Тата Алатова – Прятки в облаках (страница 16)

Он склонил голову и развернулся на каблуках с изяществом, неожиданным для человека его роста.

И ушел, оставив за собой смятение.

– Я не буду спать с ней в одной комнате, – прошипела Вика, с яростью глядя на Лизу-Дымова.

– Маш, на тебя правда, что ли, напали? – спросила Аня.

Арина захлопала дверцами шкафчиков в поисках заначки спиртного.

– Напали, – угрюмо ответила Маша. Раз уж Вечный Страж решил не рассказывать про фантазии, выпущенные на волю менталистами, то и она не будет. – Только до того, как Лиза к нам перевелась.

Потеряв такую превосходную подозреваемую, Вика моментально сдулась и надулась.

– Где это случилось? – спросила Катя с восторженным ужасом. Можно было к гадалке не ходить: она посвятит своим переживаниям целую поэму.

– В нашей комнате, – сказала Маша, – на моей кровати. Кто-то пытался меня зарезать, но… я видела только лезвие, а лица не разглядела. Все очень быстро случилось.

– Резали-резали и недорезали? – скривила чувственные губы Дина.

– Это горлицы, – пробормотала Маша. – Мамина вышивка на постельном белье. Фамильная защита.

По правде говоря, она только подозревала, что горлицы были непростыми. Кажется, они каким-то образом сообщали маме, сладко ли спалось ее дочери, но вряд ли были способны спасти от убийцы. Однако нужно было объяснить неудачное покушение, а Вечный Страж не оставил никаких инструкций.

– Но ведь теперь за тобой все время приглядывают, – подсказал Лиза-Дымов.

– А? А, да. Иван Иванович… ну, Вечный Страж, гарантировал, что меня будут все время охранять.

– Кто? – Лена заозиралась вокруг, словно ожидая увидеть гвардейцев с пиками или вооруженных телохранителей.

Если бы Маша знала! Она вообще врать не умела!

Поэтому оставалось только напустить загадочный вид и многозначительно повести глазами. Мол, сами понимаете, тайна и все такое.

– Это полный бред, – уверенно и спокойно проговорила Аня. – Маш, ты же не всерьез подозреваешь кого-то из нас? Наверное, какой-то псих смог взломать защиту и тайно проникнуть в нашу комнату. Надо поставить засов покрепче, вдруг этот псих вернется. Мы что-то такое проходили на механике, я посмотрю конспекты.

– Люди способны на все! – провозгласила Катя Тартышева. – В каждой душе есть место тьме!

– Да господи, – Дина зевнула, – ну кому понадобилось убивать Рябову.

Вика вскочила и вцепилась в Арину, которая как раз сосредоточенно капала себе в чашку густую жидкость из маленькой бутылочки.

– Ты сказала, что не против, если я переберусь в вашу комнату!

– Да, но Катька не хочет, – напомнила Арина рассеянно.

– Не оставляйте меня в комнате, куда вламываются убийцы, – взмолилась Вика.

– Мне нужен простор для вдохновения, – отказалась Катя. – По-твоему, я смогу отдаваться творческим порывам в переполненном помещении? Нет-нет, ни за что. Аринка хотя бы тихая, а у тебя, Вика, рот не закрывается никогда. В жизни не видела таких болтушек.

– Я буду молчать!

– Предаст тебя тело, предаст тебя разум, – забубнила Катя, – и рот твой предаст, и язык, и… и…

В поисках рифмы она перешла на неразличимое жужжание.

– Я пойду спать, – виновато и устало сказала Маша. Ей было неловко, что из-за нее столько суеты и что Вика испугана, а девчонки взбудоражены. Как ни крути, но невозможно всерьез поверить, что одна из них планировала убийство. Это были вещи из параллельных вселенных. В одной девчонки галдели на кухне, в другой нож вонзался в грудь.

Никаких пересечений.

– Простите меня, – добавила Маша, и Лиза-Дымов посмотрел на нее с изумлением. – Я не хотела доставлять вам столько хлопот.

– Но теперь я не смогу жить в этой комнате, – простонала Вика. – Меня же кошмары замучают!

– Ой, да заткнись ты, – не выдержала Дина. – Пойдем, Рябова, я тебя провожу.

Вот уж чего Маша никогда не ожидала от красотки Дины Лериной, так это внезапной заботы!

В коридоре та сказала без тени сомнений:

– Это ведь Лиза, да? Охрана, которую приставил к тебе Вечный Страж? Кто она такая на самом деле? Полиция? Частное агентство? Олень Васенька?

– Почему Лиза? – растерялась Маша.

– Да потому, что если девушка ходит как мужик, размахивает руками как мужик и разговаривает как мужик, то, скорее всего, она мужик.

– Я… я не могу такое обсуждать, – пролепетала Маша.

Дина засмеялась, довольная своей проницательностью.

– Если Вика узнает, что делит комнату с каким-то мужиком, будет знатный скандал, – предупредила она и ушла, покачивая бедрами, в свою комнату.

Маша уныло смотрела ей вслед.

Конспираторы липовые!

Глава 10

Вечный Страж своими заявлениями переполошил все общаги, студенческая система сплетен работала без перебоя, и утром незаметная Маша стала героем всего университета. И хотя умом она понимала, чего добивается Иван Иванович (чем больше она на виду, тем меньше риск реального нападения), ею все равно овладели уныние вперемешку с паникой. Нечего было сомневаться, что все эти пересуды вот-вот дойдут до Костика, и тогда с ее родителей станется вообще забрать дочь из университета подальше от всех опасностей мира.

Уже на первой паре Маша заметила, что вокруг нее образовалась некая пустота. Даже сплетница Олеся Кротова устроилась подальше от той, кого злодейски мечтают прирезать, хотя обычно она всегда старалась сесть поближе, чтобы при случае списать.

Федя Сахаров смотрел на Машу издали круглыми сочувствующе-одухотворенными глазами, как будто мысленно сочинял некролог – ох уж этот синдром отличника, стремящегося первым выполнить любое задание. Петя Китаев бесцеремонно хлопнул Машу по плечу, весело поинтересовавшись, приглашен ли он на ее похороны. Таня Морозова шикнула на него, отгоняя, и сказала сердито:

– Ну почему они все такие дураки? Хочешь, мы организуем дежурство по тебе? Ну, чтобы рядом с тобой всегда кто-то был.

Таня обожала всех организовывать.

Содрогнувшись, Маша представила, как за ней по пятам ходит перепуганный Сахаров, негодующий Бойко или хамоватый Китаев, и неистово замотала головой.

Ее мысли были далеки от арифметики, и преподаватель – готический красавец по прозвищу Плакса – не тревожил ее в это утро, а под конец занятия даже поставил ободряющую пятерку за просто так, и вечный возмутитель спокойствия Саша Бойко стоически промолчал, наступив на горло врожденному стремлению со всеми спорить.

К обеду Маша так устала от абсурда происходящего, что искренне обрадовалась Плугову и Власову, которые подпирали плечами стену возле ее аудитории.

– Слышь, мать, – Власов бесцеремонно обнял ее, наградив презрительным взглядом Федю Сахарова, который как раз прошмыгивал мимо, пытаясь слиться с интерьером, – говорят, тебя прирезать хотят.

И захохотал, явно довольный тем, как громко у него это прозвучало и как прытко Сахаров припустил прочь.

Плугов бросил на него рассеянный взгляд и спросил коротко:

– А есть другие новости?

Маше было все равно, беспокоятся они потому, что ощущают некую ответственность за всю эту историю с разлетевшимися мечтами, жалеют ее, невезучую, или просто наслаждаются захватывающим приключением. Главное – Плугов и Власов не шарахались от нее, как однокурсники, и этого оказалось достаточно для почти щенячьей благодарности.

По пути в столовую она коротко пересказала им события вчерашнего вечера – о том, что Лена прокляла Дину, а Дина разгадала, что Лиза липовая, и завершила печальным:

– Если верить Вечному Стражу, то в свой сектор общежития могут попасть только те, кто там прописан. Какая-то магия крови.

– Да ты что! – ахнул Власов, и его глаза вспыхнули.

– Да-да, – кивнула Маша, обрадованная его искренним участием. – Помните, мы все сдавали по капле после зачисления? Это значит, что меня хочет убить кто-то из тех шести девочек, с которыми я живу. Ужасно, правда?

– Прям никто-никто не может проникнуть извне? – деловито уточнил Власов. – Вовк, ты тоже думаешь, что это звучит как вызов?

– Ну-ну, – раздалось рядом девичье мелодичное, и Маша только сейчас поняла, что Лиза-Дымов уже некоторое время идет вместе с ними. – Зиночка Рустемовна таких экспериментаторов на завтрак съедает.

– Не, вот вы скажите нам, Сергей Сергеевич!.. – возбужденно воскликнул Власов и сам себе сделал огромные глаза, очевидно, призывая себя говорить тише. – Как это нам с Вовкой за пять лет обучения ни разу не пришло в голову сходить к кому-то в гости?

– Так это, – буркнул Плугов, – ты просто не знал, что такое запрещено.