Татьяна Антоник – Академия-шмакадемия (страница 17)

— Тогда помоги мне. Весь день пишу твоей сестре, она не отвечает. Что случилось?

Что-то меня лихорадит. Чувствую, по коже сыпь пошла, или что там у врунишек случается?

И как бы мне ни хотелось подольше помурыжить парня, я честно выдала имеющуюся информацию. А че бы и нет? Действительно, помог.

— Ты вроде бы звал ее на свидание, а потом оставил наедине с бывшим, потому что спасал свою бывшую, — высказала все задумчивым, намекающий и саркастичным тоном.

Нет, ну должен же он понять, что так не делается.

К сожалению, мужская логика объяснению поддается гораздо хуже, чем женская.

Глава 5. Природа еще не знала существа изворотливее и коварней, чем адепты из любой академии.

Сия

Утро принесло новые поводы для беспокойства. Всегда считала, что я ранняя пташка, способна на подъем в шесть утра и даже не ненавидеть всех подряд, пока не настанут часы обеда. Я жестоко ошибалась.

В моем понимании ранее утро начиналось в шесть, в понимании преподавателей ШМАКа, цифра шесть обозначала вечер. В общем, сирена, напоминающая одновременно и мяуканье кота, и клекот сокола, и берущую за душу песню лягушки разбудила около четырех.

Первое время не могла продрать глаза, но вспомнив, что я не одна, что нужно проверить иллюзию, и после Уолтеров в ванную я точно не зайду, вскочила, аж пятки засверкали.

— Эй, я первый, — возмутился Артур, сидящий на своей постели в одних трусах.

Но в деле первенства решает не масса или старшинство, а ловкость и проворность. Короче говоря, пробраться я сумела.

Наскоро приняла душ, игнорируя толчки братьев, вытерлась, водрузила парик и снова обвешалась амулетами. Вышла свежая и раскрасневшаяся.

— Чего ты так долго? — буркнул старший.

Долго? Да я меньше чем за десять минут управилась.

Впрочем, юноши действительно собирались быстрее. Они же предупредили, чтобы я спускалась на полигон, где профессор Рэйден Эвандер будет обучать нас суровой науке: вымазыванию в грязи, ругательствам и способностью не морщиться, когда на тебя нападает сразу десять человек.

Больше всего на свете я боялась раскрыться именно на его предмете.

— Рассчитайтесь, — строгим голосом приказал плечистый мужчина с короткими седыми волосами.

Как и другие преподаватели, да и сами студенты, он предпочитал носить такую прическу, которая в случае борьбы не принесет ему проблем. Один Виктор Уэллинг славился на всю академию своей роскошной шевелюрой. Ну, и я. Но об этом знать никому не следует.

По росту и фигуре я была последней, что не укрылось от Эвандера.

— Доходяга, — почесал он подбородок. — Третий курс, а выглядишь даже не на первый. Что же с тобой делать?

— Обучать, господин, — смело отрапортовала.

Наглость города берет.

— Посмотрим, посмотрим, — не поддался он на мою речь. — Для разминки двадцать кругов вокруг академии.

Все парни неспешно побежали. Пытаясь не отстать, я взяла для себя такой же темп, но куда мне до шмаковцев? Дыхание сбилось минуты через две. Мышцы заныли, и я принялась себя ругать.

Мечтала же о поступлении, а сейчас сдамся? Надо было заранее тренироваться, но я ходила по барам, поддерживая Алекса. Какая дура.

Словно мне назло, послышался выкрики. Сбоку выстроились кадеты-выпускники, и среди них затесался Дэниэл. Меня он моментально рассмотрел, орал, издевался, подчеркивая, какая я неумелая.

— Вы посмотрите на него, — паясничал Дженкс. — Либо сестренка с ректором мило пошепталась, либо его мамочка.

Тварь, не могла я стерпеть, что он оскорбляет мою семью. И ответить не могу, мне бы добежать и не растерять все силы. Успокоилась, осознав, что месть — блюдо холодное, а я юркая, мелочная и мстительная. Отомщу ему прилюдно, показательно и кроваво.

Кое-как я все-таки добежала, отметила, что пришла последней и с невероятным отрывом. Все мои однокурсники успели отдохнуть и неприязненно на меня глядели, кроме Уолтеров. Им-то я пообещала свидания.

— Че уставились? — грубо спросил профессор Эвандер. — На снаряды, быстро.

А я дыхание не перевела. Одежду можно выжимать, правда, мои собратья по несчастью не лучше. Тоже все мокрые и попахивают.

И новая волна мучений, где я продолжила позориться. Дженкс изобретал новые шутки, толпа ржала, я краснела и проклинала себя.

Откуда ни возьмись появился Клайд, грубо въехав моему бывшему в челюсть, за ним выскочил Виктор, тоже не пожелавший оставаться в стороне. Я преисполнилась, жаль, что на результате не сказалось.

Зато от меня отвлеклись. Всех занимала потасовка среди кураторов. Из академии выбежала женщина, подтягивая попутно цветастую, шерстяную юбку. Судя по костюму, и тому, как она разговаривала с бывшим воякой, некая леди Аркади ждала своего часа с прошлого тысячелетия. Ждала так долго, что волосы пожирнели, а линзы в очках стали толщиной с палец.

— Рэйден! Ты собираешься с этим что-то делать?! — указывала она в сторону борющихся и толкающихся. Парни, кстати, даже ухом не повели. — Это кто? Дикие звери?

— Хуже, — хохотнул здоровяк. — Мои выпускники.

— Будь добр, успокой свою свору. Не можешь заставить их новые круги наворачивать? Они мешают вести мой предмет.

Я спросила Роя.

— А что она ведет?

— Этикет, — закатил он глаза. — Мы же будущие офицеры, цвет аристократии.

А, ну тогда и я закатила.

Тем временем перепалка между мужчиной и женщиной продолжалась.

— Как стадо гарпий, ей-богу. Чему я их учила. Это все вы, вы, — все больше расходилась леди Аркади. — Вы ни во что ни ставите приличия и условности. Ведете себя, как... как... как главный, упертый баран на стойбище.

Господин Эвандер приподнял одну бровь.

— Баран на стойбище? О, это для вас слишком. Я польщен и одновременно унижен, поэтому спасибо и будьте вы прокляты. Ничего не забыл? — повернулся он к нам. — Ах да, покиньте полигон, а то отправлю своих молодцев прямиком в ваш кабинет.

— Грубиян.

— Фурия.

Чем-то они напоминали мне родителей. Четы Перлов тоже на людях переругивалась, но это не значило, что мама с папой не любили друг друга. Напротив, получали странное, извращенное удовольствие в подобной ругани.

— Че застыли? — Рэйден дал новую команду, а сам отправился разнимать моих друзей и Дженкса. — Влезайте на стену. Вдруг в этом году кто-то совершит невозможное?

— Уууу, — не понимала я всеобщего негодования.

О какой стене идет речь?

Я бы с удовольствием побежала бы вслед за преподавателем, посмотрела бы на Виктора, Клайда и Дэниэла, попыталась бы их разнять, но не могла позволить себе такую вольность. Уже на плохом счету, уже самая слабая.

Зато местная стена обрадовала.

Бесконечно можно наблюдать за тремя вещами: как горит огонь, как льется вода, и как красивые, мускулистые парни срываются с ветхого снаряда.

На самом деле ничего такого в спортинвентаре не было, просто ребята, отъевшиеся белками и протеинами на кухне госпожи Айрин, сваливались под своим весом.

Начиналась стена с широкими выступами, растравленными часто и на небольшом расстоянии, а на высоте метров трех выступы уменьшались, становились реже. Тут нужна проворность, легкость и тактическое мышление.

— Давай, доходяга, одна надежда на тебя, — толкнул меня в спину Рой.

Все уже попробовали и толпились, подзывая новичка. Хищно вглядывались, никак не могли дождаться увидеть мой новый позор.

Обтерев вспотевшие ладони об штаны, размяв пальцы и шею, я без труда уцепилась и добралась до середины.

— О, — услышала снизу голос профессора Эвандера. — Перл, никак ты? Давай выше, че застрял, словно макака на ветке. Ты кадет, а не мартышка.

А ведь помрачнел, когда я подошла на полигон. Был не в восторге от перспективы обучения, считая, что исходник достался безнадежный.

Своеобразные у него шуточки. Впрочем, грубоватая манера Рэйдена поддерживать помогла. Я не торопилась, осторожно распределяла вес тела и судорожно подбирала выступ, чтобы подняться еще выше.

Никому же невдомек, что, имея настырную мать, желающую создать из неугомонной дочери истинную леди, у этой самой дочери не остается других шансов, как прятаться на крышах, да на деревьях. Не склонна я к танцам и похожим видам эстетически изящного насилия.