Tash Anikllys – Ты мой последний свет в окне (страница 5)
Ничего не ответив, Женя поплелась умываться. Спорить в гостях было неприлично. К тому же она действительно пришла с улицы, а значит, ладони сейчас атаковали микробы, которые если не смыть, непременно попадут в желудок и могут устроить там войну.
Вернувшись из ванной, девочка принялась за угощение. Сначала несмело и осторожно, борясь со смущением, а потом, когда голод взял свое, уже уплетала за обе щеки, потрясающие на вкус оладушки, макая в сметану, и запивала сладким чаем. Женщина с теплотой наблюдала за ней. Ей было и радостно видеть такой аппетит у Жени, и тоскливо.
– Володька часто хулиганит? – мягко поинтересовалась тетя Настя.
– Бывает… – ответила девочка, дожевывая оладушек и уныло потупила взор.
– Эх! Сколько раз уж я с ним разговаривала! Пыталась образумить, так нет же! Никак не может понять, что девчонка матери лишилась в таком нежном возрасте, а тут еще и отец… – печально вздохнула соседка. – Ведь такой парень хороший был! Работящий, вежливый, непьющий… А теперь…
– Просто ему тяжело… – робко заступилась Женя за папу. Ей хотелось верить, что когда-нибудь он опомнится и вернется к своему прежнему состоянию. Вспомнит, что у него есть дочь, которая нуждается в нем, в его поддержке.
– Ему тяжело… А тебе? – беззлобно возмутилась соседка. – Тебе ж приходится весь дом на себе тянуть! Я сразу заметила – чисто у тебя, все вещи на своих местах. А он не то, что не помогает, еще мучений тебе прибавляет – смотреть на его пьянки…
Девочка ничего не ответила ей. Нечего возразить, тетя Настя была во всем права. Ей, действительно, очень нелегко сейчас. Потеря матери непосильным грузом легла на ее душу. Пережить такое горе оказалось невыполнимой задачей потому, что приходилось следить за отцом и мириться с его теперешним образом жизни. Выбора-то он ей не предоставил.
– Хоть не бьет тебя? – вкрадчиво спросила женщина и пристально взглянула на нее. – Если, не дай бог, то не посмотрю на хорошее к нему отношение по старой памяти! Сразу…
– Нет! Что вы?! – испуганно залепетала Женя. – Он меня любит! Просто… Просто горе сломало его…
– Ну, хорошо… – отступилась соседка. – Хоть до этого не додумался…
Женя кивнула и смахнула подступившие слезы. Девочка боялась, что если отца лишат прав, она может оказаться в детском доме. Он на самом деле не трогал ее. Лишь однажды, в порыве затуманенного алкоголем рассудка, ударил ее по щеке, когда она вылила водку в раковину, устав ругаться и уговаривать вернуться к нормальной жизни. После пощечины она шокировано уставилась на отца, сказав, что никогда ему этого не простит. А утром, когда тот протрезвел, то на коленях вымаливал прощение у дочери, осознав, что натворил. Больше этого ни разу не повторялось.
– Наелась, лапонька? – заботливо поинтересовалась тетя Настя, вырвав ее из горьких воспоминаний.
– Да, спасибо большое… – прошептала Женя и благодарно улыбнулась.
– Вот и хорошо. А теперь спать! – подмигнула ей женщина, забирая пустую тарелку, чтобы помыть.
Ночью Женя долго не могла уснуть, думая то об отце, то о новеньком. Мысли лихорадочно скакали от одного к другому, мешая своими прыжками сну подобраться поближе. Но, наконец, она закрыла глаза, устав бороться с сонливостью.
Утром же, первым делом она схватила телефон, чтобы проверить, не звонил ли ей отец. Пропущенных вызовов не было. Это вернуло вчерашнее беспокойство. Быстро позавтракав омлетом и бутербродами с колбасой, с любовью приготовленными добродушной соседкой, девочка поспешила домой.
Зайдя в свою квартиру, она обнаружила, что папины вещи валялись на полу, а дверь в его комнату была нараспашку. Отец спал – видимо, явился очень пьяным или уже спокойно напился дома, найдя записку дочери. Сообщение-то так и осталось непрочитанным. Женя обреченно вздохнула, спешно собралась и отправилась в школу.
Глава 3
Женя шла на занятия, не торопясь. Впервые за прошедший год утро началось с заботы о ней. Это не она старалась встать пораньше, чтобы успеть не только собраться в школу, но и приготовить завтрак. Уже забытое чувство теплоты разливалось в ее душе, словно ласковый морской прилив на иссушенный берег. Ровно до того момента, пока она не застала своего родителя спокойно спящим, а по квартире витал мерзкий запах перегара. Отец вновь напился и даже отсутствие дочери дома не вызвало у него переживаний. А вдруг она не у соседки бы ночевала?
Надежда на исцеление отцовской души, на то, что он вдруг осознал, что так больше жить нельзя и взялся за ум, растаяла, как хрупкая снежинка на ладони. Сердце разрывалось от горечи и обиды. Ну почему он не хочет вспомнить о том, что у него есть дочь? Она понимала, что отцу нелегко пережить утрату, только вот ей-то гораздо сложнее. Он уходит в свой иллюзорный мир, боль притупляется, чувство безысходности отступает. А она? Ей приходится каждый день, каждую минуту переживать не только боль потери, но и отчаяние, которое наступает при виде отца.
Помотав головой, девочка постаралась разогнать эти неприятные думы. Зачем мучить себя постоянно? Надо отвлекаться от домашних проблем хотя бы на время учебы. К тому же, в ее жизни появился тот, кто дарит удивительные ощущения. Вчерашний день, проведенный с Евгением, оставил в ее душе теплый след. Она думала о том, как они слушали музыку, как он улыбался, и как его голос звучал спокойно и уверенно.
В школе все было как обычно. Учителя объясняли новый материал, одноклассники шептались на задних партах, а Женя старалась сосредоточиться на уроках. Но ее мысли постоянно возвращались к Евгению. Она украдкой поглядывала на него, замечая, как он сидит, устремив взгляд в окно, словно его мысли были где-то далеко. Они находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и в то же время казались такими далекими. Кроме сухого приветствия, он никак больше не выразил своего отношения к ней. А вчера ей показалось, что они сблизились.
На перемене Женя хотела подойти к нему, когда новенький облокотился на подоконник и смотрел в окно. Она чувствовала, что не может больше ждать, что ей нужно узнать о нем больше. Но так и не решилась. Просто иногда поглядывала на него и смущенно отворачивалась, если Евгений замечал ее взгляды. Он едва различимо улыбался и вновь обращался к окну.
Последним уроком в расписании стояла химия. Женя любила этот предмет. Ей нравилось видеть, как при смешивании реактивов, растворы меняли цвета с прозрачного на яркие, словно по мановению волшебной палочки. Сегодня ожидалась лабораторная работа. Учительница, строгая и педантичная Ольга Павловна, предупредила всех: на этом уроке они будут проводить сложный эксперимент по смешиванию растворов, и любая ошибка может привести к… непредсказуемым последствиям. Женя ждала эту лабораторную с предвкушением.
Когда звонок прозвенел, все уселись на свои места. Евгений безразлично записывал данные для лабораторной работы и не замечал, как казалось Жене, ее волнительных взглядов. Она вздохнула и полностью погрузилась в задание, потому что парень не обращал на нее внимания. Женя была тихой и аккуратной, старалась всегда все делать правильно, чтобы не подвести ни себя, ни других.
И вот учительница раздала всем необходимые материалы. Она прочитала инструкцию для девятого класса и попросила всех быть крайне внимательными и точно следовать шагам:
– Налить в пробирку раствор медного купороса.
– Добавить несколько капель щелочи.
– Аккуратно нагреть смесь на спиртовке.
Ольга Павловна еще раз предупредила ребят об осторожности при выполнении работы.
С правого ряда, где сидел Арсений, послышались смешки. Женя прислушалась. Тот решил поэкспериментировать и налить в пробирку намного больше щелочи. Дескать, интересно, что же тогда получится?
– Ни в коем случае! – громко прошептала она, обращаясь к Сене. – Ты что задумал? С ума сошел? А если будет взрыв?
– Да ничего страшного не произойдет! – посмеиваясь, возразил одноклассник. – Если бы это было так опасно, нас не подпустили бы к этой щелочи! Расслабься. Никто даже не заметит. Будет весело!
– Оставь его, – тихо посоветовал Евгений. – Пусть развлекается. В конце концов, это его пробирка. Ему и отвечать.
– Но он может пораниться! – не отступала Женя.
– Значит, будет ему уроком, что нужно слушать, – спокойно ответил новенький. – Эксперименты – вещь рисковая.
Девочка хотела рассказать учительнице о задумке нерадивого одноклассника, чтобы не случилось ничего опасного, но в последний момент отступила и принялась увлеченно смешивать свои реактивы, подумав: “Наверное, Евгений прав. Каждый волен сам выбирать, что ему делать. Может, Арсений все-таки одумается.”
Но он, конечно же, проигнорировал предостережения Жени и добавил в свою пробирку почти вдвое больше щелочи, чем требовалось. Затем он нагрел ее на спиртовке. И тут произошло то, чего никто не ожидал: пробирка внезапно начала бурлить, как мини-вулкан, а потом… БАБАХ!
Все в классе подскочили от неожиданности. Раствор разлетелся во все стороны, окрасив лица сидящих рядом с виновником, одежду и даже потолок в ярко-синий цвет. Особенно сильно досталось Арсению, который теперь выглядел так, будто только что вернулся с фестиваля красок Холи. Ольга Павловна, находившаяся за своим столом и что-то писавшая, замерла на мгновение, а затем громко воскликнула: