Тата Алатова – Прятки в облаках (страница 15)
– Меня, – невозмутимая Дина выступила вперед. – Она пыталась сглазить меня.
В ее насмешливом голосе было так много всего: и осознание своего превосходства, и жалость к более неудачным экземплярам человечества, и снисходительность сильного к слабому.
– Неправда! – крикнула Лена.
Вечный Страж окинул ее пронзительным взглядом.
– Правда-правда, – заметил он спокойно. – Что вы использовали для защиты, милочка? – спросил он у Дины.
– Старый добрый оберег «не рой другому яму», – ответила она с улыбкой. – Он у меня вышит на всей одежде, я всегда заказываю вещи исключительно с оберегами, потому что вокруг так много завистников!
– Как предусмотрительно, – оценил Вечный Страж, и Дина одарила его обольстительной улыбкой.
Пристыженная, злая Лена молчала.
– Попробуйте искреннее раскаяние, – посоветовал ей Вечный Страж, – должно помочь. А то ведь с таким носом женихов вам не видать.
– Да пошли вы, – огрызнулась Лена и хотела было покинуть кухню, но Вечный Страж преградил ей дорогу. Она остановилась, не решаясь отодвинуть его в сторону. Было в этой осанистой фигуре что-то внушительное. Парик и орден кто угодно может нацепить, невелика важность, но вот уверенная властность обескураживала. Как будто человек, стоявший перед ней, имел право примерно на все. Да и в общагу доступ посторонним был воспрещен, значит, мужчина в камзоле имел нехилые полномочия.
– Ну, это к нам не относится, – шепнул Лиза-Дымов Маше на ухо.
Это его «к нам» даже немного оскорбило ее. Вроде как Дымов пытался присоседиться к злодеянию, которое его никак не касается. Неужели преподавать настолько скучно?
Маша промолчала, а потом задумалась об оберегах на одежде. Это стоило невероятно дорого, на защитной вышивке специализировалось лишь несколько модных домов в стране, и покупать у них
Маменька тоже была мастерица вышивать, однако все ее умения ограничивались профессиональной сферой. Как сваха она могла добавить очарования, красноречия или уверенности в себе, но немногие заказчики готовы были раскошелиться на такие наряды. Маша вспомнила историю из детства: мама вышила одному робкому богатею незаметный узор, который делал его более раскрепощенным. И этот богатей на все свидания со своей избранницей ходил в одной-единственной рубашке, отчего и был брошен. Как скряга.
– Итак, – снова заговорил Вечный Страж, доброжелательно и вальяжно, – вот чего я никак не могу понять: никто здесь не хочет зла Марии Рябовой. Я не чувствую ни от одной из вас ни ненависти по отношению к сей девице, ни злости. Так зачем же кому-то из вас желать ее смерти?
Девчонки оторопело уставились на него, явно не поняв ни слова. И только Арина медленно произнесла:
– А! Так вы Вечный Страж, просто выглядите по-человечески. Значит, это из-за Рябовой вы прервали свой покой? Ей что-то угрожает? Здесь, в общежитии?
Не зря Арина считалась гением. Соображала она молниеносно.
– Совершенно верно, – подтвердил Вечный Страж, окинув ее одобрительным взглядом. – Может, вы, моя милая, и угрожаете?
– Может, и я – с вероятностью четырнадцать и три десятых процента, – без промедления ответила Арина.
Вечный Страж на секунду подвис, потом уточнил с интересом:
– Почему четырнадцать, а не семнадцать?
– Потому что вы можете ошибаться, – невозмутимо заявила Арина.
– Ха! – он издал недоверчиво-недовольный каркающий возглас и перешел к Ане с Викой, так и сидевшим в обнимку. – А вы, девушка, отчего тут рыдания затеяли? Совесть загрызла?
Вика не смогла ничего ответить, только клацнула зубами и плотнее прижалась к соседке.
– Она плачет от человеческой жестокости, – подсказала Дина с прежней насмешкой. – Собиралась переехать в другую комнату, но никто, никто не захотел пригреть у себя такую ценную первогодку.
– Собрались переезжать? – с явной подозрительностью переспросил Вечный Страж. – По какой причине?
– По причине переполненности нашей комнаты! – выкрикнула Вика. – Нас теперь четверо!
– Ишь какие капризные барышни пошли, – удивился он и ткнул унизанной перстнями рукой в Аню: – А вы? Хозяйственно-бытовая специализация, верно? Наверняка у вас много хороших ножей. Длинных, остро наточенных, таких, которыми легко зарезать столь тщедушную девицу, – кивая на Машу, – без особых усилий?
– Рябову? – Аня посмотрела на нее, явно примериваясь. – Это смотря как резать. Если, скажем, по горлу, то да, ножи подходящие есть. А если пронзить ее грудь и вынуть еще теплое сердце…
Маша в ужасе вцепилась в локоть Лизы-Дымова. Он, кажется, не обратил на нее внимания, весь сосредоточившись на прагматичном выражении лица Ани.
– Такой длины ножей у меня нет, – заключила Аня. – Я же тут баранов не режу… Да вы сами можете посмотреть, вон они все. – И она указала на стол.
– Ага. – Вечный Страж подошел к стойке с набором дорогих ножей, вынул их из гнезд, оценивая лезвия. – Бери кто хочешь, режь кого хочешь.
– Нет! – вырвалось у Маши. – У этих ножей другие ручки, видите, они с узорами. Тот был самый обычный, без каких-либо украшений.
Этот ее возглас снова напустил на кухню густую, ошеломленную тишину.
– Да что происходит-то? – вдруг истерически всхлипнула Катя Тартышева. Она довольно театрально прижала руки к груди, рукава черного балахона сползли вниз, обнажая тонкие запястья с многочисленными кожаными нитями-браслетами. Обереги, наговоры, может, еще какие-то артефакты. Наверняка многие из них были предназначены для раскрытия ее поэтических талантов.
– О! Какая пылкость, какой нрав! – Вечный Страж улыбнулся ей. – А вы, дорогуша, каким бы образом убили Марию?
– Довела бы чтением своих стихов до нервного паралича, – подсказала Дина.
Катя никак на нее не отреагировала. Она смотрела в глаза Вечного Стража как кролик на удава и только сильнее стискивала ткань на груди.
– Гений и злодейство несовместимы, – выдохнула она едва слышно.
– Да, скорее всего, холодное оружие не ваш метод, – согласился Вечный Страж, и не успела Катя с облегчением выдохнуть, как он добавил: – Хотя нож – это, конечно, более верное средство, чем стишки.
– Да уж, конечно, – пренебрежительно пробормотал себе под нос Лиза-Дымов.
Маша опомнилась и разжала пальцы, выпустила его локоть, отодвинулась.
– Да объясните вы толком, что происходит, – рассудительно попросила Аня Степанова, – а то навели тут жути. Ножи, убийства… Неужели на Машку кто-то напал? Зачем? При чем тут мы?
– Что вы об этом знаете? – тут же спросил ее Вечный Страж.
– Только то, что Машка выглядит здоровой и даже не очень испуганной. Разве вы не должны поинтересоваться нашим алиби?
– И почему вы так уверены, что напал именно кто-то из нас? – спросила Лена Мартынова.
– Потому что никто, кроме вас, не может войти в этот блок общежития. А я лично помогал Зиночке Рустемовне налаживать тут безопасность – настройка на крови, самая точная.
– А вдруг химики-биологи научились подделывать кровь? – спросила Лена.
– То, что они каждый месяц меняют тебе лицо, вовсе не говорит об их всемогуществе, – заметила Катя, которая гордилась тем, что оставила себе настоящую внешность.
Лена отвернулась, явно недовольная как этим замечанием, так и тем, что последнюю, самую неудачную версию ее носа все еще не удалось исправить. Маша вспомнила совет Вечного Стража – попробовать искреннее раскаяние, и ей стало интересно: неужели и вправду такие бабкины байки могут сработать?
– Но ведь во все блоки есть доступ у Зиночки, – сказала Дина, – и наверняка у ректорши и, может быть, у кого-то из преподов. У этого ворчливого секретаря-старика точно есть!
– Предполагаете, что Наум Абдуллович на семьдесят шестом году жизни начал разбавлять свои будни убийствами? – улыбнулся ей Вечный Страж. – Нет, преподавателям в студенческие общежития ходу нет. Чтобы обойти этот запрет, нужно особое разрешение за моей печатью. Зиночка Рустемовна, Алла Дмитриевна и олень Васенька, разумеется, могут на территории университета попасть куда угодно, так что, если вы где-то прячете нож, не удивляйтесь, когда его найдут.
– Олень Васенька? – спросила Вика.
– Такой прозрачный шалопай, – пояснила Аня. – Что-то вроде сгустка энергии.
– Что-то вроде, – согласился Вечный Страж. – Василий прежде был студентом, между нами говоря, очень талантливым. Но неудачный эксперимент на стыке сразу трех дисциплин – ментальной, биологической и временной – превратили его в то, чем он является сейчас.
Все притихли, потрясенные этой историей.
– Машка, – вдруг тонким голоском позвала Вика, – а на тебя что, прямо здесь напали?
Маша не успела ответить – снова вмешался Вечный Страж.
– Прямо в ее спальне, – сообщил он с милой гримаской, словно речь шла о пикантной шалости. Вроде пойманных в кустах рододендронов тайных любовников.
– Значит, это все Лизка! – выпалила Вика. – Эта странная новенькая, до ее появления все спокойно было!
– Я? – пролепетал Лиза-Дымов и сложил пухлые ручки на пышной груди. Может, подглядел жест у Кати Тартышевой.
Дина хмыкнула, но промолчала.
Вечный Страж окинул Лизу долгим взглядом, на его лице проступила некая сентиментальность и схлынула, оставив только вежливость.
– Что ж, одна из вас, мои милые, убийца, – резюмировал он. – И я обязательно выясню кто. От меня еще ни один душегуб не уходил, а уж я на своем веку всяких повидал, самых отчаянных. Засим позвольте откланяться, приятного вам вечера!