Таша Янсу – Дверь (страница 4)

– Слушай, я поищу ключ, а ты пока…

– Посмотри мне в глаза и…

– … можешь съездить к сестре, – сглотнул Миха, послушно уставившись на нее, – проведать ее…

– … перестань изворачиваться. Ты что-то прячешь от меня.

Миху осенило. Пришлось отвести глаза к полу, чтобы скрыть радость, и прикусить язык, чтобы удавить улыбку.

– Да, это…

– Миш. Перестань валять дурака. Мне нужен мой телефон.

– Я тебе достану его, – пообещал Миха. – Если он там, конечно. Но ты права, тебе сейчас в эту комнату нельзя.

Юля недоверчиво хмыкнула.

– Это сюрприз, – пояснил Миха и улыбнулся как можно невиннее.

От облегчения почти дрожали колени. Осталось лишь придумать этот самый сюрприз и стереть все следы дверей.

Но если верить словам Дарьи Сергеевны, Юля будет изрисовывать стены каждую неделю. Повезло еще, что она не догадалась поразвлечься в гостиной, или на кухне, или, упаси боже, в ванной…

Миха впервые на полном серьезе подумал, что, пожалуй, Юле действительно лучше было бы остаться с сестрой – у них дома, по крайней мере, было достаточно пространства для ее художественных маневров без риска спалиться.

– Я не люблю сюрпризы, – напомнила тем временем Юля. – Ты же знаешь.

– Он тебе понравится.

Юля с сомнением посмотрела на него. Расстроенно поджала губы.

– Миш, что случилось? Я же вижу, что ты врешь, ты как проснулся, сам не свой.

Если бы она язвила или злилась, было бы гораздо проще, а с такой Юлькой – уязвимой, обиженной, Миха наотрез отказывался иметь дело. Потому что знал, что проиграет, и даже если даст бой в первом раунде, потом это непременно выйдет боком.

Но из двух зол пришлось выбирать меньшее. Миха не хотел, чтобы Юля теряла сознание или билась в истерике, а потом ее пришлось бы везти в больницу и навещать с пакетами фруктов. Поэтому он осторожно взял ее за руку, открыл рот, чтобы сказать, если не всю правду, то хоть какую-то ее часть, но к собственной неожиданности просто обнял.

Миху трясло от противоречий. Он не знал полной картины происходящего и не хотел рисковать, потому что дело касалось Юльки. Ему бы немного времени во всем разобраться, решение принять, а тут еще Дарья Сергеевна страху нагнала… Миха и не подозревал, как сильно успел накрутить себя, с какой силой появившаяся ответственность давила на плечи.

– Ты заболел, – констатировала Юля, похлопывая его по влажной от пота спине. – У тебя жар.

– Наверное, – тоскливо согласился Миха. – Но в комнату тебе нельзя.

– Соседи залили? Пол провалился?

– Это не…

Миха замер, чувствуя руку Юли в своем кармане, где он спрятал ключ. Юля медленно отстранилась.

– Ключ потерял, говоришь?

Она сердито оттолкнула его. Ключ вошел в замок гладко, словно маслом смазанный. Миху охватило нелепое желание взвалить Юльку на плечо и оттащить подальше. А потом мелькнула едкая мысль-спасение – Юля войдет, хлопнется в обморок, он увезет ее в больницу, а пока она будет там, спокойно приберется в комнате и во всем разберется.

Юля раздраженно распахнула дверь и обомлела.

ГЛАВА 3

Миха двинулся к ней, готовый подхватить, если она упадет.

– Что за чертовщина? – потрясенно прошептала Юля. – Вчера же только ничего не было! Это и есть твой секрет? – Она круто обернулась, изумленная и возмущенная. – Когда ты успел? Да кто рисует поверх обоев? Еще и двери эти странные, шиза какая-то! То же мне сюрприз!

Она большими шагами добралась до своего телефона на журнальном столике и сердито уставилась на черную дверь, испещренную красными символами.

– Ну… эээ… – пытался оправдаться Миха, лихорадочно соображая.

Юля посмотрела на батарею баночек с красками под окном, вымытые кисточки, которые сушились на подоконнике.

«Ну не оставлять же было все неприбранным», – подумал Миха, вспомнив, как оттирал редкие пятнышки красок с пола. Юлька, хоть и была в невменозе, практически не наследила, даже руки остались чистыми.

– Это не ты рисовал, а я, верно? – вдруг спросила Юля.

Переход был слишком резким, чтобы Миха смог отреагировать должным образом.

Юлька обернулась к нему, побелевшая, напуганная. На ресницах задрожали подступающие слезы.

– Это ведь я, да? Чего молчишь? Язык проглотил? Это ведь я рисовала! Почему ты соврал мне? Миха!

– Я… – Миха к ужасу своему понял, что растерял все слова, какие когда-либо знал, и не смог ничего сказать.

– Понятно, – горько проронила Юля. – Ты как Даша. Она тоже постоянно врет мне и что-то скрывает.

– Я все объясню, – наконец, выдавил Миха. – Да, я соврал сейчас, но мне пришлось, ты же ночью, блин, с закрытыми глазами…

– Думаешь, я шизанутая, да?!

– Я ничего такого не говорил! Я сам понимаю ровно столько, сколько и ты!

Может, чуть больше.

Чертова Дарья Сергеевна! Лучше бы вместо того, чтобы уговаривать его бросить Юлю, рассказала подробней о том, что с ней происходит!

«Она ведь с самого начала была уверена, что я кину Юльку, – понял Миха. – Даже не сподобилась к разговору приготовиться, думала, я зассу».

– А я не понимаю ничего! – всплеснула руками Юля. – Ничего! Ерунда какая-то снится, просыпаюсь – и вранье все, каждый раз! Дашка постоянно врала! О больнице врала, про анализы, с психотерапевтом договорилась… А теперь и ты мне все врешь!

Миха сглотнул, медленно подошел к ней ближе, успокаивающе протягивая руку. Неприятно задело, что не знал он ничего из этого – пусть даже крохи того, что знала сама Юля. Но сейчас надо было свою девушку успокоить, а потом уже со всем разбираться. Вместе, да.

– Почему ты никогда не говорила мне об этом? Ты ведь знала, что с тобой что-то не так.

– Что я психопатка, ты имеешь в виду? – сардонически уточнила Юля. – И как ты себе это представляешь? Я и так всю жизнь затворницей живу, прошлый парень, еще в старших классах, бросил, как узнал, а как тебя встретила… Я испугалась, что и ты подумаешь… Подумал же ведь, да?

Миха молчал, вновь не находя слов. Он понятия не имел, что надо в таких ситуациях говорить, чтобы все не испортить.

– Отлично, – разочарованно пробормотала Юля и вышла из комнаты, больше на Миху не взглянув.

– Я ни о чем таком не думал, – бездумно уставившись перед собой, сказал Миха. В груди испуганно колотилось сердце. Все испортилось, Юлька сейчас уйдет, и они никогда не помирятся. Он, правда, не знал, что тут можно сделать, как удержаться на этом качнувшемся от урагана Юлькиных выводов хлипком мосту. – Я понятия не имею, что происходит, но я все равно люблю тебя. Мне плевать, да хоть ванную разукрась, я просто…

Раздался грохот. Миха, не помня себя, бросился в коридор. Юля лежала без сознания. Миха взял ее на руки, быстро пересек гостиную и уложил на диван. Набрал скорую, но, подумав, сбросил и выбрал другой номер, на который звонил ночью. Сжал ледяную руку Юльки своей и, едва раздалось знакомое «Алло?», зачастил:

– Дарья Сергеевна, это Миха, я запер ту комнату, но Юлька все равно туда зашла и все увидела, а потом…

Юля застонала, задвигалась, притихла.

– Что мне делать? – Миха понизил голос. – Она потеряла сознание, что мне…

– Пусть поспит, – раздраженно ответила Дарья Сергеевна. – Придет в себя через шесть часов, может позже. У тебя будет время привести комнату в порядок. Она ничего не вспомнит.

– Вы уверены? Но как – я ее оставлю, а сам буду прибираться в комнате?

– Пользы от того, что ты будешь сидеть рядышком и держать ее за руку, еще меньше.

Миха покраснел, но руку не убрал.

– Вы приедете?

– Нет.

– Но… Да как же так?! Это же ваша родная сестра!