Татьяна Алхимова – Сага о Тёмных Воинах (страница 44)
Отбросив мазь в сторону, он лег на кровать и моментально уснул.
Когда Флэк снова открыл глаза, в комнате царил сумрак, за окном шёл дождь. Странник потянулся и всмотрелся в капли дождя, попадающие на пол – обычный дождь. Тем лучше, нет необходимости закрывать окна и даже можно выйти на улицу, если будет желание. После сна Страннику стало хуже, мрачная и холодная обстановка убежища действовала на него угнетающе и он уже не был уверен в том, хочет ли продолжать борьбу за свою свободу. Вдруг всё, о чем они думали с Воинами, это просто домыслы?
В дверь настойчиво постучали. Флэк не отвечал. Стук раздался снова, и он был вынужден спросить:
– Кто там?
– Это Злата, открой, пожалуйста, – её голос был непривычно мягок и немного жалостлив. Флэк не ожидал, что
– Заходи, не заперто.
Дверь открылась, и в комнату вошла Злата. Флэк с трудом узнал её – на ней было длинное черное платье с глубоким декольте и длинными рукавами, на шее висел массивный крест, волосы убраны в тугой пучок. На бледном лице ярко выделялись татуировки. Она была непривычно скромна и спокойна.
– Здравствуй, Флэк, – тихо произнесла Злата и закрыла за собой дверь.
– Зачем пришла? – Странник лежал на кровати, заложив руки за голову, и мрачно взирал на девушку.
– Прошёл слух, что ты вернулся, вот и…
– Я здесь с утра. Что-то ты долго собиралась.
– На то были причины. Правитель не желал меня отпускать к тебе, считает это слишком опасным. Ты же вышел из-под контроля.
– И? Что я такого сделал? Провел небольшую зачистку. Сделал за Правителя его работу – помог людям наладить спокойную жизнь, без монстров, преступников и прочей нечисти. Ему же некогда этим заниматься, он погряз в семейных разборках, – Флэк противно засмеялся, вспоминая перекошенное ревностью лицо Евгении. – Ну что, поделили мужа?
– Он мне не муж. И никто никого не делил. Я просто немного помогаю Правителю в решении дипломатических задач, – Злата опустила голову и замолчала.
– Так это называется, да? Куда делать твоя гордость? Не строй из себя монашку, они не носят такие платья, – Флэк резко сел, Злата дернулась и отошла к двери.
– Боишься?!
– Нет. Вряд ли ты станешь меня убивать.
– А я вижу, что боишься. Зачем ты пришла, Злата? Говори! – глаза Флэка наполнялись кровью, он снова почувствовал жгучую ненависть к этой женщине и всей правящей верхушке.
– Я пришла сюда по своей собственной воле! Меня никто не заставлял! Пришла из-за тебя, потому что… Люблю тебя.
– Что?! – Флэк снова рассмеялся. – Что за бред? Когда ты успела меня полюбить? И вообще, разве такие, как ты, умеют любить? Если хочешь знать, – он встал и подошёл к ней. – Я презираю тебя, ненавижу. За то, что ты такими позорными путями добиваешься своих целей, ты порочишь Лиман и своего брата, продаваясь всем, кому ни попадя. Скажи, сколько мужчин прошло через твои умелые руки, что на твоём лице нет живого места? А? Помнишь мои слова? Я знаю, что там, за границей Лимана, с такими лицами ходят только почетные наложницы. Тебя наверняка перепродавали раз пятьдесят, пока ты не добралась до самого главного. И почему же сбежала? Надоело? Или захотелось новых вершин?
– Флэк! У меня не было выбора! Меня никто не спросил, чего я хочу! – она не поднимала глаз, не знала, куда деть руки и тревожно обхватывала себя за локти.
– После всего, что было, ты думаешь, я поверю тебе? Ты себя-то не любишь. Уходи, пока я не сделал с тобой ничего, – Флэк отвернулся от Златы в бешенстве и прошёл к кровати, тяжело дыша. Он пытался успокоиться, но ничего не выходило. Эта женщина выводила его из себя, в нём просыпался бешеный зверь, готовый разорвать её на части. Но вместе с тем, он чувствовал такое же безумное влечение к ней, желание обладать. С каждой секундой эти чувства становились сильнее, и Флэк впервые испугался себя. – Уходи, сейчас же, – почти прорычал он.
– Не уйду! Ты не понимаешь! Если я не смогу тебя убедить, то никто не сможет и тогда нас всех казнят! А я жить хочу, Флэк! Жить! – Злата бросилась к нему и схватила за руку.
– Как жить?! – он повернулся и в свою очередь схватил её за плечи, грубо тряхнув так, что пучок развернулся и яркие рыжие волосы рассыпались по спине. – Ты это называешь жизнью? Да ты не живешь, ты пресмыкаешься! Что в тебе есть, кроме тела и красивого лица? Твои глаза злые и холодные, тебя невозможно любить!
– И не надо меня любить, просто делай, что я тебе скажу и всё. Спаси нас всех!
– Подчинившись Правителю, который сходит с ума, не зная, что бы такого придумать, чтобы отвлечь людей от насущных проблем?
– Прекрати! Ты погубишь нас всех своими действиями, ты дурак, Флэк! Безмозглый дурак! Тебе вообще не стоило становиться Воином! – в отчаянии закричала Злата и, почувствовав, как крепко сжимаются руки Флэка на плечах, резко замолчала. В её глазах читался страх, ужас перед силой Странника. Она забылась, позволила себе быть неосторожной в словах. Работала паника, Злата зажата меж двух огней, жажда продолжать жизнь во что бы то ни стало, заставляла её идти на самые грязные и гнусные поступки, но при этом она никогда не была настолько близка к провалу – к смерти.
Флэк крепко сжал губы и рывком бросил Злату на кровать, она вскрикнула и зажмурилась, приготовившись к самому страшному.
– Сейчас я покажу тебе, что такое настоящая сила и власть. Ты увидишь, насколько слаба, беспомощна и никчемна, – с этими словами Флэк резкими движениями разорвал платье на Злате, оголив её красивую, пышную грудь и живот, тоже покрытый татуировками, и начал расстегивать штаны.
– Не надо, – зарыдала Злата, от страха она не могла пошевелиться, только надрывно вздыхала и подвывала, захлебываясь слезами.
– А как ты хотела? Чем я хуже остальных? Ты же за этим пришла, да? Думала, что меня можно вот так вот победить? Нет! – Странник задрал её платье и наклонился над лицом. – Теперь ты поймешь, что чувствуют бедные женщины, которые вынуждены заниматься тем, что им противно. Просто потому, что у них нет выбора! А у тебя был выбор, был!
Флэк с остервенением накинулся на Злату, держал её крепко за шею, ей было трудно дышать и она не могла сопротивляться его напору, только тихо вскрикивала и плакала. Странник не помнил себя от злости и ненависти, никогда он так не вёл себя с женщинами. Звериное желание обладать самой красивой, самой лучшей самкой смешивалось с ненавистью, с презрением к её образу жизни, и не давало ему остановиться. С каждым движением он становился безумнее, крепче сжимал руки на её шее, а когда понял, что ещё чуть-чуть и задушит Злату, то резко остановился и встал с постели, оставив едва дышащую девушку.
– Зверь, – хрипло прошептала она с ненавистью.
– Тёмный Воин, – отозвался Флэк. И схватив Злату, стащил её с кровати. Поставил посреди комнаты и толкнул в спину, – иди отсюда и больше не возвращайся! Видеть тебя не хочу. Если так сильно хочешь жить, убирайся из Лимана.
Злата ничего не ответила, пытаясь прикрыться разорванным платьем, и бросилась к двери. Створка неожиданно распахнулась ей навстречу, и девушка в ужасе отпрянула в сторону. На пороге стоял взъерошенный Вик. Опешив, он остановился и переводил взгляд с полуголого Флэка на растрепанную рыжеволосую чужестранку. Она бросила гневный взгляд на Странника и, отпихнув Ворона, выбежала из комнаты.
– Что произошло? – спросил Вик, хотя вопросы тут были излишни.
– Показал ей, что такое настоящая жизнь. Как у всех в этом проклятом городе.
– Да что с тобой, Флэк? Ты творишь ужасные вещи. А как же Мэй? – Вик даже на мгновение забыл, зачем пришёл, настолько сильным было его потрясение.
– Мэй здесь не при чем, – Странник неспешно подошёл к шкафу и достал оттуда чистую рубашку и анорак, бросив их на стул.
– Как? Ты же испытываешь к ней какие-то чувства, а тут… Вот с этой… В постели. Господи, Флэк! Тебе самому не противно?
– Я просто хотел её. А потом это переросло в желание сделать больно, когда у тебя болит зуб, ты нарочно давишь на него, чтобы усилить боль. Вот и здесь так же. Она – как больной, гнилой зуб. Пусть испытает то же, что и тысячи женщин по всей стране. Именно через постель, через свою напыщенную сексуальность и красоту, она проложила себе дорогу к Правителю, к власти. Тогда как большинство зарабатывают постелью себе на кусок черствого хлеба, в лучшем случае – на отдельную комнату и пару новых туфель раз в год. Я не знаю, Вик, почему так.
– У меня нет слов поддержки для тебя, потому что то, что ты делаешь в последние дни – ужасно и отвратительно. Ты превращаешься в монстра, и я боюсь за тебя, твой разум, – Вик стоял, бессильно опустив руки, перед его глазами всё ещё стояла до смерти испуганная Злата, с яркими красными кровоподтеками на шее, и безумный Флэк. – Я пришел за помощью, но уже не уверен, что готов её принять.
– Говори. Что-то с Даяной? – Флэк безразлично надел на себя анорак, взял меч, закинув его за плечи и повернулся к Вику. Глаза снова приобрели привычный ярко-голубой оттенок, никаких следов безумия и злости.
– Да. Она рожает. И я хотел бы, чтобы кто-то был с нами. Пока мы отсутствовали, вокруг её дома были замечены подозрительные личности. Мы не стану рисковать. Если ты не поможешь мне, я попрошу Всадника. Или на крайний случай Ториуса.