Тата Алатова – Прятки в облаках (страница 12)

– Зато память превосходная, – ухмыльнулся Дымов.

– Вы разговаривали с Вечным Стражем? Он правда умеет читать мысли? Что-то узнал вчера?

– Разговаривал, – кивнул Дымов. – Сегодня вечером Иван Иванович явится в общежитие более обстоятельно. Обещает зрелища и разоблачения. Постарайтесь не прогулять это событие, вдруг будет интересно.

– А… – От любопытства Машу буквально повело вперед, но она не успела задать новый вопрос, потому что появился Андрюша Греков.

– Привет, – сказал он, бросая взгляды на Машину собеседницу. – Мы, кажется, не знакомы?

– Лиза, – сказал Дымов и решительно, по-мужски, протянул руку.

Маша глупо захихикала.

Ну правда же, это выглядело смешно.

Мальчики обменялись рукопожатием.

– Я новая соседка по общежитию, перевелась сюда ради Дымова, – с придыханием сообщил Дымов, явно забавляясь своей ролью.

– Прикольно, – оценил Андрюша. – Маш, пойдем на следующую пару вместе?

Физра была единственным предметом, где оба параллельных вторых курса пересекались. Андрюша обычно старался держаться поближе к Маше, потому что терпеть не мог все спортивное и в парных заданиях, которые так любила Фея-Берсерк, надеялся на партнера. Ну а у Маши выбора не было: нельзя вырасти с пятью братьями и папой – мастером боевым искусств – без самых разнообразных игр и тренировок. Пока другие девочки возились с куклами, она гоняла мяч, стояла на голове и забивала трехочковые половчее неуклюжего Сеньки или витающего в облаках Мишки.

– Конечно, – кивнула она. Андрюша был дополнительной причиной, почему она обожала те дни, когда в расписании стояла физра. Правда, настораживал дождь за окном, скорее даже ливень – такие мелочи могли и не остановить Фею-Берсерка от занятий на свежем воздухе.

– А что у вас следующей парой? – спросил Лиза-Дымов.

– Инна Николаевна Нежная, – Андрюша скривился. – Жуть как я ее боюсь.

– У-у-у, – прогудел Антон Власов, плюхаясь на стул рядом с Машей. Они с Плуговым как из-под земли выросли. – Все эти нелепые телодвижения. Мы с Вовкой прогуливаем Фею-Берсерка с третьего курса.

– Как это? – изумилась Маша, в жизни не пропустившая ни одной пары.

Андрюша растерянно смотрел на старшекурсников-менталистов, которые в последнее время то и дело возникали рядом с его тихой подружкой.

– Просто нам повезло уродиться гениями, – скромно признался Власов. – Университет пылинки с нас сдувает.

Лиза-Дымов фыркнул.

Взгляды балбесов-менталистов обратились к нему. У Власова даже зрачки расширились от восхищения.

– Эм… Лизонька? – восторженно выдохнул он. – Какая ты девочка!

– Отож, – гордо ответил Дымов, поправляя кончики кос на пушистых розовых холмиках.

– А вы что, Машины друзья? – спросил Андрюша таким тоном, как будто у нее не могло быть никаких друзей, кроме него.

– Да не, мы просто ставим на Марусе опыты, – радостно объявил Власов, тряхнув длинными светлыми патлами.

– Ма-аш?.. – неуверенно протянул Андрюша, не зная, как реагировать – посмеяться над шуткой или спасать хрупкую деву из лап хулиганов. – Можно тебя на минутку?

Андрюша вдруг ухватил Машу за локоть, поднял ее из-за стола и утащил в сторону.

– Маш, это какие-то странные типы, мне они вообще не нравятся, – прошептал он встревоженно. – Что у вас за дела? Они цепляются к тебе? Может, пора позвонить папе?

– Да ничего не цепляются, – быстро возразила она. На летних каникулах Андрюша несколько раз приезжал к Рябовым в гости, и, хотя глава семейства не очень проникся приятелем дочери, сам Андрюша проникся им чересчур сильно. Еще не хватало, чтобы он додумался позвонить Рябову-старшему и наябедничать, что его любимая доченька завела сомнительные знакомства.

– А что тогда? – требовательно спросил Андрюша.

– У нас общий проект, – сказала Маша.

– С пятикурсниками? – не поверил он.

– Мы кое-что исследуем, так, пустяки.

– Ничего не понимаю. Как вы вообще познакомились?

Маша промолчала. Порой она мечтала, конечно, что Андрюша вдруг обратит на нее все свое внимание, но на деле попасть в его эпицентр оказалось утомительным. И как это роковые женщины справляются с ревнивыми ухажерами, если тут не знаешь, как объясниться с другом из-за какой-то ерунды? Надо будет спросить у Дины Лериной, что делать, если тебя тянет увиливать, а не докладывать о своих делишках.

– Андрюш, это все ерунда, – бодро улыбаясь, сказала Маша. – Пошли уже на физру, нам еще переодеваться.

Ругая причуды завхоза Зиночки, из-за которой нужно было иметь под рукой одежду на любую погоду, они под ливнем пробежали парк и влетели в холл спортзала, который сегодня оказался жаркой пустыней с горами песка.

– Ну началось, – застонал Андрюша. – Опять новые испытания!

Маша вздохнула и стала разуваться, чтобы не набрать целые боты песка.

– Машка, иди сюда. – Брат Костя отделился от группки второкурсниц и медленно, то и дело увязая, пошлепал к ней.

– Да подожди ты. – Она качнулась на одной ноге, удерживая равновесие.

– Я пойду переодеваться, – сказал Андрюша и направился в мужскую раздевалку. – Привет, Костян.

– Ну и чего? – Маша скинула второй ботинок и подозрительно посмотрела на брата. Младшенький, балованный, он учился на пятом курсе факультета боевого волшебства и приносил немало неприятностей.

– Мелкая, передай Нежной записку, а? – попросил Костя, явно маясь.

Он всегда казался ей самым красивым из их семейства – эти длинные ресницы, светлая, будто прозрачная кожа, пухлые, хорошо очерченные губы, высокие скулы.

– Сам передавай, – насупилась Маша, мигом заподозрив подвох.

Костя совсем затосковал.

– Мне вообще в спортзал вход на два месяца запрещен, – признался он неохотно. – Стоит сделать еще несколько шагов в глубь помещения – и этот Васенька, ну олень, сразу выпрыгивает, откуда ни возьмись, и норовит заехать копытом в лоб.

– А, ты же на Фее-Берсерке любовный приворот применил! – вспомнила Маша. – И чего теперь?

– Да ерунда всякая. К ректорше вызывали, чихвостили по-всякому. Говорят – позорю фамилию. А я не позорю, я ради науки.

– Втюрился в Нежную? – не поверила Маша. – Она же препод! Она же твой декан!

– И ничего я не втюрился. Она сама, между прочим, виновата, – вспылил Костя. – Говорит, в здоровом теле – здоровый дух. И тренировки защитят наш разум от всяких внешних воздействий… Ну я и решил проверить, нельзя, что ли.

– А в записке что? Извинения?

– Ха! – Костя приосанился. – В записке – вызов на поединок.

– Спятил, – констатировала Маша.

– Ты записку ей будешь подкидывать или нет?

– Давай уже, – смирилась она. Хочет братец творить всякие безумства, значит, надо поддержать человека. Родня все-таки.

Глава 8

В этот раз Фее-Берсерку вздумалось учить студентов падать.

– Не обращайте внимания на песок, – предупредила она, – у нас тут с пятым курсом планируются игры на выживание. Итак, друзья мои, залог успеха – это правильно рухнуть вниз.

Она была не очень высокой, зато сильной и ловкой. Мускулистое тело в спортивном костюме, огромные фиалковые глаза, восхитительный цвет которых явно не принадлежал матушке-природе, а был хорошо оплачен химикам-биологам. В Нежной в равной мере сочетались свирепость и красота, отсюда и появилось такое противоречивое прозвище.

– Сегодня мы научимся падать с разной высоты… Конечно, скажете вы, зачем это надо, ведь всегда можно успеть сплести наговор, замедляющий падение. Но нет! Ваш разум может быть парализован страхом или растерянностью. А вот ваше тело, ваши инстинкты никогда не подведут. И наша цель…

Маша слушала ее рассеянно. Как лучше поступить? Попробовать подбросить записку тайком? Но каким образом? У Нежной не было при себе сумки или кофты, которая висела бы сама по себе, а навыком фокусника, чтобы незаметно сунуть бумажку в карман на живом человеке, Маша не обладала.

– Рябова! – неожиданный оклик заставил ее вздрогнуть. Нежная подошла ближе, в упор глядя на Машу. На ее экзотичной радужке сверкали серебристые звездочки. Интересно, какой была Инна Николаевна сама по себе до того, как решила улучшить свою внешность? Изменило ли это ее характер? Сделало более счастливой и уверенной в себе?

– Рябова, – повторила Фея-Берсерк, – что с вами такое? Вы витаете в облаках, а ведь я обычно всем ставлю в пример вашу старательность.