Таш Оу – Пятизвездочный миллиардер (страница 34)

В номере Инхой, напустив очень горячей воды, забралась в большую кедровую ванну. Глядя в окно на омытый дождем пейзаж, она думала о словах Уолтера. Нет уж, она не хочет всю жизнь жалеть об упущенной возможности. Возникшая перед мысленным взором картина – Уолтер, сидя за столом, обсуждает деловые планы с другой женщиной, изящной, ухоженной, не ведающей проблем со стилем, – встревожила и слегка напугала. Замена появится моментально.

Инхой прикрыла глаза. Она должна получить эти кредиты. Все уважение к ней, накопленное за годы, надо обратить в наличные, и как можно скорее.

Как выстроить сделку с недвижимостью – случай из практики, продолжение

Приятель моего отца, знакомый еще по начальной школе, служил в бюро регистрации земельных участков. Иногда отец навещал одноклассника, который в то время был всего лишь мелким чиновником, но благодаря своей скромной должности имел доступ к ценной информации: какие участки продаются задешево, где предполагается новая застройка, какие дома выставят на аукцион. (К слову сказать, после финансового кризиса 97-го года имя этого человека мелькало в газетах: он хапнул двадцать миллионов ринггитов из государственной казны, за что был приговорен к длительному тюремному сроку. Вот же идиот, дал себя поймать. Поэтому в моем рассказе он выступит под псевдонимом Ник Ка.)

Если необузданные фантазии отца о быстром обогащении стали зависимостью, то Ник Ка был его дилером. Он-то и поведал отцу о «Токио» и небольшом участке на задах отеля, сейчас там и смотреть не на что, сказал Ник Ка, сплошь заросли и болото, но всего-то и надо, что спилить деревья, осушить землю (это фигня, легко), засыпать ее каменным ломом и щебнем, сверху залить гудроном – и нате вам, чудесная парковка. Сам отель, честно говоря, в плохом состоянии, но прикинь результат небольших вложений: крепкое трехэтажное здание с парковкой – нынче по такой цене ничего подобного не купишь. Больше того, сослуживцы из соседних отделов шепнули, что открыты новые морские нефтяные месторождения, в ближайшее время их начнут разрабатывать. Вообрази, сколько народу понаедет на вспомогательные работы, все эти сезонники из столицы и других мест. Сам он уже купил за бесценок несколько ветхих зданий, включая отель «Токио», который за те же деньги готов уступить отцу.

Надо шевелить мозгами и думать вперед, сказал Ник Ка, это будущее нашего городка.

Отец, фактически без гроша в кармане, но распаленный мыслью о быстром солидном барыше, начал собирать кругленькую сумму на отель. Он написал дальним родственникам в Мачанге и Куала-Крае, четвероюродным кузенам в Гуа Мусанге и Куантане – людям, которых никогда не видел, но был о них наслышан благодаря замысловатой паутине сельских китайских семейств. Письма, нечто среднее между просьбой о подаянии и бизнес-планом, были рассчитаны на сердоболие и алчность адресатов. Отец совершал долгие поездки на мопеде в южные села и втолковывал родичам, что у него только один способ одолеть невзгоды и спастись от краха – разбогатеть самому и обогатить их. Пан или пропал, последнее исключается.

Вскоре он собрал деньги для покупки недвижимости и перевода ее на свое имя. Однако тотчас возникла новая проблема – требовались средства для ремонта отеля. Отец составил список необходимых работ: частичная починка кровли, остекление окон, замена проводки, восстановление водопроводного и электрооборудования, освобождение участка на задах отеля от диких зарослей кустов и деревьев. Нужная сумма почти вдвое превышала ту, что была потрачена на покупку здания. Отцовское отчаяние длилось недолго, ибо на помощь вновь пришел Ник Ка, у которого были связи в мире недвижимости – кое-кто задолжал ему услугу за ценные подсказки, где стоит покупать или продавать землю. Он запросто, уверил Ник Ка, договорится о ссуде, для его знакомцев требуемая сумма – мелочь. И отец моментально подписал безупречно составленный договор о займе под семнадцать процентов у китайского торговца. Я хорошо помню странную цифру процента, застрявшую между пятнадцатью и двадцатью, словно кто-то сделал необдуманную уступку. Для отца эта цифра не имела значения. Запроси кредитор одну десятую процента или девяносто восемь процентов, он бы радостно это принял. Когда отец пребывал в подобном состоянии неистощимого оптимизма и неуемного желания, он мог согласиться на что угодно. Цифра памятна еще и потому, что днями мне исполнялось семнадцать лет, о чем папаша благополучно забыл.

Он начал работы незадолго до моего возвращения из Джохора, но к моему приезду уже стало ясно, что реновация столкнулась с проблемами. Отец в одиночку приступил к расчистке участка в четверть акра, однако, вооруженный только парангом[42] и топором, потерпел сокрушительное поражение от густых зарослей. Огромная куча веток и срубленных стволов, образовавшаяся в конце долгого рабочего дня, ничуть не изменила непролазные джунгли. Без бульдозера и бригады рабочих с бензопилами тут было не обойтись. И тогда отец переключился на ремонт электрики и сантехники, в чем, по его словам, был докой, ибо в прошлом поработал на разных стройках. В полах он проделал желоба для прокладки новых проводов и труб, одни стены снес, с других ободрал штукатурку. Лучше уж сразу покончить с мусором, делился он в письме еще до того, как я оставил учебу в техникуме и приехал домой. Хоть отучился я всего только год, но узнал достаточно, чтобы понять: электромонтер из него никакой.

К счастью, кустарная проводка так и не достигла стадии, когда могла представлять угрозу для чьей-нибудь жизни. С инспекцией прибыли два чиновника из городского совета, прознавшие о строительных работах в старом отеле. Их встретил по пояс голый отец, окруженный грудами битого кирпича, корытами с плохо размешанным раствором и бухтами электрокабеля.

– Хочу открыть отель, – жизнерадостно объявил он. – Сразу, как закончу ремонт.

Его уведомили, что существуют правила и предписания, не позволяющие вот так взять и начать гостиничный бизнес в отремонтированном здании. На дворе восьмидесятые, разработана современная система нормативов, и здесь не кампонг, деревня, где каждый творит что ему вздумается. Необходимо получить разрешение на проведение строительных работ, прокладка электрических и водопроводных коммуникаций осуществляется квалифицированными специалистами и принимается комиссией, а для получения лицензии на ведение гостиничного бизнеса следует предъявить сертификат о прохождении курса по технике безопасности и гигиене. На все это уйдет время. И деньги.

Меж тем из-за дыр в крыше разбухла штукатурка верхних комнат, а на первом этаже паводок вспучил плитку, которой отец, гордясь собой, выложил полы, теперь превратившиеся в скверных оттенков калейдоскоп. Но отца так просто не возьмешь, он перенаправил свой оптимизм (и остаток денег) на покраску фасада, уверяя, что веселый экстерьер ознаменует начало новой жизни отеля и каким-то образом переменит его судьбу. В письмах отец был немногословен, но я понял, что он ждет моего приезда как руку помощи, которая его спасет.

Я застал здание в бамбуковых лесах, известковые заплатки, испещрившие верхнюю часть фасада, на грязно-сером фоне читались кляксами. Отец обитал в комнатушке на первом этаже, где были парусиновая раскладушка и двухконфорочная плитка, питавшаяся от газового баллона. По полу тянулись блеклые извилистые полосы – следы тины, принесенной паводком, но в целом комната, сухая и прохладная благодаря ветерку, проникавшему через единственное окно без стекла, выглядела пригодной для жилья.

Все прочее оказалось кошмаром. Поднимаясь по лестнице, давно лишившейся перил, я не мог представить первоначальный облик здания, построенного не так уж давно (мы с ним, похоже, были ровесники). Не полностью снесенные тонкие перегородки, покосившиеся кучи кирпича посреди комнат, засохшие цементные лужи на полах, дыры в крыше, сквозь которые виднелось небо, набрякшее серыми тучами. Мне не хватило духу спросить, сам ли отец сотворил этот ужас или купил здание уже в таком виде. И я не осмелился сказать, что ничем не смогу ему помочь. Ситуация была безнадежна, как я того и боялся.

Однако я провел с отцом две недели, объясняя ему, как работают предохранители и распределительные коробки, как монтировать контуры с рубильниками и многоконтактными выключателями. Я набросал схемы на листах бумаги, которые потом он пришпилил к стене в своей комнате, любуясь ими, точно произведениями искусства. Отец учился быстро и превозносил мои познания, словно великое откровение. Он говорил о том, что каждую комнату снабдит холодильником, а позже и кондиционером, что невероятная популярность отеля заставит клиентов бронировать номера заблаговременно. Я поддакивал и восхищался. Только это и было в моих силах – поддержать в нем веру, что мечты его сбудутся. После двухнедельной возни с кусками проводов и попыток заделать дыры в стенах, на которых не желала держаться жидкая штукатурка, я нашел повод вернуться в Джохор – дескать, в техникуме я обрету полезные навыки каменщика и водопроводчика, которые пригодятся, даже когда отель будет готов к работе.

Отец был в полном восторге. Отличная идея, сказал он, умения эти весьма понадобятся, когда ты, по первому твоему требованию, станешь полновластным владельцем отеля. Он говорил так, будто полностью оснащенный отель уже существовал и не являл собою промокшие руины. Я гадал, вправду ли отец верит в свои слова или просто подыгрывает мне в нелепом фарсе, коим стала его жизнь.