Tati Ice – Наследие разбитых зеркал (страница 12)
Его голос не допускал возражений.
Ань Ду опустилась напротив, и вода в чаше вздрогнула, хотя никто не коснулся её.
– Сегодня ты научишься "Щиту Лотоса" – защите, которая отражает любое проклятие, – он поднял руки, складывая пальцы в изящную мудру.
Но что-то было не так.
Его мизинец дрожал, будто противясь движению, а указательный палец был согнут под неестественным углом.
– Повтори за мной.
Ань Ду скопировала его жесты, но…
Вода в чаше почернела.
Сначала лишь по краям – потом тьма поползла к центру, как чернила.
– Интересно, – Бинь Лян наклонился, и его отражение в воде не повторило движения. – Ты делаешь всё правильно, но щит не формируется. Почему?
Он знал ответ.
Он специально исказил мудру.
Теперь, вместо защиты, Ань Ду открыла свой дух – как сосуд, готовый к наполнению.
"Помощь" учителя.
– Может быть, я…
– Ты ещё не готова, – он перебил её, улыбаясь. – Но я помогу.
Его руки схватили её запястья.
Лёд проник под кожу, пополз по венам.
Ань Ду не могла пошевелиться.
– Закрой глаза, – прошептал он, и её веки послушались сами.
Темнота.
Затем –
Видение.
Она видит себя со стороны – сидящую в круге свечей.
Её рот открыт в беззвучном крике.
Из груди тянется серебристая нить – её ци.
Бинь Лян ловит её ртом – его челюсть разрывается, как у змеи.
– Теперь понимаешь? – его голос звучал внутри её черепа. – Это не защита. Это дарение.
Ань Ду рванулась, но его хватка стала железной.
Вода в чаше вскипела чёрной пеной.
Когда он отпустил её, Ань Ду рухнула на пол.
Её рвало тьмой – густой, как дёготь.
– Хорошая девочка, – Бинь Лян погладил её по голове, и его пальцы оставили кровавые полосы в волосах. – Теперь ты по-настоящему моя ученица.
Он вышел, оставив её:
Дрожащую на холодном полу
С чёрными прожилками на руках (там, где он держал)
Перед чашей, в которой теперь плавало её отражение – но с пустыми глазницами
Пробуждение в келье.
Ань Ду не помнила, как вернулась и не могла вспомнить последние несколько часов.
Она очнулась в своей келье:
Одежда – сухая, хотя на полу были мокрые следы (как от множества маленьких ног)
Во рту – вкус личи
На шее – шарф (теперь сросшийся с кожей)
А под подушкой…
Новый плод.
На этот раз – раскрывшийся полностью.
Глава 12: Праздник Фонарей
Школа в огнях. Гора Цзинь преобразилась.
Тысячи бумажных фонарей плыли по ночному небу, окрашивая снежные склоны в кроваво-красный свет. Ань Ду стояла среди толпы учеников, но чувствовала себя чужестранкой в собственном теле.
Шарф на шее пульсировал, будто второе сердце.
Во рту стоял привкус переспелого личи.
Тени вокруг слишком густые для такого яркого праздника.
– Ань Ду! – Ли Цзюнь схватил её за руку. Его пальцы были холодными и влажными. – Ты должна увидеть…
Но голос юноши прервался, когда из толпы показался Бинь Лян.
Тени за кулисами праздника.
Он шёл не один.
Рядом с ним, едва отставая на полшага, двигался человек в маске из чёрного дерева.
Маска не имела отверстий для глаз.
Рот был вырезан в форме слишком широкой улыбки.
На лбу – знак Теневого Когтя, но живой, пульсирующий.
Ань Ду затаила дыхание.
Бинь Лян что-то шептал маске, и ветер донёс обрывки:
– "…почти созрела…"
– "…после праздника…"
– "…плод готов к сбору…"