Таша Муляр – Рожденная быть второй (страница 27)
– Да ладно! Не о возрасте речь, вот ведь наивняк ты! Я – москвичка, и образование получу нормальное, из станицы этой вашей уеду, как только смогу. У меня родители нормальные, у них накопления есть, деньги на сберкнижке.
– Ну и что? А к любви это все какое отношение имеет? Что не так с твоим Семеном? Погоди, погоди, давай-ка подробнее. Не думала никогда, что услышу от тебя такое. Помнишь, как еще недавно мы с тобой вместе мечтали, как замуж выйдем, дома в станице построим, мужья наши вместе пить будут, а детишки дружить… – Василиса не могла не удивляться подруге, настолько рассуждения Наташи отличались от ее собственных. Она попыталась перевести в шутку их серьезный разговор.
– А то! Он как был колхозником, так навсегда им и останется! Никуда он не поедет, учиться не станет, его только пиво интересует и регулярная физическая любовь. Типичный придурок! – Закончив свою пламенную речь, Наташа сладко потянулась, сидя на бревне, выпрямила аккуратные ножки-бутылочки, покрутила стопами, поднесла руку к бровям, соорудила «козырек» и глянула на медленно шествующее к закату солнце. – Как там у нас рыбка? Так интересно попробовать, что получилось!
– Рыбка? – Василиса переваривала слова подруги, у нее свербела мысль, как неожиданно, совсем с другой стороны может открыться в разговоре человек. – А рыбка вот-вот будет. Слушай, я вот не понимаю, а зачем же ты с ним встречаешься? Если замуж не хочешь?
– Замуж? – опять рассмеялась Наташа. – Ты что, серьезно? Ну, Вась… Конечно, нет, какой, нафиг, замуж? – Она обняла подругу одной рукой за плечи и прислонила голову к ее щеке. – Вась, прекрати, ты же не можешь у меня это серьезно спрашивать, правда? – Она заглянула в недоумевающие темно-синие глаза Василисы. – Или можешь?
– Не понимаю, зачем встречаться, если несерьезно. Ладно, бывает, парни так поступают, но это же как-то противно, а вот чтобы девушки… Не понимаю. Как без любви-то?
– Слушай, а у тебя с Пашей было? Ну, это самое было? – Голова Наташи продолжала лежать на плече подруги, босой ногой она ковыряла песок, в глаза не смотрела, спрашивала, будто что-то неважное.
– Тьфу на тебя, что ты такое говоришь! Я же тебе не раз рассказывала, как мы только начали целоваться и рыбаки на лодках нас спугнули. Ты что, не помнишь?
– Во-о-от! – победно протянула Наташа. – То есть если бы не рыбаки, то все было бы? А где любовь? Что такое любовь? Ты же не знала его совсем, а на остров потащила и целоваться хотела! А, вспомнила, ты же еще голышом купаться полезла. Нормально вообще так?
– Перестань! – раздраженно осадила подругу Василиса. – Знаешь, если бы не Паша и мои чувства к нему, я, наверное, поняла бы тебя. До того дня, когда я увидела его как заново – ну, там, на замесе, – я сама размышляла, что такое любовь и как понять, что она пришла. А теперь я ни на минуту не сомневаюсь, что у нас именно любовь.
Василиса притихла, море чуть слышно шелестело волнами, потрескивал огонек в костре, легкий дымок доносил аромат готовой камбалы.
– Ага, у вас или у тебя? – сбавив тон, уже спокойнее переспросила Наташа.
– Письма его читаю – не те, что он вначале писал, а сегодняшние. А они, знаешь… Только ты никому не говори, я об этом вообще никому не говорю и читать их не даю, это только наше – мое и его… Но тебе скажу, хочу, чтобы ты знала. Эти письма – они совсем другие. Чувствую, понимает он меня, верит мне. Вернется когда, все по-другому будет.
– Ну, не знаю, по-моему, все это ерунда какая-то. Вот в книгах пишут про любовь, в кино показывают эти слезы на морозе, а в жизни что? Нет, не бывает так в жизни, это ты у нас просто личность такая трепетная, – подытожила Наташа. – А с Сеней я ради того, чтобы все попробовать, и мне просто нравится с ним целоваться. – Она выдержала паузу и продолжила: – Да и не только целоваться. И да, это очень круто, еще круче, чем в тех листочках было написано, которые я тебе давала читать. Помнишь? И ты, когда это с кем-нибудь переживешь, поймешь, что вся твоя любовь – глупости из книжек, а именно вот это, – Наташа провела, обозначила рукой контур бедра, – это и есть настоящее!
Заметив, что Василиса ее не поддерживает, Наташа решила сменить тему:
– Что там наша рыба? Смотри, сгорит!
Василиса взяла палку потолще и стала разгребать горячие угли, откапывая ставшее твердым огромное глиняное «блюдо» с рыбой.
Камбала шкворчала внутри глиняного «одеяла», кое-где глина потрескалась, и наружу выливался прозрачный аппетитный сок. Василиса взяла лежащий рядом увесистый камень и хотела было ударить по глиняному панцирю, уже замахнулась, но в последний момент передумала.
– Наташ, что-то Риту не видно. – Она привстала, отбросив камень, сделала несколько шагов в сторону моря. На сколько хватало глаз, девочки не было. – Рита! Рита!
– Ритуся, иди скорее! – подхватила Наташа.
Левее от костра, где сидели подруги, берег порос камышом, они и пришли именно сюда ради этого камыша и заводей, где водится рыба. Девочка ловила креветок на мелководье перед глазами сестры, высокую траву она побаивалась и в ту сторону не ходила. Берег в этом месте был пустынным, отдыхающие, которые приезжали погостить в станицу на лето, уже ушли с пляжа, а местные еще не пришли, да и на эту часть берега мало кто ходил.
– Вась, а может, она за камыш зашла, я посмотрю. Давай, ты направо, а я налево? – предложила Наташа, резко вставая. – Рита! Ри-и-ит!
– Может быть, хотя вряд ли, она боится туда одна ходить. – Василиса стояла у кромки воды, в раздумьях высматривая сестру.
– Знаешь, давай лучше ты направо, а я в камыши пойду и за них схожу, туда, за мыс, где не видно отсюда… А ты вдоль берега пройди до тропинки в станицу – может, она туда побежала. – Василиса вернулась к костру и палкой отодвинула рыбу подальше. – Блин, как мы не заметили, что она куда-то делась? Вот ведь малявка! Одни проблемы с ней!
Обеспокоенный происходящим, заметив странное поведение хозяйки, старый Юстас покинул облюбованное местечко в тенечке и, медленно переставляя толстые, уставшие от жизни лапы, посеменил к воде, принюхиваясь к ветру, тревожно поводя из стороны в сторону сухим кожистым носом.
Василиса шла вдоль берега, ноги увязали в песке, она уже не шла, а бежала, постепенно ускоряя шаг, ветер относил в сторону имя сестренки, которое она непрерывно выкрикивала. Рита не умела плавать. Казалось бы, как это возможно? Ребенок, выросший на море, должен уметь плавать с рождения. А Рита не научилась. Сколько раз они все по очереди пытались ее научить, но так и не смогли. В какой-то момент отец махнул рукой, сказав, что подрастет, будет с ребятней сама на море бегать, посмотрит на других и научится. Но Ритуся не научилась. Поэтому сегодня она и ходила по колено в воде – так для нее было безопасно, хотя иногда она забывалась и почти ныряла за своими маленькими верткими креветками, попутно смешно уговаривая их залезать к ней в чулок-ловушку.