Татьяна Антоник – Академия-шмакадемия (страница 16)

Я:

Тону в пучине собственных решений.

Инга:

Это как? Нас посвятишь?

Тесса:

О, а я кажется знаю. Наш Алекс-не Алекс на весь ШМАК прославится своими любовными похождениями?

Алекс:

Какими еще похождениями?

Тесса:

Пусть тебе Сия объясняет.

Надя:

Сия, не томи, что у тебя произошло?

Я:

В целом ничего плохого. Но будет видно дальше, и многое зависит от вас. Как вы смотрите на двойное свидание с огромными, здоровенными братьями?

Инга:

Я теперь благородная девица, и мне надобно вести себя так, чтобы папенька не наругал. Прости...

Тесса:

Ну... Ради тебя могу пойти хоть с гориллой.

Клайд:

Если Сия пишет о тех, о ком я думаю, то гориллы — это их подвид.

Надя:

А я люблю военных, огромных, здоровенных.

Сообщения сыпались бесконечным потоком, но мою переписку прервало появление знакомого. В нашу комнату забежал Пол Рейд, с которым мы встречались в клубе.

— Эй, вы чего в комнате сидите? — махал он руками. — Все на кухне общежития собрались, празднуют. И новенького захватываете, привет, Алекс.

Естественно, Уолтеры отвлеклись от уборки. Одновременно пожали плечами и повернулись ко мне.

— Что? Пить пойдем, или ночь пропадает?

Я не фанат попоек, но на вечеринку в шмакадемии с удовольствием бы взглянула.

Следуя за Артуром и Роем, постоянно морщила нос. Складывалось впечатление, что парни не умеют убираться. С другой стороны, в жилых корпусах Пресьенского института я тоже не бывала, а ходили слухи, что благородные девицы хуже стаи диких куропаток: много возни, мусора, толку никакого.

Зато, заявившись на кухню, мигом позабыла о любви к чистоте и порядку, давила свои девичьи инстинкты — желание поправить волосы, одернуть блузку, вздохнуть поглубже.

Перед моими глазами выстроились все юноши кадеты, сверкая словно начищенные до блеска чайники. В данный момент я не чувствовала от них враждебности и напряженности. Не в последнюю очередь сыграло то, что за моей спиной стояли Уолтеры.

Обстановка была расслабленной, все болтали, держали пластиковые стаканы с цветастым содержимым. Пахло корицей, апельсином и дешевым вином. Пить я не решалась, боялась, что не встану на следующий день, просто стояла и слушала, пока ребята говорили тосты про начало учебы.

— О, новенький, — заметил меня один из адептов. — Иди сюда, не дрейфь, — принялся он активно жестикулировать руками. — Я Мэтт Котц.

— Алекс Перл, — представилась я, пожимая его ладонь.

— Расскажи, а за какие такие заслуги тебя перевели? — прищурился новый знакомый. — Чем ты заслужил подобную привилегию. Я вот год потерял, прежде чем сюда поступить.

Кажется, я поторопилась с выводами. Услышав про новенького, все навострили уши, а уж когда разговор повернулся в сторону моих выдающихся заслуг, то уши выросли раза в два, да и лица помрачнели.

— А ты ректора спроси, — нагло выдохнула я.

Надоело осторожничать, выбирать выражения. Парни намеков не понимают, не играют в словесные уколы, как девчонки в Атарийской академии, действуют напролом, взывая к источнику своего могущества.

Своего могущества и своих проблем. К тестостерону, в общем.

— Проще из тебя информацию выудить, недомерок, — адепт Котц встал из-за стола и угрожающе расправил плечи.

Все присутствующие одобрительно загудели.

— Я бы не советовал, — выступил вперед Артур.

— Не лезь, потом очередь дойдет и до тебя, — заступился другой юноша, стоящий поближе к Марку.

Твою мать, я словно в детском саду нахожусь, а не в элитном учебном заведении. И что есть инструкция по общению с молодыми кадетами, и всем в мире её выдали, кроме меня.

— О, — мой сосед усмехнулся и подмигнул, — даже не планировал, но советую с Алексом не ссориться, и не полагаться на его тщедушный вид.

— Какой ты добрый и великодушный. — Кривился Марк.

— А ты тупой и настырный, — добавил от себя Рой.

Воздух накалялся. Буквально ощущала, как в этот момент опасность нависла над самым дорогим мне человеком — надо мной. Нет, снова можно создать иллюзию, но вроде я нарушаю очередные правила. В такой толпе не хотелось бы.

— Заткнитесь оба, — неожиданно на кухню зашел расслабленный Виктор, без формы, в свободной, едва застегнутой рубашке и собранными волосами. — И Марк, правда, не доставай новичка.

— Серьезно? — бесился юноша. — Он должен пояснить всем нам чудеса своего поступления.

— Ничего он тебе не должен, будет желание, разбирайтесь на полигоне, но я скажу за Алекса. У него седьмой уровень иллюзии. — Сдал он меня с потрохами. — Теперь будут вопросы, отчего его с распростертыми объятиями приняли в ШМАКе?

Все начали шушукаться. Из углов доносились возгласы:

— Седьмой?

— Иллюзия?

До меня медленно доходило, что в шмакадемии иллюзорников, получается, нет. Либо есть, но со слабыми данными. Хотя чему я удивляюсь, дар сам по себе нечасто встречается, у парней совсем редко. Обычно у девчонок, так что семья Перлов не стала исключением. Радует, что об этом мало кто знал. Ныне посвященных в тайну стало на порядок больше, хорошо, что не вовсю.

— Чего же ты сразу не сказал? — поднял подбородок адепт Котц, обращаясь ко мне.

— А ты про свои силы тоже без умолку трындишь? Или предпочитаешь помалкивать?

Марк неразборчиво пробурчал себе под нос, отсалютовал и отвернулся. Показывал, что ссора закончена, объяснение его устроило.

Когда общее изумление прошло, я приблизилась к Уэллингу и поблагодарила.

— Спасибо, — искренне признавала его помощь.

— Не привыкай, — морщился блондин. — Тебя продолжат доставать. Чтобы было легче, покажи себя на полигоне. Не опозорься.

Эх, я верю в свои силы, но до успеха других кадетов мне сильно далеко. Что же, я должна была быть готова ко всеобщей неприязни и тычкам.

— Но хорошо, что ты подошел, — вновь заговорил Виктор. — Давай услугу за услугу.

— О чем ты? — сразу и не поняла.

— Я помог тебе, так? — дернул куратор одной бровью.

— Помог.