Татьяна Алхимова – Сага о Тёмных Воинах (страница 29)

– Ничего, вы ничего мне не оставили… Как же так?

Странник был поражен силой пожара – ничего не уцелело, никакого жалкого осколка, совершенно ничего. Пустота. И тут он вспомнил! В углу сада, за домом, он спрятал шкатулку, как только переехал сюда. В ней должны были сохраниться детские сокровища! Флэк бросился к забору за домом, откинул срубленные им же кусты и начал копать землю руками с остервенением, торопливо отбрасывая влажные комья в сторону. Он стоял на коленях, будто молился и продолжал копать, надеясь, что земля много лет бережно хранила его воспоминания. Наконец, его руки наткнулись на что-то твердое. С трудом сделав подкоп, Флэк вытащил из ямы небольшую шкатулку, отделанную тонкими листами железа по краям. Сев на траву, он бережно отряхивал её, боясь открывать. Крошечный замок почти рассыпался в его руках и, на мгновение перестав дышать, Флэк открыл крышку. Внутри лежали два свертка. И он точно знал, что будет в каждом из них: левый, серый сверток, хранит наконечник стрелы, который Флэк нашёл в лесу, когда впервые отправился туда один – детский символ мальчишеской доблести и смелости; правый, некогда нежно-голубой сверток, должен хранить самую драгоценную для его сестры заколку, подарок бабушки, которая скончалась ещё до рождения внучки.

Странник вынул из ткани заколку – она была совсем простая и вовсе не красивая, он видел гораздо более искусные украшения у своей сестры, но даже такая простая вещица, была крайне дорога девочке. А теперь и ему, взрослому мужчине, Воину. Он вертел в пальцах заколку, вспоминая, как радовался, когда сестра надевала её и воображала себя взрослой, и ему становилось ещё тоскливее. За что жизнь так обошлась с этой милой девочкой? Она была невероятна добра ко всем, даже к суровому брату. Радовалась его успехам в тренировках, всегда поддерживала во всем и заступалась, хоть и была младше. Из неё могла бы выйти чудесная жена и мать. Флэк убрал заколку в карман и поднялся. Он больше не чувствовал горечи, только злость. Он снова ненавидел тех, кто сделал это с его сестрой. А заодно, в нём просыпалась ненависть и к Правителю, по вине которого, он не сомневался, погибли его родные.

Вернувшись к своему мечу, одиноко лежащему перед домом, Флэк поднял его, воткнул в землю и собрал все силы в руки. По кончикам пальцев прошла легкая дрожь, а потом вспыхнули молнии, разбегаясь от рук Флэка, через меч по земле, они окутывали ярким фиолетовым сиянием всё вокруг. Пепел поднимался и опускался, вздрагивая от разрядов, трещали обгоревшие деревья и балки, вспыхивали и угасали срезанные цветы. Трава вяла на глазах и грустными плетьми ложилась на землю.

– Прошлое в прошлом, – произнес Флэк и, вытащив меч из земли, направился к забору. – Прощайте.

Прикрыв за собой резную калитку, он остановился, вытирая меч о рукав. Если бы кто-то попросил объяснить его, зачем он сделал всё это, то Странник не смог бы ответить. Он и сам не знал.

– Мне очень жаль этих людей, они были милыми, – раздался тихий голос от забора. Флэк вздрогнул и обернулся на звук. Прислонившись к штакетнику, стояла та самая девушка, которую он видел здесь же в день, когда погибли родители, и в день после битвы у леса, но уже в городе. Странник без труда узнал её по бледным губам, прямому, открытому взгляду. Теперь он смог разглядеть и её смелые глаза – они были темно-карего цвета, как кора у дуба.

– Откуда вы знаете, какими они были? – мрачно спросил Флэк.

– Мы общались. Я живу здесь неподалеку. Вы знали их? – девушка рассматривала мертвую землю за забором.

– Это мои родители, – Странник не понимал, почему отвечает на эти вопросы. Ему не следовало бы это делать.

– Ваш отец был отличным человеком, вы можете им гордиться. Мальчишки из соседнего селения обожали его. Он вырезал им деревянные мечи и луки, водил в лес, учил охотиться. А ваша сестра? Ведь та больная девушка была вашей сестрой? Она тоже погибла? – девушка всё ещё смотрела на выжженный участок, в её голосе чувствовалось жалость и сочувствие. Она была искренней.

– Да. Моя сестра тоже погибла. Но, может, это и к лучшему. Вылечить её было нельзя.

– Ну, почему же? Практически любая болезнь лечится, если знать как…

– Не говорите ерунды! Если бы врачи знали, как лечить её болезнь, то давно бы поставили её на ноги! И вообще, почему мы обсуждаем это? Кто вы такая? – Флэк резко разозлился, понимая, что говорит и думает о сестре так, словно она ещё жива. – Я видел вас тогда, в день пожара, и потом, перед домом Воинов. Вы же знаете, кто я? Зачем преследуете меня?

– Конечно, знаю, кто вы. Человек. Как и я, как и все жители Лимана. Просто у вас работа особенная, вот и всё. Не думайте, что я вас преследую. Мне просто было интересно посмотреть на вас, – она развернулась и загадочно повела плечами, чуть наклонив голову. Флэк заметил, что одета она крайне просто – в обычный серый сарафан на бежевую домотканую рубашку, на ногах легкие кожаные ботинки. Старомодно и бедно.

–Значит, вы знали, кто я? – он убрал меч в ножны и смотрел на девушку, испытывая своим взглядом. Но она словно не обращала внимания на его глаза.

– Догадывалась, сложно не догадаться, особенно, если знаешь ваших родителей. Вы наверняка не были в курсе, но я заходила изредка помочь по хозяйству и поболтать. Когда живешь в таких диких местах, иногда хочется пообщаться, – девушка говорила и медленно удалялась вдоль забора в сторону леса, молчаливо приглашая Флэка идти следом. – Мы с отцом зарабатываем охотой. То, что едят люди в городах – мерзость. Настоящее мясо ничем нельзя заменить, и ваши родители покупали его у нас. А когда им приходилось отлучаться, я присматривала за вашей сестрой. Она невероятно милая девушка, жаль, что так вышло.

– Я не понимаю вас, – Флэк невольно шёл следом, держась на расстоянии. – Как вы могли понять, что она милая, ведь она даже не говорила!

– А разве нужно что-то говорить? Плохой человек не может иметь такой чистый взгляд, такое нежное лицо. Она ведь была прекрасна, особенно глаза. В Лимане нет другой такой же девушки, готова поспорить!

– Теперь уже точно нет, – добавил Флэк и замолчал. – Куда вы ведете меня?

– Никуда. Вы сами идете за мной, – улыбнулась девушка, оглянувшись на Флэка через плечо.

– Но вы!.. Вы же позвали меня, каким-то образом…

– Разве Тёмного Воина так легко позвать? Простите, но вы совсем не выглядите доблестно или опасно. Наверное, всё, что говорят про вас – неправда. Либо мне попалась подделка, – она чуть ускорила шаг, забирая вправо и уходя с тропинки.

– Стойте! – Флэк в два шага добрался до неё и схватил за плечо. – Объясните мне, что происходит? Зачем вы пришли сюда сейчас и были тогда, в городе, что вы хотите мне показать?

Она снисходительно улыбнулась ему, осторожно убрала руку с плеча и молча пошла вперед, раздвигая ветки деревьев на своем пути. Флэку ничего не оставалось, как просто следовать за девушкой дальше. Ловко пробираясь сквозь заросли, она уводила Странника всё глубже в лес. Здесь было не так жарко, но очень душно, запах прелой древесной коры навевал воспоминания о детстве, о тех днях, когда Флэку казалось, что впереди огромная длинная жизнь, полная приключений, героических свершений и чего-то маняще неизвестного.

Девушка больше ничего не говорила и не оборачивалась, но Флэк видел, как она внимательна – движения выдавали умелую охотницу, знающую лес, она не спугнула ни одну птицу и не сломала ни одну ветку. Спустя минут десять молчаливого похода сквозь заросли, они вышли на светлую, залитую солнцем поляну. От удивления, Флэк застыл на месте: перед ним была не обычная лесная поляна, а настоящая тренировочная площадка. На деревьях висели испещренные следами от стрел цели; в середине поляны располагалось полено, символизирующее человека, вокруг него в хаотичном порядке стояли и лежали разных размеров поленья, их кору покрывали трещины, кое-где она и вовсе отвалилась. Здесь проходили тренировки, никаких сомнений не было.

– Неужели здесь отец тренировал мальчишек? Это правда? – Флэк не мог поверить в то, что его отец действительно нарушал закон.

– Да. Ребята и без него приходили сюда, чтобы тренироваться. Я иногда помогала им, учила стрелять из лука, – без страха, совершенно будничным тоном сказала девушка.

– И вы так спокойно говорите об этом? Ведь я могу арестовать вас прямо здесь!

– Ну, так арестуйте, чего же вы стоите? – без вызова, всё так же равнодушно отозвалась охотница и протянула ему свои руки.

– Я не понимаю. Зачем ему это? Он же Воин! – Флэк прошёл к поленьям и стал рассматривать их. Прикоснуться к старому дереву было страшно, словно внутри этих коряг жили призраки прошлого, стремящиеся вырваться наружу. Давно, в детстве, отец учил его сражаться на таких же манекенах.

– Думаю, что вы знаете ответ, – она подошла к Страннику и протянула платок, который достала легким движением из кармана. – Держите, у вас лицо испачкано.

Флэк взял платок, вспомнив, что получасом ранее рыдал, как ребенок. Как же трудно ему было признаться в том, что он не считал отца преступником, что понимал его мотивы. Странник хотел, чтобы кто-то другой озвучил эти мысли, чтобы оправдал его отца, чтобы не разделять тяжесть вины. Девушка с чувством колкого сожаления посмотрела Флэку в глаза, едва заметно улыбнулась и, махнув рукой на прощание, медленно побрела к противоположной стороне поляны.