Таша Муляр – Рожденная быть второй (страница 28)
Василисе показалось, что ветер донес обрывки как раз такого щебетания сестры. Она остановилась, тревожно прислушиваясь, а потом рванула в воду, огибая камышовые заросли. Именно там, в траве со стороны моря, она и обнаружила воркующую с морскими обитателями сестренку. По всплеску воды та увидела приближающуюся Василису.
– Вася, Васенька, не плещи! Ну вот, все рыбки убежали… – причитая, замахала свободной от чулка рукой на сестру Рита.
– А ну, марш обратно на пляж, дурында! Напугала нас! Куда ты ушла, кто тебе разрешил?! – разволновавшаяся Василиса дернула Риту за руку, вытаскивая ее из камыша, и даже занесла было руку, чтобы шлепнуть ее по мокрой попе. Заметив это, Рита увернулась, вырвалась и побежала по воде в глубь моря – благо тут очень мелко и можно метров двести идти по колено.
– Вот ведь наказание мне – за собой ее таскать! – с досадой пробормотала Василиса, а затем, обернувшись к берегу, громко, чтобы было далеко слышно, крикнула: – Наташ, Наташа! Я нашла ее, возвращайся!
Повернувшись обратно, чтобы поймать расшалившуюся сестру, она увидела, что девочки в том направлении, куда она побежала, нет, лишь круги на воде там, где она только что стояла.
– Рит, Рита! – Василиса кинулась к месту исчезновения ребенка и тут же сама оступилась, погрузившись почти по горло в воду, провалившись в подводную яму.
Васька ныряла и ныряла, яма оказалась глубокой, выше ее собственного роста. Каждый раз, выныривая за глотком воздуха, она судорожно оглядывала абсолютно спокойную морскую гладь, надеясь увидеть сестру. Мысли неслись с бешеной скоростью, время сжалось, и пространство изменило реальность. «Ну, где же ты, где!» – ныряя в непрозрачную воду, да еще и взбаламученную ею же, она судорожно ощупывала подводное пространство в поисках девочки. Василиса не понимала, сколько уже прошло времени – может, секунды, а может, и минуты, мозг отказывался об этом думать, приказывая нырять и искать, искать и нырять…
А Рита… Убегая от сестры, она ступала ножками по вязкому дну, такому мягкому и теплому, как животик их кота Мурзика, пока, сделав следующий шаг, не достала до этого самого дна и, оступившись, резко ушла под воду. От неожиданности она закричала, огромная масса воды цветущего ярко-зеленым цветом моря накрыла ее, заполонила ее рот, заглушив крик – и в тот же миг сознание покинуло ее, отключив от внешнего мира. Вместо него перед Ритой явилась другая картинка – в залитой солнцем комнате на широкой постели, застеленной уютным розовым пледом, в окружении забавных плюшевых зайчиков лежали мама, Василиса и сама Риточка, все в одинаковых ситцевых халатиках в мелкую ромашку, сшитых с запа́хом и на тесемках, по последней моде. Мамочка обнимала своих дочек, нежно проводила теплой рукой по голове, перебирая волосы, и пела песенку Мамонтенка, Василиса ей подпевала, а Рита лежала тихо, закрыв глаза, и слушала, слушала…
Вот рука нащупала под водой что-то похожее на водоросли, Василиса судорожно сжала пальцы, потянула на себя, одновременно отталкиваясь ногами, чтобы всплыть. Ей и самой уже не хватало воздуха, в висках стучало, темнота, страх и отчаяние отупляли и мешали соображать.
Вынырнув и вытащив за волосы невесомое тельце сестренки, она подхватила ее на руки, держа под мышками перед собой, голова Риты повисла на бок, она не дышала, была похожа на сломанную и выброшенную в море старую куклу. Страх парализовал Василису. Она начала трясти девочку изо всех сил, то прижимая к себе, то отстраняя от себя.
– Рита, ну Риточка, дыши, дыши, моя хорошая, прости меня, прости! – Василисе было так страшно и больно, что она не могла думать и дышать, забыла, где находится, не понимала, что ей делать, она прижимала сестру к себе и бежала по мелководью в сторону берега.
– Стой, не так, переверни ее вниз головой и положи на плечо, – как профессиональный спасатель, командовала Наташа, успевшая вернуться на крик подруги.
Юстас скулил рядом, беспокойно бегая вокруг, не понимая, что происходит.
– Хотя нет, лучше положи ее на спину. Да, вот так. Отойди! – Она нагнулась над девочкой и стала ритмичными движениями нажимать на грудную клетку, попеременно вдыхая воздух в рот Риты.
Василиса, бледная, словно обескровленная, будучи не в силах сидеть даже на корточках, подогнув ноги, буквально съехала на песок, к ней тут же подошел пес и стал лизать ей лицо.
«Ну, ну, Риточка, дыши, дыши… – молилась она про себя, облокотившись без сил на старую большую собаку, как на единственную поддержку. – Господи, прошу тебя, если ты только есть, я все сделаю, буду очень хорошей, только верни мне Риту, прости меня за все, Господи!»
Глухой булькающий звук вырвался наружу изо рта девочки вместе с фонтаном бурой воды, Рита перевернулась на бок и начала судорожно кашлять, покраснев, сотрясаясь всем телом.
– Маленькая моя, хорошая, девочка моя, прости, прости меня… – причитала Василиса. Слезы текли по ее лицу, она то и дело смотрела на стоявшую рядом Наташу с благодарностью в глазах, вся в слезах, прижимала сестру к себе.
– Вась, ну все, хорош, ты ее пугаешь, она же не помнит ничего, – тихо произнесла Наташа, присев рядом с подругой, нагнувшись к ее уху, чтобы девочка не слышала. – Ее нужно отвлечь, чтобы она забыла. Я знаю, при мне уже было раз такое, давно, правда, я сама еще маленькая была.
Рита очнулась. Она почему-то была не в зеленом море, по которому бежала и хотела рассказать сестре про цветную водичку, а на руках у Василисы. Сестра трясла ее и плакала. Мамы не было рядом, никто не пел песенку Мамонтенка… Испугавшись, что ее сейчас будут за что-то ругать и что Василиса плачет из-за нее, Рита тоже заплакала.
– Рита, Рит, а ты кушать будешь? Рыбка твоя готова! Идем? – добавила уже громко Наташа.
– Рыбку? – картавя, сквозь кашель, который продолжал ее душить, воду, выходящую толчками из горла, и горькие слезы-градины, смешанные с соленой водой, произнесла Рита, просиявшая оттого, что ее не заругали. – Пойдем! Рыбку буду!
В какой момент жизни наступает то самое событие, которое через некоторое время, оглянувшись назад, мы назовем роковым? Оно меняет нас, и мир вокруг становится судьбоносным, тотальным. Проживая его в моменте, мы даже не представляем, что именно после этого все пойдет не так или не туда. Хотя откуда нам знать, как наши жизнь и судьба сложились бы, не случись эта, казалось бы, мелочь? После того как момент настал, время сжимается, события накапливаются одно за другим, нанизываясь на пик жизни, словно кассовые чеки на гвоздь, торчащий из грубой неотесанной деревяшки.
Зависит ли это от нас, или уже предрешено там, свыше? Если подумать, то как одно яблоко могло изменить идею всего мироздания или перевернуть чью-то судьбу?
Грандиозность происходящего закручивается по спирали, подхватывая и втягивая в неумолимое движение не только тебя, но и родных, близких, твой дом, село, город, страну. Все разительно меняется и летит в тартарары. Жизнь никогда не будет прежней. И ты – ты тоже не будешь. Колесо времени запущено.
– Миш, посмотри, вот так нормально? Нравится тебе? – Галина еще пару раз взмахнула кисточкой, и у волка на белой маске из папье-маше появились достаточно кровожадные зубы и красный язык, прикрывающий их с одной стороны. Чуть подув на влажную краску, она взяла маску и приложила к лицу сидящей на лавке рядом с ней старшей дочери.
– Ой, мамочка, он же сейчас нас съест! Какой страшный волк! – запищала Маргарита, увидев Василису с мордой волка вместо лица. Малышка крутилась рядом со взрослыми, ей очень хотелось тоже что-нибудь раскрасить, и мама, конечно же, дала ей альбом, краски и кисточки, но рисовать самой было не так интересно, как наблюдать за родителями и сестрой.
– У-у-у-у, я серый волк, где тут маленькие вредные мыши?! – Василиса поправила на себе маску, встала и, подойдя к сестренке, стала щипать ее за руки, плечи, попу, после чего та, радостно завизжав, вскочила с лавки и стала бегать вокруг стола, дразня страшилище.
– Не догонишь, не догонишь! – Она показала «волку» язык и юркнула под стол, спугнув разомлевшего от тепла печки кота.
Ежегодно родители готовились к новогоднему карнавалу. Всех работников совхоза собирали в большом Доме культуры на веселый праздник с официальными речами, награждениями передовиков труда и концертом, в котором принимали участие сами работники. Шуточные номера, самостоятельно написанные песни, поставленные танцы.
Приходить нужно было обязательно в карнавальном костюме. Так было заведено кем-то давным-давно. Кто это придумал, уже и не помнили, но традицию соблюдали. Все любили этот праздник, похожий на показанный в фильме «Карнавальная ночь», так полюбившемся многим. Сама по себе причастность к такому грандиозному событию, длительная подготовка, обсуждение предстоящих выступлений уже были праздником. В завершение вечера устраивали конкурс карнавальных костюмов с довольно значительными призами, за которые действительно стоило побороться. Все обладатели костюмов привлекали всеобщее внимание, ставя небольшую сценку с участием своего персонажа, зрители аплодировали и голосовали за того, кто больше всех понравился.