Татьяна Алхимова – Маргит, Эржебет (страница 4)

– А я говорю… – она резко опустила руки на его бёдра и приблизилась к лицу, спрятанному в дыме, – отвезите меня домой.

– Иначе что?

– Иначе отвечать за всё будете вы!

– М…

Маргит дрогнула и чуть подалась вперёд. Ей нравилось быть так близко к нему и чувствовать под ладонями горячее, напряжённое тело. Нравилось искать во взгляде что-то другое, не привычно циничное или надменное, не шутливое, а обещающее. Алкоголь всегда делал из неё женщину решительную и бескомпромиссную. И сейчас, с трудом преодолевая внутреннее сопротивление, они двигалась к тому, что могло бы сгладить все обиды, которые нанёс ей Александр, ну и пусть бы эти обиды придумала она сама – если бы он не был так настойчив, то не пришлось бы сдаваться и испытывать собственное терпение рядом.

– Хотите поиграть в женщину лёгкого поведения? – он схватил ладонью её лицо и, не рискнув провести большим пальцем по губам, остановил его в самом уголке. – Не советую. Вам эта роль ни капли не подходит.

– А какая подходит? – Маргит осторожно выдохнула, но так и не смогла определиться с тем, куда себя деть. Так что глаза её всё ещё были напротив глаз Александра, но взгляд его прочесть не удавалось.

– Любая другая.

– Не понимаю.

– Ты пьяна, Маргит. И тебе, действительно, надо домой.

– И курить, Ксандр, – пересилив себя, она неловко села рядом и рассеянно принялась искать обувь.

– Ксандр! – хмыкнул Александр и уже серьёзнее добавил: – Поехали?

– Пошли. В такси я с тобой не сяду.

– А одна?

Маргит подняла на него взгляд и встретила знакомую смешинку – он опять подзуживал её, расставлял ловушки, в которые она с превеликим удовольствием попадалась. Злилась на себя, но знала точно – это то удовольствие, которого давно в жизни не было.

– Предпочитаю передвигаться пешком.

– Зимой? Ночью? По незнакомому городу?

– Я здесь не в первый раз.

Но выбравшись на улицу, Маргит тут же пожалела о своём горделивом желании казаться независимой, строгой и не задетой ни одной ловушкой: поднялся ветер, сдувающий с крыш снежную пелену; мороз крепчал, но небо… О! Это тёмное, глубокое небо, напоминающее о вылазках в горы, о так и не обретённой свободе быть тем, кто ты есть. Небо, воспетое поэтами и лелеемое прозаиками. Небо, любимое художниками и забытое скульпторами.

– Что ты там рассматриваешь? – подал голос Александр, в ожидании щёлкая зажигалкой.

– Небо, – так просто ответила Маргит, будто бы такого ответа от неё и ждал не только Ксандр, но и весь мир.

– Закуришь?

– Пожалуй.

Она прикурила и крепко затянулась, до головокружения и лёгкого спазма в горле. Но в этот вечер никотин оказался бессилен против алкоголя, и только мороз давал надежду. Медленно шли они вдоль погашенных витрин так близко, как позволял заметённый снегом тротуар. Шаг за шагом, щурясь, когда дул ветер, осторожно пробираясь сквозь наносы, до поворота и дальше-дальше-дальше… Голова Маргит немного гудела, и уверенности в теле почти не осталось. Она тревожно мёрзла и перестала узнавать местность. Но рядом был Ксандр, мимо проезжали машины, и всё же на пути встречались прохожие.

––

Я знала, что он за мной наблюдал – искоса посматривал, когда в очередной раз требовалась помощь. Лёд. Везде под снегом лежал лёд, и мне приходилось быть максимально внимательной. Ну… Насколько внимательной может быть пьяная женщина? Уставшая пьяная женщина. Я бы многое отдала, чтобы избавиться от Александра, избавиться раз и навсегда, но мне мешало чувство неудовлетворённости. Казалось, что он победил, выиграв ужин и тем самым доказав своё превосходство. Если бы получилось подлить дёгтя, указать на то, кто здесь правит бал! А правила его, конечно же, я. И никто иной.

Взгляд. Ещё один. Конечно, этот мужчина знает цену всему – и даже такой беспечной молчаливой прогулки. Он знал цену и мне, хотя я никогда не продавалась. И это страшно бесило. Надо было или уступить совсем, или не уступать вовсе! О! Как я была зла на себя и как хотела вывернуть ситуацию наизнанку. Ещё ни один человек не вызывал во мне настолько противоречивые чувства. Поразмыслив немного, решилась.

– Не узнаю местность, – остановившись перед Ксандром, выдала я максимально громко, пытаясь перекричать ветер.

– А ты прямо-таки хорошо знаешь город?

– Путь к гостинице – да!

– Хочешь сказать, я решил завести тебя в безлюдное место, чтобы там… Что сделать?

– То, что делают мужчина и женщина после свидания.

– О… – он едва заметно улыбнулся и, приблизившись, зловеще прошептал, – ты просто секса хочешь или меня?

Я молчала. Как ему сказать? И что сказать? Ответить «тебя», значит, признать свою слабость и никогда уже не отыграться. Просто секс? А что за ним последует? В этот вечер вся я была соткана из противоречий и внутри шла бесконечная борьба не на жизнь, а на смерть. Проклятый дуализм и вино!

– Ну, – поторопил Ксандр, – соври же что-нибудь. Ты прекрасно умеешь врать.

Глаза у него – тёмно-карие с чёрным ободком. Ресницы тоже чёрные, как смоль, густые, но не длинные. Страшные глаза – слишком умные, пронизывающие насквозь, будто рентген. А по щекам пробивается щетина, колкая, наверное, что ледяной северный ветер. Он – не брутал, и даже не эталон мужественности, но мой личный искуситель. И ситуация идиотская, скопированная из бессмысленных сериалов, что смотрела хозяйка квартиры, у которой я в студенчестве снимала комнату. Она в каждом встречном-поперечном на этом фоне видела принца и любовь всей своей жизни. Романтика! Прах… И любовь – прах. Миром мужчин правит похоть, а моим миром правит… Что?

Вместо ответа я потянулась к нему ближе и, закрыв глаза, с нежным, самым нежным, на который была способна, поцелуем, прикоснулась к холодным, сухим губам. Зачем? Чтобы заманить, пообещать, дать ответ, выбивающий почву из-под ног, подарить желаемое, а потом поставить подножку, унизить, растоптать, ранить! Сделать больно, вернуть на место и, показав спину – уйти с гордо поднятой головой.

Маргит не продаётся. Маргит никогда не нарушает правила и всегда следует собственным принципам.

Ксандр… Он не был бы собой, если бы растерялся. Выпад мой оказался принятым и партия – разыграна. Бестолковое, пустоголовое женское существо встрепенулось и посчитало, что теперь-то может стать свободным – ослабли даже руки, не только замёрзшие ноги, и держалась я исключительно благодаря лёгким объятиям Александра (как бы мне не нравилось его имя, нужно признать, – оно прекрасно ему подходило). Победитель.

То, чего Маргит боялась и чего так долго хотела – было в шаге, но, сбрасывая со счетов мою уверенность, решительно принадлежало мужчине, от которого я собиралась бежать. Целый год мне удавалось успешно держать его на расстоянии, а теперь – ошибка за ошибкой. Если сейчас он откажет, если не подумает о продолжении, то… Я вцепилась в него со всей силой замёрзших рук, пытаясь продлить поцелуй как можно дольше, сделать его страстным, но выходило всё равно нежно и робко.

– Какой неоднозначный ответ, – шепнул Ксандр, холодной щекой прижимаясь к моей.

– По-моему, вполне…

– Ты замёрзла.

– Что? – я снова растерялась. Попыталась отодвинуться от него, чтобы видеть лицо, по которому хоть как-то выходило понимать настроение, но он не дал этого сделать.

– Раз ты не хочешь врать, то мы пойдём честным путём.

– Я не понимаю! – стало страшно. Вино, навевающее некоторый флёр романтичности и волнительного ожидания, сбивало с толку мысли рациональные, но инстинкты худо-бедно работали.

– Скорее!

Александр вдруг схватил меня за предплечье и почти силой подтащил к большой подъездной двери старого дома, под окнами которого мы остановились. В руках его звякнули ключи, тут же пискнул домофон, и мы оказались в небольшом холле, откуда наверх поднималась стёсанная временем лестница. Тепло тут же подпалило щёки и нос, отчего я моментально растаяла и тихонько хлюпнула.

– Куда? – только и удалось выдохнуть, едва поспевая переступать со ступеньки на ступеньку.

– Туда, где сбываются мечты! – бодро выдал Ксандр, всё ещё не отпуская меня. Другая его рука была занята нашими вещами, о которых я забыла напрочь: моя сумка с ноутбуком и папка с документами. Боже мой… Вечер мог обернуться большими неприятностями, гораздо более серьёзными, чем бессмысленные игры с уважаемым, ключевым клиентом.

– Са… – только успела я выдать, как тут же оказалась перед широкой дверью, обитой светлыми деревянными панелями.

– Добро пожаловать в моё логово, прекрасная Маргит, королева Правил и Принципов! – с этими пафосными словами, сдобренными бархатистым смехом, Александр распахнул «ворота логова» и вместе со мной ступил в полумрак квартиры.

Пахло мандариновой свежестью и обжаренным кофе, из трёх больших дверных проёмов напротив входа, падали серые тени отсветом уличных фонарей. Я стояла, спиной прижавшись к Александру, и почти не дышала, а он шептал на ухо нечто невразумительное, отчего хотелось вспыхнуть ведьминским костром и тут же погаснуть, рассеявшись по ветру.

– Так чего же ты хотела, Маргит? Если простого удовольствия, то почему не сказала прямо и не ушла, когда поняла, что я тебе его не дам? А если тебе нужен именно я, то почему ты здесь? Почему не в прошлом, когда можно было бы не мёрзнуть, не ждать и не злиться? Почему ты здесь, принципиальная моя, лучшая из лучших, кого мне только могли предложить в вашем бюро? Ответь: почему и зачем ты здесь?