Tash Anikllys – Ты мой последний свет в окне (страница 6)

– Витковин! Что ты натворил?!

Тот сидел за перепачканной партой изумленный и растерянно смотрел то на себя, то по сторонам. Пока учительница пыталась успокоиться, обмахивая себя рукой, ребята еле сдерживались от смеха. Преподавательница строго приказала Витковину умыться, и когда тот вернулся и сел за парту, шумно выдохнула, испепеляя его взглядом. А когда Ольга Павловна вышла, чтобы позвать уборщицу, весь класс разразился громким хохотом. Женя шокировано оглядывала нерадивого одноклассника какое-то время, а потом услышала сдавленный смех Евгения. Он приложил сжатый кулак ко рту и старался скрыть хохот, рвущийся наружу, но у него плохо получалось. Видя отчаянные попытки новенького, Женя рассмеялась. Тот взглянул на нее и тоже от души захохотал.

Когда прозвенел звонок, оповещающий о конце школьного дня, Евгений, складывая принадлежности в рюкзак, несмело обратился к своей соседке:

– Погуляем?

Та молча пожала плечами. Ее окликнула Рита и подошла. Новенький скривился, но отступать не спешил.

– Нет, вы подумайте только, что выкинул этот недоумок! – сказала девочка одноклассникам, качая головой и улыбнулась.

– Он хотел веселья, – холодно отозвался Евгений и оглядел зону бедствия. – Вот все и смеются теперь.

– Ба-а-а-тюшки! – раздался негодующий возглас уборщицы, тети Шуры. Которая стояла в дверях, держа в руках швабру и ведро с водой. – Олюшка, да тут работы до ночи!

Она поставила свой инвентарь и подошла к учительнице. Они стали бурно обсуждать случившееся и размышлять, как нейтрализовать этот беспорядок.

– Ты домой? – спросила Рита у Жени и с интересом посмотрела на стоящего рядом Евгения.

– Нет. Мы решили пройтись немного… – ответила подруге Женя и смущенно опустила глаза.

– А с вами можно? – поинтересовалась Рита.

– Мы с Женей будем обсуждать кое-что, – слегка раздраженно пояснил новенький. – Не сегодня…

– Понятно, – обиделась одноклассница. – Тогда пока. До понедельника.

– Пока… – почти хором ответили ей ребята.

Они медленно брели по унылой улочке, ведущей в парк. Погода стояла пасмурная. Мелкая изморось то заканчивалась, то начиналась вновь. Хорошо хоть морозы еще не ударили несмотря на то, что ноябрь уже вовсю господствовал, и увядающая природа вызывала лишь сожаление о пролетевшем лете.

– О, беседка свободна! – обрадовался Евгений. – Пошли туда?

– Пошли… – тихо согласилась Женя.

Под навесом оказалось гораздо теплее. Скамейки были совсем сухие. Девочка смахнула несколько кленовых листочков и присела, облокотившись на деревянную спинку. Новенький тяжело опустился рядом. Какое-то время ребята молча наблюдали за гуляющими вдалеке маленькими ребятишками с мамами. Те приходили в восторг от каждого найденного красочного резного листочка и спешили показать их своим матерям. А они в ответ бурно удивлялись, как это малышам удалось отыскать такую красивую листву! Дети пищали от радости и бежали на поиски еще более интересных, на их взгляд, листьев.

– Хорошо здесь… – первой нарушила тишину Женя.

– Да… – отозвался Евгений. – Ты не замерзла?

– Нет… – коротко ответила она и поежилась.

– Точно? – недоверчиво уточнил парень.

– Угу… – сказала она в ответ. – Такая свежесть, даже дышится легче…

– Это правда… Мне не хочется сейчас идти домой…

– Мне тоже, – призналась Женя. – Ты… ты часто слушаешь RЯ?

Евгений кивнул.

– У тебя тоже дома проблемы? – осторожно спросила она.

– Нет… Дома все в порядке… – ответил Евгений и грустно посмотрел куда-то вдаль.

Женя поняла, что он не хочет говорить об этом. Она решила не настаивать несмотря на то, что у нее было безудержное желание знать все об этом мальчишке: откуда он, кто его родители, почему они переехали сюда и почему он вызывал к душе девочки такие сильные чувства?

– Знаешь, мне песни Якова Риваненко помогают жить, как бы пафосно это ни звучало. Иногда на меня нападает такая грусть, что задумываешься – а не закончить ли все это? Но я включаю RЯ, и тоска отступает…

– Да, мне тоже нравится его музыка. Она… настоящая. Как будто он говорит о том, что чувствует каждый.

Женя удивленно взглянула на него. Она никогда не думала, что кто-то еще в их школе может так понимать музыку RЯ, тем более мальчишка. Для нее это было чем-то личным, почти священным. Эмоции, что дарили любимые песни, не разделял никто в классе. Когда она призналась Рите, насколько сильно они отзываются в душе, та деликатно промолчала. Женя поняла тогда, что ей не с кем поделиться своими ощущениями. Больше она не заводила подобных разговоров с подругой.

– Ты прав, – сказала она. – Его песни… они как будто про меня.

Евгений улыбнулся. Эта музыка вызывала у него те же чувства.

– Я знал, что ты поймешь. Ты… ты не похожа на других.

Женя почувствовала, как сердце замирает, а потом начинает колотиться в груди с неистовой силой. В этот момент она поняла, что Евгению можно открыть свой самый сокровенный секрет.

– Рассказать тебе о своей мечте?

– Конечно! – оживился парень, внимательно посмотрев на нее.

– Когда-нибудь я обязательно уеду отсюда, чтобы… – девочка замолчала, набираясь решимости. – Чтобы встретиться с ним вживую…

– С кем?

– С RЯ, – засмеялась Женя. – Я мечтаю попасть на его концерт, почувствовать энергетику каждой песни напрямую…

– А-а, – протянул Евгений и, выдохнув, холодно произнес. – Я думал, что ты влюблена в него…

– Не-е-ет! Конечно, нет… – улыбнулась Женя. – Не в него… В его песни…

Парень промолчал и поднялся. Он предложил пройтись к реке. Девочка согласилась. Дождь уже не моросил, и можно было насладиться видами голубых волн.

– А ты? – спросила Женя, когда они вышли к реке. – О чем ты мечтаешь?

Евгений задумался.

– Я… я хочу прожить жизнь так, чтобы не жалеть ни о чем. Чтобы каждый день был важным. Хочу успеть сделать все, что только смогу. Оставить после себя что-то значимое, особенное… Чтобы моя смерть не принесла горя родным… – он печально улыбнулся.

– Какая смерть? Ты о чем? – удивилась Женя. – Ты слишком молод, чтобы думать о смерти! У нас вся жизнь впереди. И мы непременно проживем ее как можно счастливее! Наверное…

– Вот именно – наверное… – повторил парень. Уголки его губ растянулись в улыбку, только глаза излучали вселенскую грусть.

Женя посмотрела на него, чувствуя, как что-то внутри нее сжимается. Она не могла понять смысла, который он заложил в свое признание. Но спрашивать об этом не решалась.

– Ты… ты счастлив? – выпалила она, неожиданно для себя.

Евгений вновь улыбнулся, но и в этой его улыбке было что-то печальное.

– Сейчас – да. С тобой мне хорошо.

Женя почувствовала, как щеки заливает румянец. Она хотела сказать, что чувствует то же самое, но слова застряли в горле. Вместо этого она смущенно улыбнулась, и тема откровений Евгения о смерти забылась сама собой.

Они сидели на берегу реки, слушая, как вода тихо плещется о камни. Женя чувствовала, как что-то внутри нее меняется, как будто мир становится ярче и интереснее. Она не знала, что это было, но ей нравились эти ощущения.

Когда начало темнеть, Евгений предложил проводить Женю домой. Они шли по тихим улицам, возвращаясь обратно. Разговаривали обо всем на свете: о книгах, которые каждый из ребят успел прочитать или о тех, что хотели бы прочесть, о фильмах, об уроках.

– Спасибо за прекрасную прогулку, – сказала она, когда подростки подошли к дому Жени.

– Это тебе спасибо… За компанию, – ответил Евгений, улыбаясь. –Ты свободна на выходных? Увидимся завтра?

Женя кивнула, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Необъяснимая радость и безмятежный покой ощущались рядом с этим тихим парнем.

– Тогда я позвоню тебе завтра? Или напишу? – стесняясь, чуть слышно произнес Евгений. – Можно?

– Конечно, – просияла девочка.

– А номер-то дашь? – засмеялся он, облегченно выдохнув.

– Ой! – сконфуженно ответила Женя и продиктовала свой телефонный номер.

– До завтра… – ласково проговорил парень, записав его, и махнул рукой на прощание.