту ферму мне муж купил (страница 7)
— Молчать, строиться? — прокукарекал Хмыч и подлетел к псу. — Доложите обстановку, какие монстры на локации?
— Зоя, это кто? — окончательно ошалел питомец.
— Соседи, — отмахнулась я и жестом подозвала синюю ящерицу. — Какие чудовища?
— Какие-какие, мутный маламут, пожирающий сам себя самоед и оборотень-шпиц.
— Да-да, — подобрался к нам Файер. — Он приходит ночью и кусает за ноги псов, которые плохо себя ведут... У-у-у-у, — проговорил жутким голосом.
— Зоя! — сел на пушистый филей гордый, храбрый зверь и мой защитник.
И я не удержалась, заржала... Громко заржала. Хрюкала, словно завела не стаю несушек, а с пяток кабанчиков.
— Да что у вас происходит? — не выдержала гомона животных Аспида. — Переведи.
Кратко пояснив, в чем заключается суть, попросила не такую веселую барышню успокоить песика. На Файера, Хмыча, Пеструшку, Несушку, Хохлушку, Охру, Алую и других, чьи имена я пока не запомнила, надежды не было. Они тоже ржали и плакали. Плакали и ржали.
Но мое приподнятое настроение быстро улетучилось, когда я осознала, что могу провалить первые обещания. Во-первых, мне надо было соорудить отряду курятник. И не простой, а чтобы крылатым жителям фермы там было уютно. А во-вторых, с зерном тоже имелись проблемки. Где его достать?
— Мне не на что купить зерно, — тихо шепталась с Аспидой, временно разместив куриц в кладовке кухни.
— А зачем покупать? — оскалился Файер, который не захотел общаться с Хмычом и таскался за хозяйкой, словно банный лист. — Давайте сопрем. У Эдварда.
— Файер говорит спереть у Эдварда, — пояснила нагине.
— Ага, — мрачно отозвалась Аспида, — чтобы он нам из артефакта солью в одно место долбанул.
— А что за артефакт? — как-то все знакомо, как-то все близко.
Прямо флешбеки из юности, когда мы у деда Петровича яблоки, картошку и кукурузу воровали.
— Длинноствол называется, — хмыкнула оборотница. — Тоже рыжий изобрел, лет пятьдесят назад. Дорогущий... Эдвард на него десять лет копил.
— Воровала?
— Да, и один раз он в меня попал, — поежилась негодяйка. — Но зерно в долг выпросить можно.
Как потом этот долг отдавать? Мне претила мысль занимать деньги у плохо знакомых людей, к тому же не очень любивших рыжих. Да и у соседа масса причин остерегаться Аспиды.
Я поднялась наверх и начала разбирать багаж. Денег нет, но что-то ценное ведь осталось. У меня Герман собирался и платья отобрать, и украшения...
Украшения!
Безделушек у настоящей Зои Сандерс почти не было. Пару браслетов, с пяток колечек, два колье и две брошки. Одну из них я помнила очень хорошо. Весь вечер крутила позолоченную птичку с камешками, пока новоявленный муж срывал на меня злость.
Наверное, для Зои эти цацки что-то значили, но мне с ними расстаться, как по дереву постучать. Особенно с проклятой птичкой.
Я взяла ее в руки и погладила. Она явно дешевле всех вещей из свертка, при виде нее живот болит, воспоминания плохие. Решено, ее и предложим Эдварду.
Коснулась, провела пальцами по гладкой эмали и нащупала какую-то то ли кнопочку, то ли зацепку. Нажала и...
В комнате раздался неприятный голос беснующегося супруга:
И в самом конце запись обрывалась на:
Все звучало отвратительно. Бедняжку Зои я жалела за неудачный выбор жениха, но не могла относиться с пониманием к Сандерсу. По крайней мере, он взрослее, умнее, мудрее двадцатилетней дурочки. Способен был выпутаться или хотя бы тихо развестись, не спуская на рыжеволосую малютку всех собак.
Но и птичку отложила. Похоже, это какое-то записывающее устройство. И несмотря на невзрачность артефакта, вещи, наделенные магией, стоили куда больше обычных драгоценностей.
Слава местным высшим силам, что сосед наш оказался ценителем драгоценных металлов. Взял себе несколько золотых колечек, и я обеспечила Хмычу и его отряду достойное пропитание на... на пару дней. Кто бы знал, что курицы очень прожорливые создания.
В кровать я упала без сил, перестала чувствовать ноги, и ко мне еще Буран завалился, подвывая и голося во сне. Ему самоед привиделся или мутный маламут.
Так что утром свежестью не блистала, а работы для меня прибавилось. Мне требовалось разобрать и очистить свою спальню, сделать курятник, приготовить еды. И заложить в какой-нибудь местный аналог ломбарда остатки ценностей.
Правда, с одним делом удачно справилась Аспида. Я спускалась по лестнице и почувствовала вкусный запах чего-то пригорелого. Учитывая, насколько я была голодной, и как бурчал мой желудок, я бы набросилась и на мешок углей. А витал-то аромат горячей еды.
Но радовалась я рано.
— Аспида, нет! — я вошла и закричала от ужаса.
Удобной жаровней нагиня не пользовалась. Зато на широком противне разложила небольшой вертел, насадила вчерашние купленные, несчастные тушки и крутила их, поджаривая с боков.
Рядом, на высоком стульчике устроился Файер и освящал в прямом смысле это действие. Выдыхал пламя из пасти.
И вроде ничего, меня и в таком виде устраивает курятина, но за соседней дверью толпятся несушки. По-моему, очень кощунственно жарить при них их же собратьев.
— Что нет? — она ко мне не повернулась. — Ты, я предполагаю, голодная. Твой пес тоже.
— А Хмыч? Он же уйдет, — заволновалась я не на шутку.
— Кто? А, пестрый петух, — догадалась она. — Так он с утра кукарекать начал, я бы его шею свернула, но больно ты с ним носишься. Он и его курицы на улице, я им туда зерна бросила.
— На улице... — упала на стул с облегчением.
— На улице, на улице, — подтвердила Аспида. — Сейчас позавтракаем, и я покажу, куда их можно разместить. Надо выбрать место подальше, желательно под окна соседней фермы.
— Да за что ты так Эдварда? — я искренне недоумевала. — Он нас и подвез, и зерна дал...
— Я еще не отомстила, за то, что он в меня попал, — морщилась девушка. — Нет, курятник будет находиться там, и точка.
В этот раз предпочла с ней не спорить. Все нехитрое блюдо в стадии полнейшей прожарки и пережарки она честно разделила на четверых.
— Спасибо, Аспида, — поблагодарила я, не переставая дивиться поведению оборотницы. — Ты решила участвовать? Будешь помогать?
— Ммм, — она задумалась. — Скажем так, я буду участвовать, пока... пока мне не надоест. Или пока Йен Медлер не купит-таки мою... — Аспида поймала мой негодующий взгляд, — нашу ферму.
— Он хочет ее купить? Зачем?
— Вид из окон видела? — поджала нагиня губы. Я кивнула. Пейзаж потрясающий. И едва выдастся свободная минутка, я обязательно обойду все окрестности. — Из-за этого вида он и хочет купить. Открыть здесь отель или дом отдыха. Его Светлость успешный предприниматель, давно зарится на весь Хайклер, часто сюда мотается. Приезжал месяц назад, но цену предложил слишком маленькую. А потом пришла ты...
— И?
Мозги заработали в полную силу, я прощелкивала варианты.
Понятия не имела о ценообразовании, о стоимости жилья, об экономике в Хайклере. До меня доходило одно: Аспида заламывать цену не в состоянии, ее легче продавить. Популярностью в городке она не пользуется. Доходов у нее нет, как и денег. Местный герцог мог просто дождаться каких-нибудь долгов, и все, она попалась.
А она его защищала, он же благотворительствуем рыжим. Правильно, что мне не понравился.
— Сначала думала, что мистер Мендлер напишет Герману, предложит покупку ему. А брат с удовольствием подгадит мне, и твой приезд подтверждал догадки, — объясняла Аспида. — Но ты так рьяно реагируешь. Герман тебя выслал, значит, продажа в твои планы не входит.
— Как и в твои? Правильно я понимаю?
Следила за ее лицом. Одно сомнение, и я пропала.
Куда мне податься? Сейчас это хлам на хламе, он ничего не стоит, но хотя бы крыша над головой. Возвращаться в графу Сандерсу с покаянием абсолютно не хочется. Начнет развод, обдерет меня как липку. Да и цвет волос не позволит быстро отыскать работу, я не говорю еще про полное отсутствие знаний о законах, о мироустройстве.
— Не хочу, — девушка клацнула зубами. — Я здесь выросла, это мое место.
— Тогда отлично, — выдохнула. — Будем развиваться. Кстати, а что у тебя за история с кремами?