Таш Эниклис – Наследники. Эстимар (страница 7)

— Хотя бы примерно.

— Примерно — мог. Вопрос в орудии и силе, с которой наносили удары.

Павел посмотрел на стену.

— Убийца сначала пригвоздил его, а потом уже остальное?

— Похоже на то.

— Следов борьбы почти нет, — сказал следователь. — Только ноутбук на полу, телефон под креслом и рамка разбита. Может, Лапин спал, когда тот вошел?

— Возможно.

— И дверь была заперта, — добавил Батьков.

Ковалев раздраженно потер переносицу.

— Патрульные сами ломали. Соседка видела. Другого выхода нет, по вентиляции человек не пролезет. Окно закрыто изнутри, подоконник в пыли. На лестничной площадке есть камера, но она уже неделю не работает. Как обычно.

— А с замком что? — спросил Станислав.

— Снимем после осмотра и отправим экспертам. Может, найдут следы отмычки или еще что-нибудь.

— Через дверь он войти мог. А как вышел-то?

— Вот это я и пытаюсь понять.

Следователь кивнул на бумаги, лежащие возле настольной лампы.

— Работал допоздна, судя по всему. Бумаг вон сколько. Похоже, сразу по нескольким объектам.

Станислав подошел ближе. На столе лежали распечатки старых планов, таблицы, копии технических заключений. На верхнем листе виднелись толстые стены какого-то здания и лестница, уходящая в прямоугольное помещение без подписи. В правом углу стояли буквы «КН-3».

— А это что?

— Не знаю пока. Изымем вместе с ноутбуком. Экран разбит, включать здесь не стали.

— Может, там найдется адрес.

— Посмотрим. В верхнем ящике деньги лежат. Чуть больше ста тысяч. Кошелек тоже на месте, карточки не тронуты. На ограбление не похоже.

Батьков посмотрел на тело.

— Враги?

— Соседка говорит, тихий был. Не пил, компаний не водил. Разведен. Дочь с бывшей женой живет.

Он кивнул на фотографию.

— Это она?

— Видимо, да. Соседка сказала, что той вроде лет двенадцать. Часто видела, как Лапин ее по выходным забирал.

— Жене бывшей сообщили?

— Еще нет. Сейчас свяжемся.

Ковалев снова взглянул на тело.

— Ладно. Я соседку закончу опрашивать. Потом на работу к нему поеду. Там, может, расскажут, чем он в последнее время занимался.

Он вышел. В коридоре зазвучал его голос:

— Анна Степановна, давайте еще раз. Вы сначала услышали крик или удар?

Морозова продолжила осмотр и фотографировала раны, меняя положение лампы. Батьков стоял возле стола и снова чувствовал горький миндаль. Запах здесь был слабее, чем в подвале, но ошибиться он не мог.

Взгляд вернулся к отверстию в стене. Тонкое и глубокое. Потом к распоротому животу, горлу и сердцу. В памяти всплыл подвал на Заводской. Черная плесень на стенах, старая раскладушка, разбросанные бумаги. Участковый, рассказывающий про вспоротое брюхо и колотые раны. Совпадение выглядело слишком точным.

Наталья собрала оборудование в чемоданчик. Сначала она сняла общий план, затем отдельно сфотографировала сердце и разбитую рамку. Измерила расстояние до тела, записала цифры в планшет и только после этого поднялась. Еще раз посмотрела на рану в плече и обратилась к Батькову.

— Станислав Михайлович, можно вас?

Она отошла к столу. Станислав приблизился, оставив между ними полшага.

— Что?

Наталья бросила взгляд в коридор. Ковалев продолжал разговаривать с соседкой, патрульный что-то записывал рядом.

— Похоже, что его убили так же, как того бомжа, — произнесла она очень тихо.

Батьков нахмурился.

— Жука?

— Да. Правое плечо пробито насквозь. Второй удар снизу вверх, по диагонали через живот. Потом горло и грудь. Та же последовательность. По внешним признакам даже направления ран совпадают.

— Я так и подумал. Миндаль.

— Я почувствовала сразу, — кивнула Морозова. — Запах тот же. Только у того сердце было на месте.

Станислав посмотрел на сердце возле разбитой фотографии.

— А у Лапина вырезали.

— Да. Но это пока только предварительный осмотр. Точно смогу сказать после вскрытия и сравнения материалов.

Он снова перевел взгляд на тело, пробитую стену и залитое кровью лицо девочки на снимке.

— Ч-черт!

Глава 2

На следующее утро место Горского снова пустовало. Кружка стояла возле монитора, а на столе осталась царапина от папки, которую Добрыня вчера швырнул слишком резко. Два капитана уже были в отделе, непривычно рано. Андрей сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел в телефон. Несколько раз открыл один и тот же чат, что-то напечатал, стер и наконец бросил смартфон на стол.

— Может, позвонить ему?

Игорь не оторвался от бумаг.

— Ты вчера уже писал.

— Так он не ответил.

— А что ты написал?

Хлыстов помедлил.

— «Не сдохни там от скуки».

Вихров медленно поднял на него глаза.

— Очень душевно, Андрюха. Сразу чувствуется мужская поддержка.

— А что я должен был написать? — возмутился тот. — «Дорогой Добрыня, мы скорбим из-за твоего отсутствия»? Он бы решил, что я совсем рехнулся.

— А сейчас он, конечно, ничего такого не решил.

— Иди ты.