Татьяна Алхимова – Сага о Тёмных Воинах (страница 46)

Со стуком распахнулась входная дверь, и в дом ворвался мокрый, испачканный в крови Вик. Флэк слышал, как он пробежал в комнату к Даяне, минуя кухню. Через пару минут он уже вышел оттуда вместе с доктором. Женщина устало опустилась на стул, а Вик подошел к Флэку.

– У тебя дочь, Вик, – Странник протянул ему малышку.

– Дочь… – Вик смотрел на неё и не мог оторваться, Флэку показалось, что в глазах Ворона стоят слёзы.

– Маленькая совсем, – почему-то добавил Флэк.

– Родная…

– Что с Даяной?

– Ничего, пока не пришла в себя. Но оно и к лучшему, – отозвалась акушерка. – Тяжело ей пришлось. Вик, найди кого-нибудь ей в помощь. Она сама не справится.

– Найду… – странным, глухим голосом ответил Вик. – Увозить её надо отсюда. Их обеих.

– Почему? – Флэк смотрел, как меняется лицо Ворона. Оно становилось мрачнее тучи, белым пятном светилось в темноте.

– Вампир.

Флэк и акушерка посмотрели на Вика, значит, его дочь всё же не родилась обычным человеком и ей предстоит жить совсем не так, как представлял Ворон. Странник не знал, как выхаживают таких детей, чем кормят, но понимал, что ситуация гораздо хуже, чем ожидалось. Даяна – обычный человек, она вряд ли сможет что-то сделать для своего ребенка, она сможет её только любить и воспитывать, всё остальное ляжет на плечи Вика. Самым разумным было бы сразу отправить Даяну и ребенка на Восток, в город вампиров. Об этом Флэк и сказал вслух.

– Пока Даяна не готова к таким поездкам, – тихо ответил Вик. Он не отрываясь смотрел на девочку. Она закрыла глаза и, кажется, задремала.

– Мы можем попросить Оливера! Он не откажет в помощи, – Флэк цеплялся за любую возможность.

– Успокойся. Такое перемещение слишком большая нагрузка для новорожденного. Мы подождем немного, неделю, может две. Чтобы все были готовы. Тогда и будем что-то делать, – Ворон понемногу успокаивался, и к нему возвращалась способность думать логически.

– Зачем тянуть? Ничего с ними не случится, а там, среди своих, им будет лучше! Твоей дочери уж тем более! – Флэк не хотел сдаваться. Он вдруг ощутил и свою долю ответственности за Даяну и девочку. – Ты же видишь, что происходит! Кстати, что за нападение?

– Какие-то люди выскочили из подворотни, напали на нас, с оружием. Мечи вроде были у них в руках, да, Вик? – акушерка забрала у него ребенка и стала осматривать.

– Да. С мечами, сильные. Очень хорошие наемники, не те, что бродят по нашей улице. Судя по манере боя, они из тех, кто нападал на Ториуса. Уверен, что и заказчик у них один и тот же.

– Надеюсь, ты никого не оставил в живых? – Флэк был готов сию секунду ринуться в бой.

– Не оставил. Это же моя работа. Ночами никто не имеет права ходить по улицам.

– Даже врачи… – глухо добавила женщина. – С девочкой всё хорошо, за Даяной я послежу. Поживу тут с ней, только обещайте мне охрану всё это время. А потом вместе с семьей переместите на Восток. В этом городе я не смогу больше оставаться. Вик, отправь-ка моих прямо сейчас туда, очень уж мне тревожно.

– Всё сделаем. Будьте пока здесь, до утра ещё есть время. А я слетаю к Оливеру, пусть поработает немного.

С этими словами Вик подошёл к окну и совершенно буднично, легко и просто превратился в Ворона и улетел. Флэк и акушерка переглянулись и, не сговариваясь, вернулись в комнату к Даяне. Она спала или до сих пор была без сознания. Флэк забрал ребенка у доктора, позволив ей привести комнату в порядок, а сам сел на край кровати. Ему хотелось уложить ребенка куда-нибудь, чтобы быть готовым в случае опасности атаковать, но детской кроватки здесь не было. Акушерка суетилась, с опаской поглядывая то на дверь, то на окна, она явно тревожилась гораздо больше, чем когда пришла сюда. «Самоотверженная женщина», – подумал Флэк, проникнувшись уважением к ней. Она рисковала своей жизнью и благополучием семьи, чтобы помочь Вику.

– Скажите, почему вы помогаете Ворону? – тихо спросил Флэк.

– Знаю его с детства. Мать у него хорошая. Была. Помогала мне с детьми. Выкормила среднего сына. Они ровесники с Виком. Я тогда после родов еле жива осталась, на ногах стоять месяц не могла, а она приходила, чтобы помочь, кормила сына моего. У нас сообщество маленькое, и мы не забываем добра. Не смотри, что мы вампиры. Это всё внешнее.

– Я не знал, что у Вика была такая мать.

– Конечно. Он же отрекся от них, с чего бы тебе знать. Как она страдала… Понимала ведь, что не от сердца эти слова его были, а по нужде. Переживала, как он там будет, в Воинах. Только мне рассказала и то, по большому секрету, доверяла, значит. А так ведь нельзя никому говорить. Страшное дело эта ваша служба. Столько горя семьям хорошим принесла, – акушерка покачала головой.

– А я бы упразднил Воинов. Не нужны мы Лиману. Вот вы знаете, как живет весь мир? Кроме нас? Нет. И я мало что знаю. А вдруг есть совсем другая жизнь, свободная, легкая, наполненная любовью? Разве вот эта маленькая девочка не достойна жить свободно, не скрываясь в резервации? Да, я считаю город Вампиров именно резервацией, тюрьмой. Посмотрите, какая она милая, – Флэк наклонился над ребенком и с интересом стал рассматривать её лицо. – Что она увидит в своей жизни? Ничего.

– Опасный ты человек, Странник. Не говори таких слов.

Флэк только вздохнул. Он чувствовал, как ненависть снова отступила, бросила разрывать его душу. Чем дольше он смотрел на этого ребенка, тем больше становился самим собой, не хотел битв и мрачной жизни. «Надо удержать это состояние», – повторял он себе, понимая, что друзья были правы в своих опасениях. Флэк боялся признаться – его личность распадалась на части, её тянули в разные стороны два человека: Странник и просто Флэк.

Через час вернулся Вик с сообщением о том, что вся семья акушерки уже на Востоке. Всадник не стал задавать лишних вопросов, а просто сделал своё дело. Об их безопасности можно было не переживать. Он принёс из соседней комнаты крошечную кроватку для дочери и уложил её туда. Девочка мирно спала. Вик стоял над Даяной со скорбным выражением на лице, его съедали нехорошие предчувствия, которыми он не спешил делиться с окружающими. От Флэка не скрылось состояние товарища, но он решил не задавать лишних вопросов.

– Вик, скоро рассвет. Мне нужно возвращаться. После вечерних событий я не знаю, чего ожидать.

– Зачем ты сделал это, Флэк? – не поворачиваясь к нему, спросил Ворон.

– Не знаю, говорил же. Меня как будто двое, не могу справиться с этим, разрываюсь на части.

– Ты – один. Возьми под контроль свою силу и используй её правильно. Будь человеком, Флэк! Если очень трудно, возвращайся к Мэй. Она ждет тебя, я отправил ей сообщение.

– Зачем?! – от возмущения у Флэка перехватило дыхание.

– Потому что только она может с тобой совладать. Не знаю, как она это делает, но с ней ты настоящий. Я это сразу почувствовал. И да, Флэк, она сильнее тебя. Гораздо.

– Вик, ты бредишь.

– Как знаешь. Не натвори дел только, будь осторожен. Прошу.

– Увидимся.

Флэк попрощался с Виком и акушеркой, бросил взгляд на Даяну, малышку и покинул этот милый дом. Он хорошо помнил темные улицы, мог бы с закрытыми глазами найти дорогу к убежищу из любого конца города. И сейчас ему хотелось действительно закрыть глаза и не видеть этот мир. Появление дочери Вика на свет подтолкнуло Флэка к новым для него мыслям и чувствам. Теперь жизнь казалась невероятно хрупкой. Эта маленькая девочка совершенно беззащитна, она ничего не успела совершить, но в Лимане для неё уже готово место – место вечного изгоя с фальшивым шансом на нормальную жизнь. «От чего же так?», – думал Флэк. Раньше он рассматривал свои переживания и свою несчастную судьбу как отдельный, уникальный случай. Теперь же всё виделось ему в другом свете. Уникальными были случаи счастливой жизни, а остальное – повсеместная норма.

Далеко за городом вставало солнце, начиная новый день и новую жизнь. Флэк очень хотел пообещать себе и Вику, что жизнь его дочери будет лучше, чем у них, но не мог. Потому что не был уверен в том, что мир изменится. Что бы ни сделал сейчас Странник, это только качнет маховик, но не разгонит его. Пока каждый житель Лимана не ощутит необходимость перемен, все действия бессмысленны. «Пусть так, лучше погибнуть, чем всю оставшуюся жизнь изводить себя мыслями о том, чего не может быть», – Флэк кивнул сам себе, и в его голове сложился план. Свобода не для всех, а для себя и своих друзей. Любой ценой.

Шаг второй. Месть.

В доме Воинов стояла звенящая тишина, Оливер и Ториус наверняка спали, где был Ронг – неизвестно. Он мог быть в своей спальне или на службе. Флэк знал, что рано или поздно кара настигнет его и будет жестокой. Твердо решив привести свой план в действие, Странник поднялся в комнату и сел у окна. Теперь оставалось только ждать и действовать в самые удачные моменты. Флэк злился на Вика из-за сообщения для Мэй, потому что понимал, что все его слова – чистая правда. И всё равно, признавать свою слабость перед женщиной ему не хотелось. Встречу с Мэй нужно отложить на как можно более позднее время, чтобы не подвергать её опасности и не давать лишних поводов для давления.

Город проснулся, неровный гул голосов, шагов и работающих на заводах механизмов постепенно заполнял пространство вокруг, врывался в раскрытое окно. Флэк сидел неподвижно и прислушивался к себе. Внутри зрело волнение, как перед первым прыжком с высокой крыши. Ронг очень опасен и непредсказуем. Если он вступил в сговор с Евгенией или Златой, то имеет в руках все возможные козыри. Для себя Флэк решил, что готов уничтожить их всех: и Лицедея, и женщин Правителя. А вот с ним самим хотел бы сначала поговорить, чтобы узнать правду. Повернувшись к окну, он увидел прекрасное голубое небо, которое начинала застилать сизая дымка. Что там, за границами Лимана? Почему бы не взять всех Воинов, Даяну с ребенком, Мэй и просто сбежать? Страна Златы не лучше их родины, но ведь есть и другие места. Эта мысль нравилась Флэку, но он отбрасывал её, как недостойную. Тёмные Воины не сдаются, не убегают и никогда не проигрывают.