Tati Ice – Наследие разбитых зеркал (страница 10)
Дар.
Бинь Лян протянул руку. На ладони лежал шёлковый шарф – синий, как ночь перед рассветом, вышитый серебряными нитями.
– Чтобы скрыть то, что сводит меня с ума, – прошептал он.
Ань Ду не двинулась.
– Я не могу принять это.
– Уже приняла, – он улыбнулся, и его зубы слишком белели в полумраке. – Три дня назад. В библиотеке. Помнишь?
Её кровь застыла.
Он знает.
Он всегда знал.
Шарф упал на воду и поплыл к ней, как живой.
Ань Ду попыталась отступить, но корни со дна обвили её лодыжки.
Бинь Лян вошёл в воду.
– Ты дрожишь, – он поднял шарф, и капли замерзли на нём, как бриллианты. – Позволь мне.
Его пальцы коснулись её шеи.
Холодные.
Медленные.
Неумолимые.
Шарф скользнул по коже, но это не было нежностью.
Это было клеймение.
– Теперь ты под защитой, – он наклонился, и его губы коснулись её уха. – Моей.
Где шарф касался кожи, оставался след – синеватый, как трупное пятно.
Пробуждение.
Когда он отошёл, Ань Ду смогла пошевелиться.
Она сорвала шарф и швырнула его в воду.
– Я не хочу твоих подарков!
Бинь Лян рассмеялся – звук был красивым и пугающим, как звон разбитого стекла.
– Но ты уже приняла самый главный, – он повернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. – Проверь подушку.
Вода вокруг неё вскипела, и корни отпустили.
Но когда Ань Ду вышла на берег, она увидела:
Шарф исчез.
А на её шее…
Остался след.
Глава 9: Три знамения
Плод под подушкой.
Ань Ду проснулась от треска.
Тонкого, едва слышного, будто кто-то осторожно разламывал скорлупу у неё в изголовье.
Она замерла, не решаясь пошевелиться.
Тсс-ккк.
Звук повторился.
Медленно, дрожащими пальцами, она приподняла подушку.
И увидела.
Личи.
Но не такое, как раньше.
Этот плод был спелым до черноты, его кожура лопнула по швам, обнажая слизистую мякоть внутри.
А в ней…
Двигалось что-то.
Маленькое.
Тёмное.
С многими лапками.
Ань Ду резко отдернула руку, но было поздно – плод раскрылся полностью, и струйка красноватой жидкости вытекла на простыню, оставляя ожог на ткани.
Запах заполнил комнату – сладкий, гнилостный, знакомый.
Тот самый, что витал вокруг Бинь Ляна, когда он касался её шеи шарфом.
Возвращение шарфа.
Она не помнила, когда уснула.
Ко сну её принудили – волна внезапной усталости накрыла, как чёрное одеяло, и Ань Ду провалилась в него без сновидений.
А проснулась – с удушьем.
Что-то давило на грудь, мешая вдохнуть.
Ань Ду рванулась вверх – и увидела.
Шарф.
Тот самый, синий, с серебряными нитями.
Он был на ней – аккуратно повязанный, как будто её кто-то украсил во сне.
Но самое страшное —
Он был мокрым.
Не от воды.
От крови.