Таш Эниклис – Наследники. Эстимар (страница 20)

— Пропала Стася Кривова. Ушла из дома без телефона, денег и теплой одежды.

На другом конце растерянно замолчали.

— В полицию не обращаться?

— Нет. Никакой полиции. Проверьте больницы, вокзалы, круглосуточные магазины и подвалы. Покажите фотографию, но не называйте «Собор». Если кто-то ее видел, сначала сообщаете мне. Сами не подходите.

— Почему?

Вацлав посмотрел в зеркало. Из него глядел молодой красивый мужчина в темном пальто. Спокойный, уверенный и совершенно чужой этой убогой квартире.

— Она напугана и может повести себя непредсказуемо. Выполняй.

— Да, Вацлав Лаврентьевич.

Он завершил вызов, взял с тумбочки перчатки и надел. Перед уходом вернулся в комнату. Стася оставила все, что связывало ее с прежней жизнью. Но без денег и документов долго не продержится. Замерзнет, проголодается или сама попросит помощи. К тому же она была одна и не умела прятаться.

Вацлав поднял с пола брошенную кофту, аккуратно положил на стул и вышел из квартиры. Дверь запер ее ключами. На лестничной площадке достал телефон и еще раз посмотрел на время. Люди «Собора» начнут с вокзалов. Если повезет, найдут Стасю раньше полиции. А если не повезет, он найдет ее сам. И тогда девчонка наконец поймет, что от своего предназначения не убегают.

***

Из здания управления Добрыня вышел через лестницу в конце коридора. Спускался медленно, держась за перила. На первом этаже пришлось остановиться. Под ребрами тянуло так, словно кто-то засунул пальцы в незажившую рану и медленно поворачивал. Он прислонился плечом к стене, переждал и вышел во двор через служебную дверь.

Дождь закончился, но асфальт еще блестел. С карниза капало прямо на ступени, возле мусорных баков курил мужчина в рабочей куртке. Он равнодушно посмотрел на Горского и отвернулся. Тот достал телефон и вызвал такси. Пока машина ехала, Ковалев успел позвонить дважды. Первый вызов он сбросил, на второй ответил.

— Ты где? — сразу спросил Павел. На заднем плане хлопнула дверь и кто-то громко потребовал адвоката.

— На улице. Ты же сам велел домой ехать.

— От управления уже отъехал?

— Паша, ты меня контролировать решил? Я польщен, конечно, но у нас ничего не получится. У меня требования высокие.

Ковалев шумно выдохнул.

— Горский, я серьезно. Только попробуй сунуться к Веденееву без меня.

— Да понял я. Ты там со своим задержанным разбирайся, не отвлекайся.

— К вечеру освобожусь и сам к нему поеду. Если узнаю, что ты...

Добрыня завершил вызов и убрал телефон в карман. Подъехало такси, старая белая иномарка с треснутой фарой. Он открыл дверь и осторожно сел.

— Куда? — спросил водитель, бросив взгляд в зеркало.

— В гильдию реставраторов. Сейчас адрес назову.

Машина тронулась. Лейтенант откинулся на сиденье и закрыл глаза. Ехать оказалось хуже, чем ходить, и это невыносимо бесило. На каждой яме боль отдавала в бок, ремень давил на грудь, а водитель будто специально собирал все выбоины.

Через двадцать минут такси остановилось возле знакомой арки. Добрыня расплатился, выбрался из машины и несколько секунд стоял, собираясь с силами. До железной двери в глубине двора оставалось метров тридцать, но сейчас они казались расстоянием от управления до его дома.

Табличка «Соборная гильдия реставраторов “Собор”» висела на прежнем месте. Навесной замок исчез, дверь была приоткрыта. Изнутри доносился стук и приглушенные мужские голоса.

Гильдия снова работала. За одним из длинных столов женщина в фартуке расчищала небольшой фрагмент росписи. Возле стены двое мужчин перекладывали коробки, из которых торчали свернутые кальки. Пахло клеем, старой бумагой и сырой штукатуркой.

Сергей Сергеевич сидел за дальним столом. Перед ним лежала раскрытая книга, рядом стояла кружка. Услышав шаги, он поднял голову и снял очки.

— Добрый день, — сказал Добрыня, подходя ближе. — Я быстро.

— Это вряд ли, Добрыня Никитич, — спокойно ответил Веденеев. Он закрыл книгу и указал на стул. — Садитесь, пока не упали.

— Я настолько хреново выгляжу?

— Вы выглядите как человек, который сбежал из больницы и теперь очень старается доказать, что сделал это не зря. Садитесь.

Тот хотел ответить колкостью, но передумал. Отодвинул стул, осторожно опустился и расстегнул китель. Дышать стало немного легче. Сергей Сергеевич некоторое время рассматривал его. Взгляд задержался на шраме, спустился к руке, которой Горский придерживал бок, и снова вернулся к лицу.

— Значит, Сергей Павлович мертв, — произнес он негромко. Лицо осталось спокойным, только пальцы сильнее сжали дужку очков. — Я все надеялся, что вы ошиблись.

— Мы редко ошибаемся в таких вещах. Особенно когда труп лежит в собственной квартире.

Веденеев надел очки, но к книге не вернулся.

— Вы сказали, его убили позавчера ночью. Кто нашел?

— Соседка услышала крик и вызвала полицию. Дверь была заперта изнутри, окна тоже. Убийца как будто через стену вышел.

Отец Сергий посмотрел на него.

— А вы поэтому приехали? Рассказать мне про запертую дверь?

— Нет. Из-за КН-3.

За соседним столом звякнул инструмент. Женщина в фартуке выругалась себе под нос, подняла упавший шпатель и продолжила работать. Веденеев молчал. Добрыня подался вперед и сразу пожалел об этом. В боку дернуло, пришлось выпрямиться и сделать вид, как будто он просто устраивается удобнее.

— План я толком не рассмотрел. Старый, весь в линиях и пометках. На нем здание с толстыми стенами. От лестницы идет еще одна вниз, хотя на современных схемах ее нет. Внизу прямоугольное помещение без номера и назначения. Рядом написано «КН-3».

— Не мучайтесь, — перебил Веденеев, снял очки и устало потер переносицу. — Я понял, о чем вы.

— Откуда?

— Сергей Павлович спрашивал меня о том же.

— Когда? — спросил Горский уже без улыбки. — И почему вы не сказали по телефону? В почте его ответа от вас не было. А сейчас получается, что он все-таки говорил с вами об этом!

— Потому что по телефону вы задавали вопросы так, словно рядом с вами стоял кто-то еще. Я не ошибся?

— Не ошиблись. Следователь, который ведет дело. Он тоже сюда собирался, но ему помешали.

— А вам, значит, ничего не помешало.

— Пытались. Не вышло.

Сергей Сергеевич почти улыбнулся, но тут же снова стал серьезным. Он поднялся, прошел к стеллажу и достал тонкую картонную папку. Вернувшись, положил ее на стол, но открывать не стал.

— Лапин написал мне неделю назад. Представился, сообщил, где работает, и попросил сведения по нескольким старым зданиям. Обычный запрос. Таких приходит много.

— Вы отправили ему план?

— Копию фрагмента из открытого фонда. На ней не было ничего секретного. Бывший монастырский корпус, позднее перестроенный под административные нужды. Сергей Павлович ответил почти сразу. Спросил, почему одна лестница не совпадает с современной документацией.

— И про помещение без номера?

— Да. Он назвал обозначение. КН-3.

Добрыня посмотрел на папку.

— Что вы ему ответили?

— Ничего.

— Почему?

Веденеев провел ладонью по картону, вытер невидимую пыль и долго не поднимал головы.

— Не знал, что отвечать. И хотел сначала понять, откуда у него этот план целиком. Тот фрагмент, который отправил я, обрывался выше нижнего помещения. КН-3 на нем не было.

— Значит, у Лапина имелась другая копия?