Тата Шу – Точка отсчёта (страница 3)

- Вот так, — шептал он. — Вот так, девочка моя.

Она пришла в себя не сразу. Лежала, тяжело дыша, и не верила, что такое бывает. С Марком ничего подобного не было. С Марком она просто терпела.

- Ты как? — спросил он.

- Я... не знаю. Что это было?

- Оргазм, — усмехнулся он. — Ты никогда не кончала?

- Нет.

Он поцеловал её в лоб, потом в губы. И вошёл в неё — медленно, осторожно. Он был твёрдым, горячим, большим. Она почувствовала боль — не такую, как в первый раз с Марком, слабее, терпимее. И снова — его руки, его дыхание, его шёпот.

- Моя.

- Твоя.

Он двигался плавно, глубоко, смотрел на неё не отрываясь. А когда почувствовал, что близок, вышел. Рвано, резко. Она удивилась, открыла глаза.

- Что ты...

Он не ответил. Схватил свой член в руку, несколько быстрых движений — и кончил ей на живот. Горячие капли упали на кожу, Ангелина вздрогнула. Он тяжело дышал, смотрел на неё, на белые следы, на то, как они медленно стекают вниз.

- Зачем? — спросила она.

- Чтобы ты не боялась, — ответил он. — Что залетела.

Она промолчала. Потом взяла его руку, прижала к своей груди.

- Спасибо.

- Не за что, — он улыбнулся — впервые за вечер. — Ты меня благодарить не должна.

Потом они лежали на сене, укрытые пледом. Он гладил её по волосам, водил пальцем по животу, собирая своё семя, по бёдрам, по ягодицам и она не отстранялась.

- Я у тебя не первый? — спросил он вдруг.

Ангелина замерла.

- А я у тебя? — ответила вопросом на вопрос.

- Нет, — честно сказал он. — Но... у тебя же был кто-то до меня?

Она молчала. Внутри похолодело.

- Да, — выдохнула она. — Это было... один раз. После выпускного.

Он убрал руку. Приподнялся на локте, посмотрел на неё. В глазах — удивление и что-то ещё. То, чего она раньше не видела. Разочарование.

- Зачем ты мне сказала?

- Ты спросил.

Он отвернулся. Лежал на спине, смотрел в потолок. Молчал долго. Так долго, что Ангелина начала бояться.

- Демид...

- Всё нормально, — перебил он. — Давай одеваться. Тебя могут хватиться.

Она вернулась домой, села на веранду и уставилась в одну точку. Бабушка спросила, что случилось. Ангелина улыбнулась.

- Ничего, ба. Просто устала. Натанцевалась.

Глава 3.

Дом деда стоял на пригорке, в конце тихой улицы. Кирпичный, основательный, с кованой калиткой и двумя небольшими колоннами перед входной дверью — бывший хозяин, какой-то партийный начальник, любил сталинский ампир. Продал дом практически за копейки, в потрёпанном состоянии. Капитан первого ранга Малыгин выкупил его ещё в восьмидесятых. Восстановил. И ни разу не пожалел.

Демид любил этот дом. Любил запах старого дерева и морской соли, которой дед пересыпал обувь в шкафу. Любил строгого, но справедливого деда, который не сюсюкал, но всегда был рядом. Здесь он рос — бегал босиком по траве, дрался с местными пацанами, учился плавать в речке. Здесь решил, что будет морпехом. Вопреки отцу, который хотел для сына «нормальной» гражданской жизни.

- Дурак ты, Дёма, — сказал отец, когда узнал. — Военных сейчас не любят. Денег нет, перспектив нет. Иди в бизнес.

- Я в деда, — ответил Демид. — А дед — военный моряк. И ничего, не пропал.

Отец махнул рукой. Мать заплакала. Дед промолчал, но глаза его блестели.

Демид приехал в посёлок после одного дня в Москве — душной, шумной, чужой. Родители жили в тесной двушке на юго-западе, вечно спешили, вечно экономили. Он сбежал оттуда с облегчением. Здесь, у деда, дышалось иначе. Свободнее.

Бабушка встретила его на пороге, поцеловала в обе щеки, окинула цепким взглядом.

- Худой. В столовой не кормят?

- Кормят, бабуль. Нормально кормят.

- Худой, — повторила она и ушла на кухню — греть борщ.

За ужином она выложила новости. Про кого-то из соседей, у кого корова отелилась. Про молодых, которые купили участок на краю посёлка. Про новых русских. И про новых соседей.

- Дёма, а у нас новые соседи, — сказала бабушка, наливая ему вторую тарелку. — Ты смотри, там у них девочка красивая. Не балуй.

- Бабуль, я уже не мальчик. Понимаю.

- Знаю я тебя, не мальчик. — Она покачала головой. — Родители у неё в МИДе работают. Серьёзные люди. Её жизнь уже по полочкам разложили.

- Откуда у тебя такая информация? — усмехнулся Демид.

- Ну, мы по-соседски с её бабушкой и дедушкой познакомились. Екатерина Алексеевна и Пётр Фёдорович, хоть и были большими начальниками, нормальные люди, не заносчивые. Чай вместе пьём.

- А девочку как зовут?

- Ангелина. Красивое имя. И внешностью Бог не обидел. — Бабушка прищурилась. — Ты только не вздумай. Понял?

- Понял, бабуль, — ответил Демид и уткнулся в тарелку.

Бабушка посмотрела на него и обратилась к деду:

- Старый, а ты чего молчишь? Скажи ему.

Дед крякнул и выдал свой вердикт:

- Я скажу. Сам разберётся. Не маленький. Будущий офицер. Своим котелком сам должен варить, без подсказок.

И принялся хлебать борщ дальше.

Демид не планировал. Честно.

На следующий день пошёл в клуб — встретиться с друзьями детства, которых не видел год. Парни хлопали по плечу, травили байки, пили пиво из горла. Демид пил лимонад — завтра намечался заплыв через реку, и он хотел быть в форме.

А потом он увидел её.

Ангелина сидела за столиком у окна, рядом с какой-то бойкой девчонкой в короткой юбке, которая упорхнула танцевать. Русые волосы распущены, голубые глаза с лёгкой усмешкой. Простое светлое платье, босоножки. Ничего особенного.

Но его словно магнитом потянуло.

Кровь горячая, тестостерон из ушей прёт, а она — манкая. Такая манкая, что аж зубы сводит. Не было с ним такого никогда. Он не мог отвести взгляд. Она почувствовала, подняла голову, посмотрела спокойно, с достоинством. И встала.

- Эй, красавица.

- Не «эй», — она повернулась. — Меня зовут Ангелина.