Тата Шу – Точка отсчёта (страница 2)
- Уходи, — сказала она без злости. — Я занята.
- Чем?
- Готовлюсь к экзаменам.
- По ночам?
- По ночам я сплю.
Он смотрел на неё — нагло, уверенно, как смотрит парень, который знает себе цену. Который привык, что девушки сами вешаются на шею.
- А поспать ты можешь и днём, — сказал он. — А ночью — жить.
- Ты всегда такой навязчивый?
- Только с красивыми.
Ангелина усмехнулась. И пошла домой, чувствуя его взгляд на своей спине до самого поворота.
Июль обещал быть жарким.
Глава 2.
Он появился на следующий день.
Ангелина сидела на веранде с учебником, когда за калиткой хлопнула дверца машины. Она подняла голову — и увидела его. Демид шёл по дорожке, в одной футболке, джинсах, кедах. Без козырька, без формы — совсем другой. И всё равно — взгляд цеплялся.
- Ты чего припёрся? — спросила она, отложив книгу.
- Соскучился, — он уселся на перила, свесил длинные ноги. — Ты вчера убежала, не попрощавшись.
- Я с тобой не здоровалась.
- Это поправимо. Привет!
Он улыбнулся. Нагло. Уверенно. Ангелина закатила глаза, но губы сами предательски дрогнули.
- У тебя дел нет?
- Отпуск.
- А у меня — экзамены.
- Экзамены будут в августе, — он кивнул на учебник. — А сейчас — только начало июля. Самое дурацкое время для учёбы.
- Ты, наверное, в школе двоечником был.
- Тройки. По поведению — кол.
Она фыркнула. Он рассмеялся — открыто, громко. И этот смех был заразительным. Ангелина поймала себя на том, что улыбается в ответ.
- Вечером в клубе будут танцы, — сказал Демид, спрыгивая с перил. — Приходи.
- Я не танцую.
- Научим.
Он ушёл, не дожидаясь ответа. Ангелина смотрела ему вслед, пока он не скрылся. Потом перевела взгляд на учебник. И поняла, что не помнит ни строчки.
Она пришла. Всё-таки пришла.
В клубе было душно, пахло дешёвыми духами и попкорном. Музыка гремела так, что вибрировало в груди. Ангелина стояла у стены, сжимая в руке стакан лимонада, и чувствовала себя лишней. Демид заметил её сразу. Вынырнул из толпы, взял за руку.
- Боялась?
- Ничего я не боялась.
- Врёшь.
Он потянул её в круг. Она упиралась, смеялась, пыталась вырваться — но он держал крепко. А потом вдруг отпустил и закружился сам, легко, почти профессионально. Ангелина смотрела, забыв дышать. На его плечи, на руки, на то, как двигается тело под футболкой.
- Танцуй, — сказал он, останавливаясь.
- Не умею.
- Я рядом.
Он обнял её за талию, притянул к себе. Она вцепилась в его плечи — от неожиданности, от того, что сердце ухнуло вниз. Музыка стала другой, медленной. Они качались в такт и Ангелина чувствовала его дыхание на своей шее.
- У тебя глаза как небо, — сказал он тихо.
- Мне не нравятся.
- А мне нравится.
Он не поцеловал её тогда. Просто водил пальцем по спине, по краю футболки, и смотрел. Ждал. Как будто знал, что она сама сделает шаг.
Она сделала. Прижалась к нему ближе и задрожала.
На следующий день они встретились тайно. Днём — в лесу, за посёлком, где никто не ходил. Вечером — на старом мосту, под которым журчала река. Ночью — он ждал её у калитки, когда бабушка с дедом уже спали. Ангелина наврала Марку, что ложится рано. Написала «Спокойной ночи, люблю» — и бежала к Демиду.
С ним было легко. Опасно. Как ходить по канату без страховки. Он не спрашивал про МГИМО, не строил планов на будущее, не говорил о любви. Он просто был. Брал её за руку, когда она молчала. Смеялся, когда она злилась. Смотрел так, что внутри всё переворачивалось.
- Ты когда-нибудь влюблялся? — спросила она, сидя на мосту и глядя в воду.
- Не помню, — ответил он.
- Врёшь.
- Может быть.
Он взял её лицо в ладони, посмотрел в глаза. Серьёзно, без улыбки.
- А ты?
- Не знаю, — ответила она. — Кажется, да.
Он поцеловал её впервые. Не как Марк — жадно, требовательно. А медленно, пробуя на вкус, запоминая. Ангелина закрыла глаза и поняла: то, что было с Марком — не любовь. Или любовь, но не такая.
Первая близость случилась на сеновале.
Дед Демида держал несколько кроликов, сено возили на зиму. Сарай стоял на отшибе, за огородом, куда никто не заглядывал.
- Ты уверена? — спросил он, расстилая старый плед.
- А ты?
Она не боялась. С Марком было больно и неловко. С Демидом почему-то казалось, что будет по-другому.
Так и оказалось.
Он был терпеливым. Смотрел на неё, гладил по лицу, шептал «тихо-тихо», когда она замирала. Его пальцы скользнули ниже, нашли то место, о котором она сама ещё толком не знала, и начали ласкать — нежно, уверенно, не торопясь. Ангелина выгнулась, вцепилась в его плечи. Она не знала, что тело может так отзываться. Не знала, что низ живота может наливаться тяжестью, а дыхание — сбиваться до хрипа.
- Смотри на меня, — сказал он.
Она открыла глаза. Он смотрел на неё — и это довершало всё.
Оргазм накрыл её внезапно. Она не поняла, что это, пока не забилась, не вскрикнула, не вцепилась в него ногтями. Её трясло, внутри всё сжималось и пульсировало, а он держал, не отпускал, гладил по спине, по волосам.