Таша Янсу – Дверь (страница 5)

Дарья досадливо вздохнула.

– Слушай, я сейчас занята и не могу с тобой разговаривать. Такое уже случалось и не раз, не драматизируй. Ты, помнится, заявил, что справишься с этим. Что, уже передумал?

– Нет, – процедил Миха, унимая вспыхнувшее раздражение.

– Вот и хорошо.

Обрывистые гудки бездушно вбили точки в их разговоре. Миха посидел еще несколько минут, собираясь с мыслями, потом встрепенулся и взялся за дело.

***

– И часто ты в обморок падаешь, красотка?

Юля заворочалась под мягким пледом, подтягивая ноги под себя. С трудом открыла глаза. За окном, предупредительно задернутым шторой, садилось солнце.

– Выпей, – Миха протянул кружку с кофе, судя по запаху. – Ну и напугала же ты меня.

– Что… – Юля откашлялась. Голос сипел, голова болела, разбитая. – Что случилось?

– Не помнишь?

Юля честно озадачилась, но ничего, кроме ватной темноты, не приходило в голову. Словно отсекло.

– Утро помню. Завтрак. Дальше – ничего.

– Ты искала телефон. Этого тоже не помнишь?

Юля растерянно помотала головой. Поморщилась. Видимо, падая, здорово приложилась головой.

– На самом деле так уже было несколько раз, – призналась она. – Низкий гемоглобин и давление, да и стрессанула из-за переезда к тебе, видимо.

Она осторожно забрала кружку из рук Михи. Тот был странно задумчивый.

– Полежу немного и буду в порядке.

Она мелкими глотками выпила кофе. Без молока, как она любила, без сахара. На корне языка осела жесткая горечь, как бывает поздним утром после сна.

– Врача не вызывал?

– Звонил твоей сестре, – негромко отозвался Миха. Забрал опустевшую кружку, поставил на тумбочку. – Она то же самое сказала. Ты проспала почти весь день.

– Черт…

Юля расстроенно пожевала нижнюю губу.

– Эй, Юльк, – позвал дико посерьезневший Миха. – Я это… короче, если что не так, ты лучше сразу мне рассказывай. Вот все. Я тебя прикрою и не буду осуждать даже за самую лютую дичь.

Юля рассмеялась, потянулась к нему, влажно поцеловала в губы.

Внутри растекалась теплая волна любви и умиления. Ну какой же он невозможно смешной! Накинул на себя важности, верный рыцарь в драной кофтенке и босиком!

Лучший. Другого и не надо.

Как ей повезло с ним встретиться. Самый надежный, по-хорошему упрямый, самый-самый.

Ни к чему грузить его всякой ерундой, и без того за нее перепугался. Юле стало досадно за такие выкрутасы своего организма.

– Даже если думаешь, что это глупая мелочь, – не унимался Миха, пока она покрывала поцелуями его лицо, и нежно придерживал за плечи. – Я хочу знать о тебе все.

– Да поняла я, – перебила Юля, начиная раздражаться.

Ее вдруг немного передернуло, как от озноба, и чтобы избавиться от этого неприятного чувства, она потянула Миху на себя. Миха послушно устроился на ней, коленями все так же на полу. Юля глубоко поцеловала его, лизнула губы напоследок, а затем так же резко оттолкнула.

– А теперь мне нужно встать и привести себя в порядок. Я хочу прогуляться. Составишь компанию?

Обалдевший зацелованный Миха кивнул.

– Конечно, но сначала тебе надо поесть. Я готов носить тебя на руках, но не оттого, что ты опять упала в обморок, знаешь ли.

Бедный Мишка. Должно быть, и впрямь за нее здорово перепугался. Юле стало совестно и в то же время эгоистично тепло. Она соблазнительно облизала губы и провокационно низким голосом спросила:

– Знаешь, я подумала, может ну ее, эту прогулку? Я хотела бы провести экскурсию по более… приятным местам…

Глаза Михи загорелись тем самым опасным заинтересованным огнем, который всегда ее возбуждал.

– Если ты…

– «В состоянии», хочешь сказать? – сощурилась Юля, решительно откидывая плед в сторонку. – О, поверь, я отлично выспалась. Главный вопрос, в состоянии ли ты.

***

Они занимались любовью долго и со вкусом. После Миха быстро заснул, но к Юле сон не торопился. Она высвободилась из медвежьих объятий своего парня и ушла в ванную. Привела себя в порядок, убралась в комнате при свете неполной, но яркой луны, подоткнула Михино одеяло и отправилась на кухню утолить неожиданно сильный голод.

Да, вот так начинается ночной зажор, со смешком подумала Юля, запивая бутерброд с колбасой горячим чаем. Посмотрела на часы. Почти два ночи. Сна ни в одном глазу. Из-за этого чертова обморока весь режим сбился.

Юля решила немного прибраться в соседней комнате, где Мишка сложил хлам, доставшийся от деда вместе с квартирой, – в музей отдать собирался, ничего просто так в мусорку не выкинет.

Мысленно посмеиваясь, Юля толкнула дверь и включила свет. Ужасное чувство «дежа-вуу», как называла его одна подруга, влюбленная в Париж, накрыло плотным покрывалом. В комнате было чисто, пахло клеем, бумагой, краской. На стенах были новые светло-серые обои. Видимо, Миха не знал, чем себя занять, пока Юля весь день дрыхла без задних ног, на работу идти не надо было, вот и взялся, наконец, за ремонт.

Юля пристально всмотрелась в стены. Отчего-то ей стало жутко. Она воровато огляделась, поежилась от неприятного чувства, будто за ней наблюдают, и чуть не подпрыгнула, когда контуженные старые часы без кукушки, стоявшие в углу среди прочего хлама, прохрипели два раза.

Час быка, время глубокой ночи, когда власть переходит к злым духам и смерти.

К чему это она вспомнила восточную мифологию?

По босым ногам мазнули холодные пальцы сквозняка. Окно было приоткрыто.

Чтобы проветрить комнату, конечно, для чего же еще?

Юля не помнила, открыто было оно изначально или нет. Тело вдруг задрожало от озноба, растекающегося с груди, пальцы заледенели. Поднимавшаяся из глубин подсознания тревога пульсировала болью в висках, призывая уйти отсюда, немедленно.

Мало контролируя беспочвенный, казалось бы, страх, Юля, всегда считавшая себя здравомыслящим современным человеком, чуть ли не бегом бросилась к окну – закрыть, отсечь тьму от света комнаты. Пальцы не слушались, когда она дергала задвижку. Окно было старым, трухлявым, она едва не занозила себе пальцы. Сердце колотилось, как мотор в обезумевшем механизме. Юля шаг за шагом пятилась, отступала прочь из этой комнаты. Взгляд метнулся к выключателю. Нажать. Выключить свет. Выключить. Она же не какая-то пятилетка, чтобы бояться темноты. Не оставлять же свет гореть здесь до утра. Она дома, в безопасности, нет никаких причин для страха. Рука, дрожа, потянулась.

Тумблер громко щелкнул, тьма ударила в глаза, а с ней выросли тени-призраки, который немедленно выдумал воспаленный мозг. Юля не выдержала, побежала, едва сдерживая вопль – холодные пальцы сквозняка все цеплялись за голые лодыжки и не отпускали. Паника завладела ею. Она, не сбавляя скорости, нырнула в постель, сдвинув прыжком кровать и чуть не свалив Миху на пол.

– Что?!

Очумевший от неожиданности Миха вскочил, заметался, включил ночник. Юля, ни жива ни мертва от пережитого ужаса, вцепилась в него холодными руками, пряча лицо в его груди.

– Мишка… – хрипела и всхлипывала она. Уткнулась носом в теплое плечо, глубоко и часто дыша.

Когда она немного успокоилась и отпустила его, Миха встал, включил везде свет. Вскоре засвистел недовольный ранним подъемом чайник. Юля чувствовала себя глупо.

Бояться не было повода. Новые обои, приоткрытое для проветривания окно… Что в этом страшного?

Наверняка все потому, что она разругалась с сестрой и сменила место жительства, решила Юля. Перенервничала, гормональный цикл решил пошалить да ретроградный меркурий до кучи насыпал, вот и получите на выходе необоснованную паническую атаку, только и всего.

***

К утру Юлины страхи рассеялись. Она с искренним недоумением вспоминала свой ночной страх и порхала по квартире, собираясь на пробежку в старом парке.

Пока она отсутствовала, Миха позвонил Дарье Сергеевне и отчитался о том, что произошло. Женщина успокоила его, сказав, что все в пределах нормы, и предложила встретиться в следующую пятницу.

– В пятницу? Почему так долго? – возмущенно спросил Миха.

Дарья Сергеевна фыркнула и снисходительным тоном ответила:

– Я в отъезде, вернусь в четверг. К пятнице как раз подготовлю все имеющиеся материалы.