Таш Эниклис – Наследники. Эстимар (страница 8)

Батьков молча сел за свой стол и включил компьютер. За ночь система опять установила какие-то обновления и теперь долго показывала синий экран с надписью: «Пожалуйста, не выключайте устройство». Он посмотрел на часы, потом снова на пустое место Горского.

Вчера, вернувшись с проспекта Строителей, он рассказал, что произошло возле дома Добрыни. Не все. Только про Ковалева и то, как Горский вдруг замолчал, отстегнул ремень и вышел из машины. Хлыстов после этого долго ходил мрачнее тучи. Видимо, вспомнил и «выжившего», и венок, и собственное предложение отправить раненого домой.

— Я не знал, что он так все воспримет, — произнес Андрей. — Мы же рады были, что вернулся.

— Очень удачно показали, — заметил Вихров.

— Ты тоже рот открыл.

— Я вообще молчал.

— Вот именно. Стоял и смотрел, как будто он уже одной ногой в морге.

— А надо было в обморок грохнуться от счастья?

Хлыстов взял телефон, снова открыл переписку и нахмурился.

— Вечером заехать надо. Возьмем жратвы какой, посидим. О, он пиццу с пепперони любит! А то еще решит, что его правда выперли и забыли.

— Только бухло не брать, — сказал Вихров. — У него печень зашита.

— Я не дебил.

— Ты написал раненому человеку «не сдохни». Есть сомнения.

— Да пошел ты!

Батьков не выдержал:

— Хватит, пацаны!

Оба капитана посмотрели на него.

— А что ему еще написать? — спросил Андрей. — Ты же его видел. Он реально решил, что здесь никому не нужен.

— Он сейчас все так воспринимает.

— И что делать?

Станислав откинулся на спинку кресла. Компьютер все еще просил не выключать его и обещал закончить обновление через несколько минут.

— Не жалеть. Не спрашивать каждые пять минут, как бок и не разошлись ли швы. Ведите себя как обычно.

— Значит, все-таки заехать? — уточнил Хлыстов.

— Заедьте.

— И бесить его?

— Это у вас лучше всего получается.

Вихров кивнул.

— Значит, заедем и будем бесить.

— Только не сегодня, — сказал Стас. — Пусть пока остынет.

— А если не остынет?

— Тогда будет беситься уже на вас, а не на всех сразу.

Андрей повеселел, снова взял телефон и убрал в карман. Станислав открыл лежащую перед ним папку. Вчера вечером он забрал материалы по Жуку и до поздней ночи заново просматривал протоколы, фотографии и заключения.

На верхнем снимке была темная стена подвала. Возле нее виднелось большое пятно засохшей крови. Тело Жука к тому времени уже увезли, но очертания оставались понятными. Справа лежала дешевая пластиковая ромашка.

— Ладно, заканчивайте с сердечными делами, — произнес Батьков. — Работать надо.

Капитаны сразу стали серьезными. Хлыстов подался вперед и посмотрел на фотографию.

— Жук?

— Он самый.

— Из-за вчерашнего мужика? — спросил Вихров.

— Да. Морозова пока осторожничает, но совпадений слишком много. Только у Лапина еще сердце вырезали.

Хлыстов поморщился.

— А у бомжа-то на месте было.

— Было. Но рана в груди почти такая же. И в квартире пахло горьким миндалем.

Вихров сложил руки на столе.

— Думаешь, одна тварь?

— Пока не знаю. Может, одна. Может, кто-то научился повторять. Морозова сравнивает материалы.

— Серия намечается, — негромко произнес Андрей.

Батьков посмотрел на него.

— Судя по всему, она уже началась. Просто мы не все тела еще нашли.

В кабинете стало тихо. Вихров взял со стола фотографию подвала, приблизил к глазам и несколько секунд рассматривал темные пятна на стене.

— Что делать?

— Хрен знает. Но надо как учили. Поднимаем Жука с самого начала. Андрюха, берешь место преступления. Районные, Карелин, запись с камеры, первоначальный осмотр. Выясни, кто входил в подвал после убийства и до нашего приезда. Подними всех, кто там ночевал или ошивался рядом.

Хлыстов кивнул и потянул к себе блокнот.

— Поливанов осматривал первым.

— Поливанов у праотцов уже. Значит, говори со всеми, кто работал рядом с ним. Может, кому-то успел что-нибудь сказать до того, как повесился.

— Понял.

Стас повернулся к Вихрову.

— Игорь, на тебе сам Жук. Отпечатки и ДНК снова прогони по базам. Подними пропавших не только по области, но и по соседним регионам. Одежду проверь, стоматологию, старые травмы, все, что могло вывести на личность.

— За месяц в базах вряд ли что-то появилось.

— Значит, ищи не только в базах. Жук не был бомжом. Кашемировый свитер, нормальные зубы. Он явно от кого-то прятался и понимал, что его найдут.

Вихров вернул фотографию на стол.

— Тогда почему никто не заявил о пропаже?

— Вот это и надо выяснить.

Хлыстов записал последние слова и постучал ручкой по блокноту.

— А дело Лапина?

— Его ведет Ковалев. Мы туда без необходимости не лезем, чтобы не светиться. Если появится что-то общее, свяжем через материалы.