Тата Алатова – Прятки в облаках (страница 13)

И Маша решилась. Она не умела ловчить и честно себе признавалась, что не сможет подкинуть записку незаметно. Если Нежную это разозлит, так тому и быть.

– Вот, – сказала она и вытащила из кармана спортивки бумажку, – это вам.

Идеальной формы брови взлетели вверх. Фея-Берсерк неторопливо развернула послание, прочитала, ухмыльнулась и небрежно смяла его.

– Останьтесь на пару минут после занятия, – велела она спокойно. – Ну теперь-то вы можете сосредоточиться на том, что я объясняю?

– Да, – облегченно улыбнулась Маша, – теперь могу.

– Наша задача: довести навык до автоматизма, чтобы тело действовало само по себе. При этом следует учитывать, что падать с высоты своего роста или, скажем, с пяти метров, нужно по-разному…

Маша, обрадованная тем, что выполнила свою миссию, преданно воззрилась на Нежную, внимая каждому ее слову.

И следующие полтора часа они падали и кувыркались. Это было прекрасно, освобождало голову от лишних мыслей, тревог и сомнений. Маша извозилась в песке с ног до головы, вымоталась, но чувствовала себя просто отлично.

А вот Андрюше происходящее явно пришлось не по душе. Он злился из-за песка, отплевывался, раздраженно бурчал, ушиб плечо о чужое колено, страдал из-за перепачканной одежды и в целом настойчиво выражал недовольство. Маша сначала пыталась его успокоить, а потом перестала. Ну нравится человеку страдать – кто она такая, чтобы мешать.

Когда в конце пары она подошла к Фее-Берсерку, та спросила, делая пометки в ведомости:

– А скажите мне, Мария, ваш брат Константин – он, вообще, как, нормальный?

Маша задумалась.

– Ну, он у нас младшенький, часто болел в детстве, вот и привык, что все ему потакают. С другой стороны, четверо старших братьев – это постоянный вызов, вечное соперничество, желание доказать себе и остальным, что ты ого-го.

– Хм, неплохой набор качеств для специализации в боевке, – кивнула Фея-Берсерк. – Ладно, раскатаю его в тонкий блин для начала, а там посмотрим.

– Ой, может, не надо прямо в тонкий? – испугалась Маша. – Может, чуть-чуть?

– Что вы понимаете в педагогике, Рябова, – нахмурилась Фея-Берсерк. – Ваш отец с нами, своими студентами, не больно-то церемонился. Окажу Валерию Андреевичу ответную услугу.

– Ну если вы так это называете, – все еще с сомнением протянула Маша, но делать было нечего. Она поплелась в раздевалку, раздумывая, стоит ли бежать ябедничать папе или дать Костику самому набить шишек.

Приняв душ и одевшись, она не удержалась и достала из кармана плаща телефон. Заперлась с ним в туалете, чтобы однокурсницы не грели уши.

Еще несколько лет назад Маша несла все свои сомнения Сеньке, но теперь тот завел целых троих детей, да еще и работал в школе учителем арифметики, так что времени у него ни на что не хватало.

И она позвонила Мишке.

– Чего тебе, ребенок? – буркнул он. На заднем фоне слышались голоса, кто-то с кем-то ругался. Год назад Мишка, озверев от маминых попыток сватовства, рванул в первую попавшуюся деревню и с тех пор трудился там доктором. Он без устали спорил с упрямыми стариками, которые верили в лечебные травки и наговоры, а вот в пилюли и целебные ягоды, последние достижения химиков-биологов, не верили вовсе.

– Костик вызвал на бой Фею-Берсерка, и та обещала раскатать его в тонкий блин, – отрапортовала Маша.

– О как, – в голосе брата послышалось ехидство. – Все-таки вызвал, поганец.

– Ты знал, – разочарованно протянула она. Вечно эти мальчишки от нее все скрывают!

– Костик рассказал Олежке. Ну, ты знаешь, после того как он резко бросил свою полицейскую академию, мы все ему звоним по разным пустякам и болтаем всякую ерунду. Пытаемся растеребонькать. А Олежка рассказал мне про Костика, когда я звонил ему, чтобы пожаловаться на одну бабульку, которая угостила меня малиновым пирогом, а у меня потом два дня розовые пузыри изо рта шли. Посещаемость нашей больницы резко увеличилась, все приходили поржать.

– О, – только и сказала Маша. – А как же ты ел с пузырями во рту?

– Ненавижу теперь малину, – с чувством проговорил Мишка. – А папа знает? Ну, про Костика и Фею-Берсерка?

– А должен?

– Не-а, – уверенно сказал он. – Не убьет же она его, в конце концов. Почти наверняка даже не покалечит. Пусть Костян взрослеет как умеет.

– Ладно, – покладисто согласилась Маша. Если Мишка не беспокоится, то и она не станет. А если что-то случится, то она не виновата. Сделала что могла: предупредила брата.

– Сама-то как?

– Представляешь, я видела Вечного Стража. Очаровательный старичок Иван Иванович, в парике и камзоле.

– Ого! С чего это он вдруг появился на людях? Что у вас происходит? – Мишка вдруг встревожился, и Маша прикусила язык. Ей просто хотелось похвастаться необычным знакомством, а не пугать семью!

– Да тут одна девочка… – заюлила она. – Ей что-то там привиделось, и она подняла бурю в стакане воды…

– Так, Мария Валерьевна, что-то вы мне голову морочите, – мрачно сказал Мишка. – В субботу Димка возвращается из рейса, вот ему все это и объяснишь. Про девочку, про привиделось, про стакан воды…

– Не надо Димку!

– Надо, – отрезал Мишка.

Разозлившись, Маша бросила трубку. Она едва не плакала – что за напасть такая, слова лишнего не скажи!

Когда она покинула туалет, раздевалка уже опустела и только копуша Олеся Кротова вяло шнуровала кроссовки.

– Я совсем без сил, – пожаловалась она. – Ты можешь объяснить, зачем мне, будущей певице, учиться падать?

– А зачем тебе вообще учиться в универе? Шла бы в музыкальное училище или вроде того.

Кто бы мог подумать, что ленивая неповоротливая сплетница Кротова грезит о сцене и популярности! Нет, люди все-таки загадки.

– Ха! – гордо ответила Кротова. – Так я только утром и осознала свое призвание!

Маша фыркнула:

– Снизошло откровение?

– Завидуй молча, – обиделась Олеся.

Они вышли из спортивного корпуса и обнаружили, что дождь прекратился, сменившись ярким солнцем. Андрюша не стал дожидаться Машу, и это ее огорчило. Она-то тихо надеялась на совместную прогулку.

– Черт знает что такое с погодой, – пробормотала Кротова. – Никакой системности, никакой логики… О, а ты знаешь, что наша Зиночка раньше училась у Бесполезняк, а та ее выперла из универа? Вот и подалась бедная в завхозы. Ну и крыса эта Бесполезняк, скажи?

– Может, Зиночке нужно было лучше учиться, тогда бы ее не выперли? – сухо спросила Маша.

– Да эта старуха просто завидовала ее красоте, – убежденно возразила Олеся. – Хотя, на мой вкус, уж больно Зиночка пошлая. Эти короткие юбки, яркая помада, фу.

Бесполезняк – древняя старушка-одуванчик, декан факультета времени – вряд ли вообще помнила, что такое зависть.

– Ну, Дина Лерина прекрасно у нее учится. – Маша и сама не знала, зачем ввязалась в этот бестолковый спор. Обычно она просто игнорировала злопыхательство Кротовой. – А уж более красивую студентку, чем Лерина, еще поискать надо.

– Тоже мне нашла красотку… Ничего своего как пить дать. Да и потом – на каком там курсе твоя Лерина? На четвертом? Посмотрим, получит ли она диплом, – зловеще прошипела Кротова. – Слушай, а чему они там вообще учатся, не знаешь? По мне, если путешествий во времени до сих пор не придумали, так и наука эта бесполезная.

Маша промолчала, глядя на Дымова-Лизу, развалившегося на скамейке. Ну кто же так колени-то широко расставляет, позорище! И почему у мужчин это смотрится нормально, а у женщин – похабно?

– Что за бесполезная наука? – спросил он с интересом.

Маша плюхнулась рядом с ним – ой-ой-ой, мокро же после дождя – и пнула коленом его колено. Дымов-Лиза примерно принял более пристойную позу и даже спину выпрямил.

– Да это время-шремя, – объяснила Олеся. – А ты новая соседка Рябовой, да? Из Питера?

Вот как эта девочка умудрялась собирать сплетни и новости с мощностью пылесоса?

– Лизавета, – представился Дымов. – Да, время-шремя – это вам не прикладная лингвистика.

– Что ты тут делаешь? – спросила Маша, вовремя поймав «вы», которое едва не вылетело на свободу. Хорошо хоть в ее голове Лиза жила сама по себе, а Дымов сам по себе. Она понимала, конечно, кто перед ней, но не очень отчетливо.

– Здрасьте, – очаровательно надул губки Лиза-Дымов, – мы же договорились вместе пойти в общагу.

– Да?

Кротова топталась рядом и не спешила по своим делам.

– А говорят, у вас Вечный Страж по общаге бродит, – сказала она. – Вот бы посмотреть на него!

– Да, интересно было бы посмотреть, – согласилась Маша, делая вид, что не понимает намеков. Всем известно, что нельзя приглашать в свою общагу девочек из других корпусов, еще не хватало из-за Кротовой правила нарушать! – Пошли, Лиза.