Таша Янсу – Дверь (страница 3)

– Идем.

Из гостиной они вышли к лестнице, ведущей на второй этаж. Рядом находилась неприметная дверь. Дарья Сергеевна нажала на небольшой выступающий ромб – один из многих на цветной панели двери, сливающейся с узором стен.

– Я никогда не запираю эту дверь, – начала она. – Это рискованно, конечно, – два года назад Юля заметила ее и вошла, а после того, как увидела свои рисунки, потеряла сознание. Когда очнулась, ничего не помнила. Или притворялась, что ничего не помнит. Даже я порой не знаю, что творится в ее голове.

Миха вошел первым. Раздался щелчок, включился свет. Миха испуганно ахнул и замер – все стены были беспорядочно разрисованы, левая высыхала от слоя шпаклевки.

– Замазываю уже «использованные», – пояснила Дарья Сергеевна и указала на перечеркнутую размашистым крестом дверь. На соседней же был нарисован массивный замок, от которого с двух сторон отходили закорючки, соединенные между собой на манер цепи. – Одни еще не закончены, другие повторяются, но всегда без какой-то детали. Она словно готовит запас, чтобы потом быстрей закончить.

– Закончить?

– Повесить замок, – кивнула Дарья Сергеевна. – Либо зачеркнуть. Похоже, зависит от ее настроения. Я всегда на всякий случай жду, пока она сама не перечеркнет рисунок, чтобы замазать стену.

– Но зачем?

– Чтобы на потолок не полезла, – невесело усмехнулась Дарья Сергеевна.

Миха задрал голову и ощутил тошноту – на потолке тоже были двери. Как и на полу. От этой сюрреалистической обстановки – многочисленных нарисованных дверей, одинокой табуретки, ящика с красками и кисточками и ведра со шпаклевкой вдоль стены – закружилась голова.

– И она каждую пятницу… так?

– Да. Теперь-то ты понимаешь, почему я так настаивала?

Ошарашенный Миха кивнул.

– Речь придумай, – продолжала Дарья Сергеевна, – обидится, конечно, но так будет лучше для всех, в первую очередь для нее.

– О чем это вы?

– О вашем разрыве, – терпеливо пояснила Дарья Сергеевна.

Миха недобро сощурился.

– Думаете, теперь я брошу ее?

Растерянный взгляд женщины был ему ответом.

Миха устало вздохнул.

– Вы обе чокнутые, – сказал он тоном очевидности, как если бы сказал «на улице ночь». – Конечно, хотелось бы знать подробней об этой ее болезни, – он потер слипающиеся глаза, – почему она не в курсе и что можно сделать. Не может быть, чтобы не было лекарства или…

– Единственный, кто здесь чокнутый, это ты, – с непонятными интонациями перебила Дарья Сергеевна. – Еще не поздно передумать. Оно тебе надо?

Миха скрестил руки.

– Сказал же – я не брошу Юльку из-за такого пустяка. Подумаешь, у всех есть странности, поверьте, это не худшая, – он невесело усмехнулся, вспомнив бабушку, которая на старости лет бегала голышом по улице и никого не узнавала. В сравнении с этим произошедшее с Юлей и впрямь не казалось чем-то ужасным. – Я справлюсь, блин, вы только расскажите обо всем подробней.

Дарья Сергеевна с минуту сверлила его испытующим взглядом.

– Ладно. Если ты так уверен, мы попробуем. В конце концов, не будет же она вечно жить со мной? У меня своя личная жизнь, а из-за нее… – Дарья Сергеевна резко себя оборвала, будто сказала лишнее, и слегка покраснела. Прочистив горло, добавила: – Сейчас езжай к себе. Я приготовлю все материалы, которые у меня есть, и сообщу, когда появится время для встречи.

Миха довольно кивнул.

***

Вернувшись домой, Миха испытал сюрреалистичное чувство нереальности происходящего. Юлька безмятежно спала в постели, он сидел на кухне, глотая горячий кофе – а между ними черной пропастью раскинулись прошедшие два часа. А над пропастью – мост, через который предстояло пройти. С виду он казался каменно-безопасным, укрепленным раствором рациональных и логических размышлений.

То, что Юля не знает и не должна знать об этой своей особенности, доставит проблемы – трудновато будет скрыть от нее целую комнату в доме. Придется запереть от греха подальше и придумать какую-нибудь убедительную ложь, чтобы Юле не взбрело в голову туда зайти. По крайней мере, в ближайшее время, пока он не скроет следы ее ночных похождений.

А что потом? Если богатая и влиятельная Дарья Сергеевна за столько лет не нашла способ излечить эту странную болезнь, то что может сделать он?

Об этом Миха решил подумать позже, сначала надо справиться с первоочередным заданием – с комнатой.

«Одно дело за раз», – твердо сказал он себе. Взял ручку и блокнот и принялся думать над вопросами, которые собирался задать Дарье Андреевне при следующей встрече.

Ступая по метафорическому мосту над пропастью, Миха старательно отмахивался от мысли, что это все иллюзия, а мост на самом деле состоит из прогнивших досок лжи и тонких веревок недоверия.

***

– Ты плохо спал, – заметила Юля.

Миха криво улыбнулся в ответ.

Он смог заснуть лишь под утро, и теперь чувствовал себя разбитым, как после похмелья. Юля же выглядела превосходно. Свежая, бодрая, сияющая, она приготовила завтрак – вернее обед, – пока Миха лениво прокатывал в голове ночное происшествие.

– Сиди, я сама, – пресекла Юля его попытку не вставая поставить опустевшую тарелку в раковину. – Ты не заболел?

– Не, я в порядке, – отозвался Миха, тоскливо изучая лицо своей девушки, пытаясь понять, как… как она может вести себя как всегда? Неужели она действительно ничего не помнит? Иногда мысли о собственном сумасшествии нет-нет да и заявлялись к нему, но стоило покоситься на запертую дверь комнаты, стены которой Юля разрисовала этой ночью, как суровая реальность обрушивалась на него обухом топора.

– Хорошо, – с сомнением протянула Юля.

Она помыла посуду, с удовольствием потянулась, выглянула в ясное солнечное окно, а потом обернулась, и улыбка мягко, по-домашнему осветила ее лицо. В мятой футболке Михе, в старых застиранных шортах, взлохмаченная, теплая… Михе вдруг до слез захотелось обнять ее, спрятать собой от всего мира.

– Что с тобой? – улыбка медленно сползла с лица Юльки. Она тревожно нахмурилась.

– Ничего, – поспешно сказал Миха и натянуто улыбнулся. – Правда. Просто не выспался.

Он допивал кофе, в то время как Юля направилась в коридор, а оттуда…

– Какого черта?

В ту роковую комнату.

Миха вскочил, опрокидывая кружку. Остывший кофе расползся блеклым пятном на старом полу и быстро подбирался к босым ногам. Считая это дурным знаком и уже зная, чем все закончится спустя несколько минут, Миха выдавил тонким нервным голосом, прижимая кружку к себе:

– Что?

– Комната заперта.

– Я потерял ключ, – поспешно ответил Миха и поморщился, досадуя на себя.

Спокойно, иначе она заподозрит неладное.

Юля фыркнула. Миха сглотнул. Сделал несколько неуверенных шагов к ней.

– Наверное, валяется где-то под диваном, – попытался он. – Я потом поищу.

– У меня там телефон.

– Что?

– Телефон. Нужно открыть дверь.

– Не думаю, что это хорошая идея… – пробормотал Миха.

Юля, так и эдак пытавшаяся повернуть круглую полированную ручку, непонимающе уставилась на него.

– То есть… ну…

Он в панике смотрел на нее, не зная, что делать, что сказать, как отвлечь.

– Ты уверена, что твой телефон действительно там?

– А где еще?

Юля начинала раздражаться. Плохо дело. Взгляд Михи лихорадочно заметался по сторонам в поисках подсказки-спасения.

– Можешь позвонить со своего, но я уже везде искала и там только не смотрела.