taramans – Каннут, отродье Севера (страница 52)
— Филип! Я вот что хочу спросить… а вот когда я покурил эту дрянь и отрабатывал упражнения, которые мне Седрик давал… Как бы это сказать… Вот что это за туман был вокруг меня? Такой… Совсем слабый, как будто струйками, вдоль земли тянулся. Знаешь, когда осенью солнце встает, и туман начинает таять, а тут еще и ветерок слабенький — вот так струйки тумана и тянутся по земле…
Маг, начинавший слушать парня с улыбкой, замер, и теперь выражение его лица было крайне озадаченным.
— Как туман, говоришь, над землей, и тянулся, да?
— Ну да… Но не везде ровно так, а где погуще, а где пореже. А иногда еще так… слегка завивался.
Бруно и Седрик замолчали, заметив некоторую обескураженность мага. Филип налил себе в кружку пива и сделал несколько жадных глотков.
— Ты чего молчишь, Филип? — нарушил молчание Седрик.
— Да вот… не знаю, как сказать. Похоже, проблема у нас, господа наставники излишне одаренного юноши! — наконец ответил маг, оторвавшись от кружки.
— И какая проблема? — наклонив голову, впился взглядом в лицо мага Бруно.
— То, что описывает наш юный друг, не может быть ничем иным, как силой земли. Она же — магия, она же — природная сила. Не знаю, не могу утверждать с полной определенностью… Но скорее всего — это так и есть. Не пойму только — это его Гавасий раньше обучил, а потом, после травмы головы мальчишка все позабыл. Или же орочья трава так подействовала. Х-м-м-м… я даже завидую Кану! Я убил на это чуть не семь лет своей жизни, а у него — бац! И вот он уже видит поля силы, как их еще называют!
— И что из этого? — с подозрением спросил Седрик.
— Да скорее всего — ничего! Каннут! Я напоминаю тебе, что я потратил еще семь лет своей жизни, чтобы хоть чуть-чуть начать оперировать с этой силой. У тебя же этих лет — нет, скорее всего. Нет, пойми меня правильно… Если ты решишь… Точнее — вы решите, что я должен тебя обучать, то я, конечно, возьмусь! Только боюсь, совмещать занятия с оружием и занятия магией — не получится. И то и другое отнимает массу времени, которого всегда не хватает. Вот… Как-то так!
Седрик стукнул кулаком по столу и грубо выругался на сакском, обращаясь к Каннуту:
— Даже думать забудь, поганый мальчишка! Нечего терять время на то, что не пристало нормальному воину!
Бруно вмешался:
— Тут ты не прав, старина! Помнишь же, что наш герцог весьма неплох как маг. И маркграф что-то такое может. По крайней мере, «черные» говорили, что он не раз лечил и своих близких, и некоторых из дружины?
— Помню! Только ты, пивная бочка, видно, голову совсем потерял, если не слышишь того, что только что сказал Филип — времени не хватит заниматься и тем и другим! Тут выбирать нужно что-то одно — либо магия, чтоб ее… Либо — воинские умения!
Бруно снова яростно почесал бороду:
— Да-а-а… Согласен! Каннуту по роду быть воином. А уж магия… магия — пусть подождет своего часа!
И снова, раз за разом, по кругу:
— Задняя стойка! — командует Седрик, — Хорошо. Средняя стойка! Переход в высокую стойку. Быстрее, тюлень ластоногий! Средняя стойка, укол мечом! Высокая стойка, рубящий удар! Что ты копаешься, отрыжка Севера?!
Нижняя рубаха и поддоспешник уже мокрые от пота, но — раз за разом, снова и снова!
— Удар из задней стойки! Куда ты бьешь, демонова кровь! Резче, резче удар! — Седрик неумолим и неутомим в своем желании загонять парня до полусмерти, — Здесь должен быть кистевой удар! Отбив! Щит выше. Выше щит, я тебе говорю! Ты глухой?!
«Будешь здесь глухим, мать твою, когда на башке подшлемник, а сверху еще и шлем норманнский, с «очками»!».
— Б-зды-ынь! — учебный меч у Седрика в руке с силой ударяет парня по голове слева, — Где твой щит, сопляк?! Выше щит, ты что — не видел моего удара?
Парня повело от удара, и со звенящей башкой он валится на землю двора.
— Никчема ты, а не потомок северных воинов! — Седрик в сердцах плюет наземь, туда же летит и учебный меч, — Отлеживайся, сопляк. Полчаса у тебя есть на отдых, потом придет Филип, будет гонять тебя посохом!
Отдышавшись, Каннут поднялся сначала на четвереньки, помотал головой, пытаясь прогнать звон, перешедший в тонкий комариный «в-з-з-з». Поднялся, пошатываясь, на ноги, стянул с себя шлем, подшлемник и, подойдя к бочке с водой, сунул туда голову.
После памятного разговора Седрик, Бруно и Филип резко увеличили нагрузку, которая и до этого была немаленькой. После того как Кан несколько дней побегал в шлеме с подшлемником, он вечером подошел к Агнесс и попросил постричь его как можно короче, желательно вообще — наголо! Девушка ахнула, с жалостью посмотрела на него, потеребила его волосы пальцами и протянула:
— Жалко-то как! Такие красивые, светлые и шелковистые…
Но парень был неумолим — короткие волосы было куда проще мыть, чем его длинноватую волнистую шевелюру.
Мыло здесь было, причем нескольких видов: полужидкое — темного цвета и с довольно неприятным, резким запахом — им мылись непритязательные мужчины; бруски коричневого цвета, которым женщины стирали белье в прачечной, расположенной под мыльней; были и небольшие баночки приятно пахнувшего мыла разного цвета, которое девчонки выклянчивали у мага.
Седрик, увидев его без шевелюры, хмыкнул и, почесав затылок, проскрипел:
— Дурень! Мог бы сначала и посоветоваться.
— Удобнее так! — насупился Каннут.
— Это-то понятно. Только вот почти везде в Террании коротко стригут рабов или преступников.
«Твою мать! Действительно, надо было посоветоваться. Много здесь всяческих нюансов в определении статуса людей, о которых я вообще не знаю!».
Занятия с Филипом, который натаскивал его в работе с ножами, арбалетом и шестом, проходили куда как легче и веселее, чем с Седриком. Маг не ленился подробно рассказывать и показывать все тонкости, повторял с парнем раз за разом каждый шаг, каждое движение. Не ленился хвалить его, когда у Кана начало что-то получаться. Но вот валял маг парня при этом не шутейно! Синяки на руках, ногах и боках не успевали сходить.
— Ну что, Филип, что скажешь про парня? — спросил вечером за ужином Бруно.
Маг пожал плечами:
— Арбалет — лучше всего! Здесь, можно сказать, мне парня учить нечему. Стреляет он как бы не лучше меня. Ножи… ну — тут рано еще говорить. Очень неплохо у него идет работа с шестом. Очень неплохо!
Не удержался Седрик:
— Не пойму — на кой ляд вам сдался этот шест? Баловство это все! Или с нищими на паперти у храма всех богов в Луке он будет биться? Только там и нужен этот шест.
Бруно хмыкнул, посмотрел с иронией на приятеля, постучал пальцами по лбу и протянул:
— Ты старый дурень, Седрик! Шест, и как с ним работать — это же полэкс!
Седрик возмутился в ответ:
— Сравнил: шест и полэкс! Это у тебя — дурья башка, раз такое оружие сравниваешь с обычной палкой!
— Но работать-то с полэксом учат через шест! Не знаешь, так молчал бы!
Седрик признал, что с полэксом он дел не имел. Копье — да, тут его учить ничему не надо, сам кого хочешь научит, что сейчас и делает, а полэкс — это дело такое… Совсем другое дело, честно сказать!
Со всеми этими тренировками, которые занимали почти все время парня, да и выматывали так, что вечером до кровати приходилось тащить ноги, Каннут почти не «общался» с девчонками. Анджи где-то носилась по своим делам, а остальные, с этими караванами, тоже уставали изрядно. О каких-то развлечениях даже речи не шло. И мимо Каннута прошло то, что в другое время все-таки неприятно царапало сознание — спали ли девушки с постояльцами?
«И ведь я точно не ханжа, и не ревнивец! Да и какое у меня право ревновать этих девчонок? Подрабатывают они? Ну так и что? И раньше несколько раз доводилось общаться со «жрицами любви», в реальности. Но там же… Даже не задумывался над такими вопросами! Все же, получается, эти отголоски эмоций не мои, не Плехова, а именно Каннута?».
Евгений помнил, как еще поначалу его карьеры в «конторе», сошелся поближе с одним из более опытных юристов. Друзьями они не стали, так — приятельствовали. Попить пивка, скататься на «пострелушки» на полигон: этот приятель был поклонником «короткоствола», но не более того. А через некоторое время этот мужчина затеял увольняться — больно хорошее предложение ему поступило. Так вот, он и пригласил Плехова на «отходную» в сауну. Приглашенных было немного — сам «проставлявшийся», Плехов и еще пара коллег-сослуживцев.
После пары заходов в парилку, а потом — омовений в бассейне, приятель предложил позвонить одной своей знакомой, которую с подругой можно пригласить в сауну. Один из присутствующих отказался, отговариваясь необходимостью вскорости уезжать. Когда они остались втроем, приятель рассказал, что его знакомая, которую и ожидали, некоторое время работала в эскорте, в Эмиратах, а вернувшись в Москву, затеяла небольшой бизнес, в части которого он ей и помог.
Приехавшие женщины были, безусловно, красивы — и лицами, и фигурами. А имеющийся «тюнинг» в виде губ и грудей отторжения у Плехова не вызвал. В общем, «пообщались» они вполне интересно — дамы были умелые, опытные и работали сейчас не ради денег, а просто из интереса. Только вот вторая была довольно глупа, но это дело другое.
И все же что-то коробило Каннута при мыслях о дополнительных источниках заработка у здешних красавиц. Но… и времени у него особо не было, и постоянная усталость не давала сильно возжелать близкого общения с девчонками.