Таш Эниклис – Наследники. Кзальдр (страница 13)

— Хрен его знает. Надо копать.

Батьков остановился рядом с ней.

— Вы разрешили вскрыть могилу на основании знания Горского.

— Я запретила ее трогать и ушла осматривать проезд.

— Предварительно объяснив, когда вернетесь.

— Чтобы никто не бегал за мной с вопросами. Не путай формулировки.

Станислав усмехнулся, а Волкова посмотрела на часы. Прошло меньше десяти минут. Возвращаться было рано: Горскому нужно самому открыть гроб и увидеть, что он знал правду еще до того, как лопата коснулась крышки.

***

Возле могилы Горский дождался, когда полковник и Батьков скроются за памятниками, и перешагнул через ленту. Хлыстов с Вихровым направились к боковым воротам, сохраняя серьезные лица, а через несколько минут вернулись с лопатами из хозяйственного сарая.

— Нашли по дороге, — сообщил Андрей.

— В перчатках, — напомнил Вихров. — Иначе следов оставим до хрена.

Венки пришлось снять и перенести к соседней дорожке. Каждый был тяжелым после дождя, искусственные ветки цеплялись за одежду, а широкие ленты мешали взяться за каркас. Горский запомнил порядок и положение, чтобы потом вернуть все как лежало.

Свежая земля под венками отличалась от верхнего слоя. Люди, восстанавливавшие могилу ночью, разровняли поверхность, однако глубже грунт оставался рыхлым. Лопаты входили легко, и через несколько минут у всех промокли спины.

— Если он там, — сказал Хлыстов, отбрасывая очередную порцию земли. — Я увольняюсь до того, как Воевода вернется.

— Если он там, тебе не придется, — ответил Горский. — Нас уволят вместе.

— Тебя первого. Ты идейный вдохновитель.

— Больше копай, меньше болтай.

Игорь работал с другой стороны и следил, чтобы земля не осыпалась обратно.

— Еще сантиметров сорок. Потом осторожнее, крышку не заденьте.

— Опыт есть? — спросил Андрей. — Что-то ты подозрительно уверенно командуешь.

— Я уже был при эксгумации. Законной, представляешь?

— Выпендривается еще.

Горский почти не слышал их. С каждым снятым слоем уверенность не исчезала, хотя он надеялся именно на это. Если бы ощущение оказалось следствием бессонницы, пережитого в Келье или желания связать новую смерть с Вацлавом, оно должно было ослабнуть. Но пустота становилась яснее.

Лопата Вихрова коснулась дерева. Все трое остановились, расчистили края руками и освободили часть крышки. Гроб находился на прежней глубине, его не поднимали целиком, а значит, ночью работники добрались до него, открыли внутри могилы и снова засыпали.

— Крепления? — спросил Горский. — Крышку же фиксировали.

— Шурупы, — сказал Игорь. — С этой стороны новые следы на шлицах. Открывали инструментом.

Хлыстов выбрался наверх, принес из сарая отвертки и веревку. Работали уже молча: расчистили крышку по периметру, сняли крепления и продели веревку под ручки. Поднимать пришлось втроем, стоя по колено в земле. Крышка сдвинулась, зацепилась краем, потом подалась и легла рядом.

Горский посмотрел внутрь. Погребальное покрывало лежало поверх светлой ткани, а на нем оставили икону, какие покойные держат во время отпевания. Тела в гробу не было.

Через несколько минут Вихров позвонил Батькову. Когда Волкова вернулась к участку, крышка лежала рядом с могилой, Хлыстов стоял внутри и освещал гроб фонарем, а Горский ждал возле креста.

— Ошибся? — спросила она, остановившись за лентой. — Отвечай сразу.

— Нет, Варвара Николаевна. Яропольцева там нет.

Она подошла к краю. Батьков встал рядом, заглянул в пустой гроб и выругался себе под нос.

Волкова опустилась на корточки, осмотрела погребальное покрывало, икону и крепления крышки, но прикасаться ни к чему не стала. Через несколько мгновений она поднялась и повернулась к Горскому.

— Теперь закапывайте.

— Варвара Николаевна, там могли остаться следы, — сказал Вихров.

— Могли. Только экспертов мы сюда не вызовем, потому что тогда придется объяснять, на каком основании вы вскрыли захоронение без решения суда. Крышку поставьте так, как она стояла, землю верните на место и венки разложите в прежнем порядке. Никто за оцеплением не должен узнать, что гроб пустой.

— А дальше что? — спросил Хлыстов. — Сделаем вид, что ничего не нашли?

— Для всех остальных вы ничего не нашли. Официально у нас два трупа работников кладбища, фургон с нечитаемыми номерами, машина Холодова и запись, на которой несут закрытый чехол. Этим и занимаетесь. Поднимайте звонки Корчагина и Шведова, ищите фургон, устанавливайте людей на записи и собирайте основания для эксгумации. Когда получим решение суда, откроем могилу еще раз и зафиксируем все по закону.

Горский посмотрел на пустой гроб.

— А если решение не дадут?

— Тогда будем искать Яропольцева, не сообщая никому, что его там нет. Теперь мы хотя бы знаем, что именно увезли с кладбища.

— И тот, кто его забрал, пока уверен, что могилу не проверяли, — добавил Батьков.

— Вот и не будем его разубеждать. Стас, займись фургоном. Горский, вместе с Вихровым подними камеры на ближайших дорогах и проверь телефоны погибших. Хлыстов останется здесь и поможет вернуть все как было.

Хлыстов спустился в могилу, Вихров взялся за другой край крышки, а Горский задержался возле гроба, запоминая то, что пока нельзя было ни внести в протокол, ни произнести за пределами их группы.

Глава 4

Батьков закрыл дверь кабинета, положил на стол папку с материалами и отодвинул стул Горского, чтобы пройти к своему месту. После кладбища все успели переодеться, но землю из управления принесли на ботинках, и теперь она подсыхала темными комьями возле порога. Хлыстов попытался убрать их носком под шкаф, Вихров молча придвинул к нему мусорную корзину.

— Не поможет, — сказал Андрей и все-таки собрал несколько комьев подошвой. — Уборщица по следам найдет каждого и закопает уже по-настоящему.

— Тебя первого, — отозвался Игорь. — Ты ей в пятницу ведро сломал.

— Оно само развалилось! Там ручка на честном слове держалась!

Горский сидел за столом, просматривал список звонков Корчагина и почти не участвовал в разговоре. Батьков открыл папку, достал чистый лист и положил перед ним.

— Давай решать, на чем будем получать разрешение.

Добрыня поднял голову и отодвинул лист двумя пальцами.

— Ни на чем. Пока могилу официально не трогаем.

— Мы ее уже потрогали, если ты забыл. Теперь надо сделать так, чтобы результаты существовали не только в наших головах.

— Успеем.

— Когда? После того как найдем Яропольцева в чужом багажнике и начнем объяснять, почему вообще искали мертвеца, который спокойно лежит на кладбище?

— Не начнем. Сначала оформим все как положено, потом свяжем.

Майор сел и развернул папку к себе. Горский говорил уверенно, но продолжал тереть большим пальцем угол списка, и бумага уже начала загибаться.

— Чтобы оформить, нужны основания, — напомнил Станислав. — Мы их собираем, получаем разрешение и открываем могилу второй раз при понятых. Иначе найденное тело в дело не заведешь без плясок и объяснений, после которых половина управления захочет узнать, что мы там устроили.

— Вот поэтому сейчас никаких оснований мы собирать не будем.

Хлыстов перестал возиться с землей и выпрямился.

— Погоди. На кладбище ты говорил обратное.

— На кладбище я еще не думал, сколько народу увидит бумаги, — ответил Горский. — Запустим официальную процедуру, и про Яропольцева узнают раньше, чем нам что-нибудь подпишут.

— Кто узнает? — спросил Вихров. — Холодов?

— Может, Холодов. Может, тот, кто отправил туда его машину. Может, еще кто-то.