Татьяна Алхимова – Маргит, Эржебет (страница 1)

Татьяна Алхимова

Маргит, Эржебет

––

– Позвольте вас немного проводить? Гостиница здесь недалеко, а мне нужно прогуляться. Свежий воздух полезен для здоровья, – он сложил губы дежурной улыбкой, но глазами сверкнул совсем не дежурно.

– Самую малость. И то, исключительно из-за моего к вам уважения, как к важному клиенту, – она приняла на свои плечи пальто, галантно им поданное, и повязала шарф.

Была б на то её воля, то никуда бы с этим человеком она не пошла: ни в этот дорогой ресторан, чтобы завершить рабочий день, ни в офис, расположенный в самом центре города, ни-ку-да. Но существовали правила этикета и негласные установки рабочей этики, которые каждый, кто хотел не просто удержать позиции, но и подняться на следующую ступеньку, вынужден был соблюдать.

Она прекрасно знала, что именно этот старый клиент был к ней неравнодушен: в прошлую их рабочую встречу он присылал приглашение на ужин, которое пришлось вежливо отклонить. И как прекрасно прошли несколько месяцев после – существовала слабая, но надежда, что он больше не обратится в бюро с заказом; обидится, не получив желаемое.

Надежда не оправдалась.

– Что ж, – продолжил он, когда они вышли на улицу и уже преодолели несколько десятков шагов в молчании. – Остались мелочи.

– Вы о проекте?

– Да.

– По плану у нас ещё один день. Завтра утром буду у вас – ориентировочно закончу к обеду.

– Вы, как всегда, крайне пунктуальны и очень оперативны.

– Это моя работа.

– Ах да, эти ваши принципы и правила…

– Вас что-то не устраивает?

Манера его разговора и эксцентричность, слепящая яркость, дерзость и в некоторой степени грубость, выражавшаяся прежде всего в прямолинейности и умении добиваться своего, – раздражали. Если бы на его месте оказался кто угодно другой, она бы приняла все эти качества с уважением, да и в нём, признаться честно, тоже уважала. Но не могла ни признаться себе, ни показать ему. Поэтому дерзила в ответ, насколько позволяли приличия, и цинично бросала острые фразы.

– Нет. С чего вы взяли? Меня устраивает абсолютно всё: и ваше бюро с громким именем и безупречной репутацией, и вы сами, Маргит.

– Тогда давайте не будем обсуждать наши принципы и правила, – Маргит нервно дёрнула плечиком, испытывая утомляющую напряжённость рядом с этим мужчиной. Он был высок, некогда атлетически сложен, и сейчас, под сорок, не растерял привлекательности сильного мужского тела. Его взгляд всегда светился уверенностью с лёгким налётом смешливости – на жизнь он смотрел скорее как на игру, используя позёрство и эксцентричность как оружие. Даже в этот морозный зимний вечер, умудряясь выглядеть почти по-пижонски, не терял пафоса и шутливости.

Маргит прибавила шаг, надеясь поскорее отделаться от спутника, вселявшего в неё беспокойство. Если бы не репутационные риски, если бы не её личные правила, – никогда не заводить даже мимолётных интрижек с клиентами и коллегами, – сейчас всё было бы иначе. Или не сейчас, а тогда, в прошлый раз, когда она отказалась от ужина. Ей страшно хотелось прикоснуться к его улыбающимся губам пальцами, чтобы убрать с них выражение циничности и превосходства, стащить маску пренебрежения ко всему, что, казалось бы, не должно заботить, но – заботит. Да что говорить! Одна ночь с приятным мужчиной – это уже неплохо. Это – нормально. И потому, что малейшее проявление безволия сулило разрушить устоявшийся в глазах окружения образ Маргит, пустить трещину по фундаменту репутации и обернуться крахом всего, что она выстраивала долгие годы вокруг себя… Именно поэтому сейчас она хотела бежать – в завтрашний день, в момент, когда на бумагах появится подпись, в аэропорт, обратно в Москву. Запереться в ставшей родной съёмной квартире, налить бокал красного, бархатного вина и забыть. Отказаться от любых контактов с ним, сослаться на требовательность и сложность работы (ну и что, что кроме неё никто не умеет так прекрасно обходиться с одним из ключевых клиентов; пусть кто-то из коллег будет обижен свалившейся нагрузкой; что угодно – пусть). Оттолкнуть. Оставить за бортом. На морозе этого вечера.

Нога её неловко ступила на снег, под которым прятался лёд, и, тихо вскрикнув, Маргит пошатнулась. Конечно, как назло, под руку схватил еёон. Договорился со льдом? Вёл опасной дорогой нарочно?

– Будьте осторожны. Зима, – совершенно спокойным, будничным тоном произнёс спутник и покрепче взялся за руку. – Всё хорошо?

– Да. Спасибо.

Она было попыталась освободиться, но – бесполезно. Они шли и шли, и ей казалось, что город расширялся, отодвигая тёплую гостиницу всё дальше и дальше.

– Что и всегда, Александр, – в той же загадочно-наигранной манере ответила она.

– И почему вы так строго следуете своим бессмысленным правилам?

– Наверное, потому, что я сейчас на работе.

– Рабочей день давно закончился, бросьте.

– Вы меня «выписали» на три дня, и я готова работать круглые сутки, лишь бы успеть сделать всё в срок.

– Эта ваша знаменитая трудоспособность…

– Эффективность. Вы бы никогда к нам не обратились, если бы мы плохо выполняли…

– Дело не в этом.

– Что?

– Мне нравится, как работаете именновы, Маргит. Квалификация, личностные качества… Я могу составить очень длинный список ваших достоинств, но есть кое-что другое. Гораздо более для меня важное.

Они остановились перед замёрзшим прудиком, обрамлённым белой, утоптанной снежной дорожкой. Фонари светили жёлто-оранжевым, тусклым мандариновым светом, и дыхание превращалось в ледяной туман. Маргит стянула перчатки и достала пачку сигарет, раздумывая, стоит ли закурить.

– Вам неинтересно? – подал голос Александр, наконец-то отпустив её руку.

– Не знаю. Мне не нравится ни этот разговор, ни то, что мы с вами вдвоём шатаемся по улице.

– А жаль.

– Вы, конечно, всё равно скажете. Верно?

– Верно. Знаете, я не понимаю одного: почему вы так упорно меня отталкиваете? Неужели правила важнее ваших желаний?

– Существование телепатии не доказано.

– Я не слеп. И не глуп. И не прошу от вас многого.

– Одну ночь? – Маргит усмехнулась и спрятала руки в карманы. Странно, но Александр не был похож на того, кто развлекается одноразовыми встречами. Или слишком похож.

– Может быть, потом, после… Для начала хотя бы ужин.

– Мы только что вышли из ресторана.

– Это была деловая встреча!

– Вам мало?

– Да!

– Просто оставьте меня в покое, пожалуйста. Я ведь буду вынуждена отказаться от работы с вами, понимаете? – Маргит обернулась и застыла. Александр смотрел на неё меланхолично, спрятав и цинизм, и грубость. Но напор! Единственное, что она видела яснее ясного: он не из тех, кто отступает.

– Почему?

– Репутация. Не в моих правилах…

– И что будет? Что?

– А вы хотите, чтобы про вас говорили, будто бы вы получаете лучшего специалиста и отличный результат не потому, что хорошо платите и материал прекрасен сам по себе, а потому, что спите со мной? Слово «блат» вам знакомо? И я, в свою очередь, не хочу, чтобы все думали, будто я продаюсь. Вы отмоетесь от любых сплетен, потому что у вас положение, ваше дело, связи… А кто я? Иностранка, приехавшая на контракт. Нет-нет, спасибо. Наше сообщество настолько тесное, что даже этот простой разговор со стороны может выглядеть компрометирующим.

– Не говорите ерунды.

– Для вас – это может быть и ерунда. Но не для меня.

– Послушайте, ну вы же взрослая женщина! Всё это просто отговорки! Невозможно даже подумать, что вы говорите серьёзно.

– Тем не менее…

– Год, – тихо произнёс Александр и замолчал, глядя прямо в глаза Маргит, отчего её бросило в жар.

– Что?

– Год назад мы впервые встретились. Ваш шеф на мой запрос ответил неожиданным предложением: рассказал о вас. Мол, по-старинке «выписал» из-за границы прекрасного специалиста, педантичную, образованную, горящую своим делом молодую женщину. Кроме всего прочего, ещё и в совершенстве владеющую русским. Я был настроен скептически… Но вы!

– Но я?

– Слишком скромно вас мне представили! Не помните? В тот день был сильный снегопад, и я сам приехал в аэропорт. Сколько времени понадобилось, чтобы чуть изучить вас и рискнуть пригласить…

– На ужин? – усмехнулась Маргит и опустила взгляд. Да… Сколько муторных часов провела она в гостиничном номере, пытаясь придумать удобоваримую причину отказа. Хотя что могло быть проще? Проще, чем стандартное «нет»? Проблема оказалась в другом, и это она поняла позже, когда уже поднялась в воздух вместе с сотней пассажиров небольшого самолёта. Ей хотелось сказать «да».

– Именно. Я вижу интерес в ваших глазах. Вы хотите того же, чего и я. Маргит! Чего вы боитесь?

– Ничего. Просто я не завожу отношений на работе. Особенно с клиентами. Это – мой принцип. Благодаря этим принципам и правилам, и вы в том числе, имеете возможность работать со мной. И я имею возможность жить так, как мне нравится. Ради ваших желаний жертвовать собой не собираюсь.

– Глупости!