Таш Эниклис – Наследники. Эстимар (страница 9)

— Пашка знает про Жука?

— Пока нет.

— Слушай, это же ненадолго. Он и про бомжа скоро узнает, и... и про остальное.

Батьков посмотрел на него.

— Вот именно. Надо быстрее докопаться.

Капитаны переглянулись. Хлыстов закрыл блокнот и убрал его во внутренний карман.

— Понятно. Работаем тихо.

— Очень тихо, — подтвердил Станислав. — До тех пор, пока не поймем, что именно ищем.

На столе зазвонил телефон. Он снял трубку.

— Батьков.

— Ко мне, — холодно произнесла Волкова. На заднем плане что-то негромко звякнуло, и он уловил знакомый женский голос. — Быстро.

Связь оборвалась. Батьков положил трубку и поднялся.

— Не разбегайтесь. Скоро вернусь.

— Что там? — спросил Хлыстов.

Станислав уже направлялся к двери.

— Судя по голосу, ничего хорошего.

— Значит, уже нарыли что-то, — проговорил Хлыстов.

— Похоже на то. Вы пока начинайте. И без самодеятельности.

— Батя, когда это мы... — возмутился Андрей, но Батьков уже вышел из кабинета.

В коридоре было шумно. Возле лестницы двое патрульных о чем-то спорили, из соседнего кабинета доносился стук клавиатуры, кто-то несколько раз подряд хлопнул дверью. Станислав дошел до приемной и постучал.

— Заходи, — раздался хриплый голос Волковой.

Возле окна сидела Морозова. На коленях лежала тонкая папка, рядом на стуле стоял черный чемоданчик. Волосы Наталья собрала в тугой хвост, белая рубашка была застегнута до самого горла. Она выглядела так, будто вообще не уходила с работы. Только под глазами залегли тени, а пальцы слишком крепко сжимали край папки.

Волкова находилась за столом. Перед ней стояла переполненная пепельница, рядом остывал крепкий чай в любимой кружке с котом. Варвара Николаевна курила, глядя на разложенные фотографии. На одной был Лапин возле стены, на другой — рана в плече крупным планом. Сердце, лежавшее рядом с телом, на столе тоже имелось, но снимок она отодвинула в сторону.

— Садись, — распорядилась она.

Батьков придвинул второй стул и сел рядом с Морозовой. Наталья Альбертовна коротко кивнула ему.

— Доброе утро.

— Доброе, Наталья Альбертовна.

Он посмотрел на фотографии. Возле руки Лапина виднелись осколки рамки и залитое кровью лицо девочки. Станислав отвел взгляд.

— Нашли что-нибудь?

Морозова открыла папку.

— Логинов закончил вскрытие. Предварительные результаты Ковалеву уже отправил. Только те, которые ему пока можно знать.

Воевода затянулась и стряхнула пепел. Батьков промолчал. После всего, что произошло месяц назад, он уже понимал: у Варвары Николаевны есть люди, которым она доверяет, и они знают больше, чем написано в официальных заключениях. Неудивительно, что Логинов относился к ним, слишком давно они работали вместе.

Наталья вынула два листа и положила их рядом. На первом были схематично отмечены повреждения Лапина, на втором — Жука.

— Причина смерти Лапина — массивная кровопотеря. Логинов считает, что первым его ударили в правое плечо. Орудие прошло через мягкие ткани, раздробило кость и вошло в стену почти на восемь сантиметров. Судя по повреждениям, Лапин в этот момент стоял.

— Ну то, что его пригвоздили к стене и так понятно было, — сказал Стас.

— Фактически да. После этого нанесен удар в живот. Снизу вверх, с правой стороны по диагонали. Повреждены внутренние органы. Затем рассечено горло и вскрыта грудная клетка.

Волкова придавила сигарету в пепельнице.

— Жук?

Морозова придвинула второй лист.

— Последовательность та же. Правое плечо, живот, горло, сердце. Направления раневых каналов тоже совпадают. Я подняла фотографии и результаты исследований по Жуку. Форма повреждений практически одинаковая.

— Практически? — переспросила Воевода.

— Мне нужны дополнительные исследования. Пока могу сказать, что использовалось одно орудие или два совершенно идентичных. Очень длинное и тонкое лезвие. Края ровные, но рисунок от следов зазубрин такой же.

— В стену оно вошло так, как будто там не бетон, а масло, — напомнил Батьков.

— Именно. И кость в плече не просто пробита. Лезвие прошло сквозь нее почти без отклонения. Человек мог бы нанести такой удар только при определенных условиях, но я не знаю ручного оружия, которым можно одновременно получить такую глубину и сохранить настолько узкий раневой канал.

— То есть опять не человек, — раздраженно вздохнула Варвара Николаевна.

— Я этого не говорила.

— А подумала?

Наталья посмотрела на нее и закрыла папку.

— Я думаю, что имеющихся данных недостаточно для вывода.

— Морозова.

— Варвара Николаевна, вы знаете мое мнение. Но в заключении его не будет.

Волкова потянулась к пачке, достала новую сигарету и закурила от зажигалки. Батьков снова посмотрел на фотографии. На Заводской Жук лежал в подвале на старой раскладушке. Тогда все это потерялось за плесенью, бумагами, ромашкой и следами, которые вели к Собору. Теперь неизвестный повторил убийство почти в точности.

— Сердце, — напомнил он. — У Жука оно было на месте.

— Это единственное существенное различие, — ответила Морозова. — У Лапина сердце извлечено и оставлено рядом с телом. У Жука повреждение грудной клетки было таким же, но сердце осталось внутри. Возможно, в первый раз убийца не закончил начатое. Или вчера по какой-то причине изменил способ.

— А запах? — спросила Волкова.

— Тот же. Слабый запах горького миндаля. В квартире его почувствовали мы со Станиславом Михайловичем оба. Я взяла смывы со стены, одежды и пола. Первые результаты будут к вечеру, но, если помните, при осмотре Жука обнаружили следовые количества цианистых соединений. Если сейчас найду то же самое, сомнений почти не останется.

— У меня их и так немного, — отрезал Стас.

Волкова поднялась и подошла к балконной двери. За стеклом висело низкое серое небо. Дождь за ночь закончился, но по карнизу еще стекала вода, разбиваясь о наружный блок кондиционера. Она открыла дверь и выпустила дым наружу.

— Лапин полез куда не надо. Архитектура, технический надзор, старые планы. И эти его бумаги с подземным помещением.

— Ковалев поедет в управление, — сказал Батьков. — Выяснит, над чем тот работал.

— Ковалев выяснит то, что лежит сверху. А нам нужно знать, куда Лапин успел залезть и почему его за это выпотрошили.

Она вернулась к столу и взяла фотографию чертежа. В правом углу стояла пометка «КН-3», лестница на плане уходила в прямоугольное помещение без подписи.

— Опять Собор? — спросил майор.

— Не знаю. Но Жук был связан с Яропольцевым сто процентов. Теперь человек из управления архитектуры, который копался в старых зданиях, убит тем же способом. Слишком удачно все складывается.

— Для Яропольцева?