Таш Оу – Пятизвездочный миллиардер (страница 36)

– Да, в жизни вы и впрямь красивее.

Они вернулись в теплый, выложенный черным мрамором холл и остановились у входных дверей. По-прежнему тихо звучала музыка, все в доме изготовилось к скорому наплыву многочисленных клиентов, но пока здесь были только Фиби и его хозяйка.

– Приходите завтра утром, хорошо? Моя помощница вас встретит и расскажет о наших правилах, во всех моих отделениях персонал придерживается единого стандарта. Она же оформит ваши бумаги и выдаст аванс. Бухгалтерия пока что не в стопроцентной готовности, поэтому жалованье за первый месяц получите наличными, согласны? Помощница вам все объяснит. Ох, мы же не оговорили размер вашей зарплаты. Но, уж поверьте, мы щедрее наших конкурентов.

– Удовлетворение от работы для меня важнее денег, – сказала Фиби, сама удивляясь тому, сколько всего почерпнула из своих книжек.

– Отлично. Мне надо бежать. Не уверена, что смогу бывать здесь часто, но помощница моя доложит о ваших успехах.

Порывшись в сумочке, женщина достала визитку, на одной стороне которой ее имя было написано иероглифами, а на другой латиницей – никаких европейских изысков вроде Лэнди, Вена, Эпл или Бэмби, просто транслитерация с китайского: ЛЭОН ИНХОЙ. Имя скучное, но вселяет уверенность, подумала Фиби. Теперь она знала, как зовут эту женщину, и почему-то чувствовала себя спокойнее. Неброское имя очень подходило его хозяйке, не пытавшейся выглядеть кем-то другим. Для нее хотелось работать усердно и на совесть. Фиби ощутила неловкость, вспомнив девушку, чье лицо на удостоверении теперь стало ее лицом, но тотчас подавила беспокойство. Чтобы достичь успеха, нужно отринуть все старые убеждения. Сосредоточься на светлом будущем, которое тебя ожидает, сказала себе Фиби, а все твои враки не имеют значения.

– До свиданья, Фиби Сюй Чуньянь, желаю вам удачи. Я думаю, вы у нас приживетесь. Очень на это надеюсь.

Инхой придержала дверь, выпуская спутницу, и заперла салон. К тротуару подкатила большая машина, серебристая «тойота». Забравшись на сиденье, Инхой уткнулась в смартфон и больше даже не взглянула на Фиби. Машина отъехала.

Насквозь мокрая палая листва превратилась в скользкий ковер, на котором разъезжались ноги. Жизнь в Гуандуне, где Фиби, как и масса других мигрантов, моталась с одной временной работы на другую, была, что называется, попыткой удержаться на плаву. Долгое время она так и обитала в том зыбком мире, где каждый мечтает о чем-то прочном, и всякую минуту ждала начала подлинного существования, которое даст возможность обзавестись домом и семьей. Столь долгое ожидание даже сейчас мешало избавиться от ощущения, что все на свете мимолетно и преходяще. И все же она осознала, что покидает тот зыбкий мир и жизнь ее обретает прочность, пуская корни, пробивающие бетонное основание города.

Фиби вмиг промочила ноги. Носки красных туфель побурели, став темными, как кровь. Вот что бывает, когда покупаешь дешевку, думала Фиби. Искусственная кожа смотрится до поры до времени, но в самый ответственный момент явит свой истинный облик и тебя осрамит. Что ж, это ее последняя пара подобной обуви, отныне никакого кожзама, ибо теперь имеется зарплата человека, получившего работу в Шанхае. Она будет покупать одежду в больших японских магазинах и обедать в ресторанах новых торговых центров, где чистота и не воняет канализацией.

Дождь полил сильнее, струи шумно стучали по капюшону пальто. То ли чудилось, то ли вправду в воздухе пахло мхом и дымом. Фиби остановилась, помахала проезжавшему такси и села в машину. Шофер привычно ждал указаний. Он не смотрел на ее обувь, не морщился от вида ее одежды, только бросил взгляд в зеркало и, кивнув, повторил адрес. Ему было невдомек, что Фиби первый раз едет в шанхайском такси, он видел в ней обычную пассажирку.

Фиби попросила отвезти ее к Народной площади, где встала в длинную, протянувшуюся до середины улицы Чжэн Хэ[44] очередь за знаменитыми сяолунбао, о которых столько слышала. Не обращая внимания на дождь, из-под низко надвинутого капюшона она обозревала свой новый мир. Когда наступил ее черед, Фиби купила самые вкусные паровые булочки с крабовым мясом и, опять взяв такси, поехала домой.

– Ой-ой-ой! – завопила Яньянь, увидев угощение. – Глазам не верю!

Фиби съела две булочки, остальные отдала подруге. В жизни ничего вкуснее она не пробовала, и чудесный запах, исходивший от сяолунбао, заставил осознать, насколько бесцветной была ее незамысловатая жизнь, лишенная аромата. Две штучки было слишком мало, хотелось еще и еще. Но Фиби сдержалась, ведь теперь в любой момент могла угоститься таким деликатесом. Ничего, она еще наестся. До отвала.

В последующие дни Фиби не упускала любую возможность проявить свои отменные качества, такие как желание учиться, впитывать новые идеи и способность подолгу усердно работать. Даже подхватив грипп, который в ту зиму косил всех подряд, она изо всех сил притворялась здоровой, не желая отлежаться хотя бы день, ибо опасалась замены, пусть и временной. Надо хвататься за любой шанс, всякий день воспринимать как новый вызов, говорила она себе, заставляя тело подчиниться силе духа.

По телефону принимая заявки, с женщинами она говорила предельно вежливо, почти угодливо, а в общении с мужчинами позволяла проникнуть в свой тон легкой игривости. Теперь это происходило машинально, и порой она себя одергивала, почувствовав перебор. Фиби была мила с мужчинами отнюдь не по обязанности, но по доброй воле. Слава богу, больше не приходилось им лгать или безудержно льстить. Она шутила с ними и уговаривала на самый дорогой массаж, потому что искренне хотела доставить им максимальное удовольствие. Отдайся работе всецело, и в ответ она вознаградит тебя своим уважением. Фиби помнила все, о чем говорилось в тех книжках, теперь себя окупавших.

Через две недели помощница хозяйки по имени Лэон, исполнявшая обязанности управляющей салоном, извинилась перед Фиби за то, что до сих пор не нанят второй администратор, чтобы ее немного разгрузить. Позвонила и сама начальница – мол, она понимает, как тяжело работать одной, но вот никак не удается найти подходящую кандидатуру.

– Да нет, нисколько не тяжело, я вполне справляюсь, – весело сказала Фиби. – Пожалуйста, не спешите. Даже если никого не подберете, это не страшно. И вообще, одного администратора, по-моему, вполне достаточно.

– Я не хочу выглядеть эксплуататором, – возразила начальница. – Пока ищем сменщицу, ваша сверхурочная работа будет оплачена по двойному тарифу.

Трижды в салон заходили девушки, искавшие место. Фиби распознавала их по напряженному голодному взгляду, в котором сквозило отчаяние. Достаточно подготовленные, они бы легко справились с работой администратора, но Фиби, извинившись, всякий раз говорила, что сотрудники не требуются.

– Оставьте ваше резюме, я с вами свяжусь, если откроется вакансия. А сейчас попрошу вас уйти. Не обижайтесь, но наши изысканные клиенты не любят, когда в салоне посторонние.

По двенадцать часов семь дней в неделю Фиби отвечала на звонки, приветствовала клиентов, устанавливала их очередность, подавала ожидающим гостям чай с лемонграссом и удостоверялась, что массажные и косметические кабинеты в надлежащем порядке. Она ежедневно напоминала массажисткам о важности профессиональной этики, особенно в отношении клиентов-мужчин и уж тем более японцев и европейцев, которые могут неверно истолковать предлагаемые услуги. Однажды Фиби заметила, как американец, расплачиваясь, украдкой сунул массажистке свою визитную карточку. Следующим утром на летучке она с большим удовольствием объявила: за нарушение главной заповеди девушка уволена, пусть это послужит уроком другим. «Фиби настоящий профессионал, вылитый управляющий, – говорили все вокруг. – Наверняка ее скоро повысят».

Должность администратора позволяла пользоваться услугами салона, дабы выглядеть впечатляюще и безукоризненно. В изящной форменной блузке из черного шелка, скроенной в восточноазиатском стиле – приталенная, с напуском на бедра, – Фиби смотрелась классно. По совету управляющей салона она изменила прическу и теперь собирала волосы в крупный узел на манер сингапурских стюардесс. Порой, уловив отражение элегантной особы в зеркале во всю стену холла, она изумленно понимала, что видит себя, Фиби Чэнь Айпин. В мягком свете направленных ламп и свечей она была плоть от плоти окружающего ее мира красоты.

Когда управляющая позвала фотографа для съемки салона и персонала, Фиби попросила сделать несколько своих снимков в униформе. Она просто обомлела от изумления и радости, увидев, на что способна профессиональная камера в руках того, кто знает толк в композиции. Новые фото Фиби разместила на своих страницах сайтов знакомств, убрав сделанные Яньянь снимки, для которых недавно позировала на берегу Сучжоу Крик. Прежние фотографии теперь казались любительскими – вымученная улыбка, слишком откровенный наряд, а вот новые представляли ее стильной и романтической женщиной, которая в самом скором времени найдет себе правильного мужчину.

Однако из-за непрерывной работы она гораздо реже заглядывала в интернет. И потом, в реальной жизни, как сказала начальница, все выглядит лучше. Но проблема была в том, что жизнь эта не оставляла возможности встречи с мужчиной живьем. Каждый день в салон приходили мужчины, зачастую богатые и красивые. Однако Фиби, требуя профессионализма от персонала, понимала, что личный пример – лучший способ достичь результата (в автобусе по пути на работу она постоянно читала книжки, из которых черпала много полезных советов – скажем, ради быстрого продвижения по карьерной лестнице следует исполнять задания сверх своих должностных обязанностей. Веди себя как босс и скоро им станешь). Фиби запрещала себе любое сближение с клиентами, хотя не прошло и двух месяцев, как в салоне появились завсегдатаи, привлеченные ее обаянием и прекрасным обслуживанием. Например, один мужчина, забиравший жену после еженедельного массажа, всегда приезжал немного раньше и, сидя в кресле, наблюдал за Фиби. Он делал вид, будто читает журнал, но Фиби знала, что мужчина любуется ее элегантной хрупкостью, подчеркнутой изящным черным нарядом. Подавая ему чашку чая, Фиби одаривала его лишь вежливой улыбкой, не поощрявшей к дальнейшим шагам.