taramans – Каннут, отродье Севера (страница 54)
Бруно направился к указанным столам, за ним последовал орк и «сопровождающие его лица».
А Каннут — завис! Разглядывая остальных орков, он не сразу понял, что двое из числа прибывших — женщины! Точнее — девушки, если можно так сказать о дамах под метр девяносто ростом и комплекцией… Да нет, с комплекцией у них, как раз-таки было все в порядке. Даже — очень в порядке! Эдакие валькирии с фигурами бодибилдерш. Но тут не было чрезмерно раскачанных плеч; рук, объемами с мужскую ногу. Орчихи… орки…
«Как они вообще называются? Орчанки? Наверное, так правильно!».
Так вот, орчанки были сложены по скульптурному правильно: плечи хоть и широкие, но вполне пропорциональны; узкие талии. А их попы, затянутые в черные кожаные штаны, были… м-да! Эти же штаны подчеркивали, что ноги у дам вполне стройные и правильной формы. А что несколько массивны, если сравнивать с обычными женскими — так пропорции, опять же! Да и спины были вообще не под стать спинам остальных орков. Черные же рубахи, то ли тоже кожаные, то ли какого-то плотного чуть отливающего материала, облегая их спины, явно давали понять разницу между орками-воинами и вот этими представительницами… к-х-м-м… слабого пола. Но вооружены эти двое… две валькирии были так же, как и остальные воины.
— Каннут! — окликнул его Бруно, — А ты чего там застыл? А-а-а… понятно! Это он, Таларик, уставился на задницы твоих спутниц! Представь себе — не успел подрасти, а уже от баб не оттянуть!
«Какой-то сомнительный комплимент мне Бруно сделал! Или нет?».
Слова хозяина таверны привлекли внимание к персоне парня. И если люди посмотрели на него, как на сумасшедшего, то орки и орчанки — с веселым недоумением. Один из орков даже что-то прорычал, веселое — судя по реакции остальных. Только орчанки ответили на это своим рыком, явно недовольным.
«Ну да! Реакции, в общем-то, как и у людей: если есть повод «подколоть» приятеля, то армейцы это непременно сделают. Причем в незамысловатой армейской манере! Почему армейской? Так, а кто они, эти орки? Ну не пастухи же? Видно, что воинское сословие: по замашкам видно, по пластике движений, вот по юмору этому — тоже видно! М-да… а девицы эти… все-таки — хороши! Какие они… к-х-м-м… а уж задницы у них — это что-то! И чего на меня люди так посмотрели, когда Бруно «пошутил»? Я бы лично — не отказался! Ух, какие орчанки!».
Бруно с Талариком уселись за один из столов, орки-мужчины расселись за следующим, а женщины заняли третий. Каннут посмотрел туда-сюда, решая, где бы ему было ловчее примоститься?
«Садиться с Бруно и Талариком явно не стоит. Бруно бы указал конкретное место, если бы хотел, чтобы я сел рядом. К этим мордоворотам садиться — это значит подвергаться постоянным подколкам. А оно мне надо? На хер этих головорезов! Значит, что? Правильно, будем развлекать прекрасных дам!».
— Милые дамы! Разрешите составить вам компанию? — чуть склонил голову Кан.
Девушки переглянулись, и одна из них кивнула. Так как они сели напротив друг друга, то Кан сел между ними, спиной к стене и лицом к входу.
«И все-таки они — хороши! И чего их боятся другие люди? Если только из-за размеров? Здесь-то большинство мужиков куда меньше меня теперешнего, а уж по сравнению с орками — вообще недомерки. Комплексуют мужички, не? А я не комплексую! Мне они нравятся!».
Каннут, забыв о нормах приличия, принялся вовсю разглядывать соседок.
«С чего бы это орков еще называют зелеными? Никакого зеленого цвета в их коже и близко не просматривается! Загорелые они, это да. Ещенемного сероватые, но это же может просто от пыли дорог, или нет? В мыльню бы их сводить, да после помывки посмотреть, какими они будут!».
Черты лица — да, далеки от утонченных и несколько грубоваты. Правильный овал лица немного портился прямым, чуть большеватым носом; глаза самую малость раскосые, но очень выразительные. Губы. Губы были хороши — в меру полные, притягательные. Каннут, даже не выдержав, облизнулся — до чего хороши были губы! Темные, но не совсем уж черные волосы у красоток были заплетены во множество тугих косичек и собраны в хвост на затылке. Все это в целом создавало несколько диковатую, но — красоту.
Парню были видны обе девушки сбоку, и он смог в полной мере оценить их широкие бедра, полные, длинные ноги, обтянутые кожей штанов.
«А вот никакого намека на животик! Даже не видно! Талия такая… не астенично тонкая, а выразительная, как у профессиональных спортсменок. Груди… м-да… груди тоже — очень даже! В плепорцию я бы сказал. Размер… х-м-м… да не меньше тройки! Но на таком теле они вовсе не смотрятся большими, даже несколько маловаты для такого роскошного тела!».
Все это время девушки сидели молча, лишь переглядывались между собой.
— Смотри, слюной не захлебнись! — подала голос одна из них, та, что «отрыкивалась» от шутки соплеменника.
Вторая, чуть наклонив голову, смотрела на него с интересом.
Каннут даже немного смутился:
— А что, так заметно?
— А как будто нет?! — засмеялась разговорчивая.
«И этот смех — грудной, низкий… Аж мурашки по телу! Бля… я ее хочу!».
Вторая тоже усмехнулась и что-то сказала разговорчивой, после чего они рассмеялись уже обе. Но все же первая вежливость проявила, пояснив:
— Моя подруга назвала тебя бычком. Так, у нас в степи называют… у вас это — бабник, или… кобель, вот! Но еще не бык-производитель, только растешь, поэтому — бычок! — и девушки снова заулыбались.
Плюнув про себя, Кан решил и сам проявить вежливость:
— А как зовут прекрасных дочерей Степи? Я Каннут…
Девушки опять переглянулись, и первая ответила:
— Меня зовут Волин, а подругу — Маива. Она хорошо понимает общий, но разговаривает плохо. Поэтому — стесняется!
Маива несколько недовольно что-то рыкнула подруге, на что та отмахнулась.
— Что будут пить, прекрасные дамы? — проявил куртуазность Каннут, на что девушки снова рассмеялись.
Волин с улыбкой предложила:
— Прекрати расстилаться мелким демоном! Мы не ваши аристо, уж наслышаны о ваших нравах в городах. И уж тем более — не эти задаваки-эльфийки. Так что… Будь проще, Каннут! А пить? Давай для начала попробуем вашего пива. Таларик говорил, что оно у вас очень неплохое.
И опять этот весельчак-орк что-то прорычал в сторону девушек.
— Этоон сказал, чтобы мы не задавили тебя ночью, если осмелимся разделить с тобой ложе! — чуть гортанным и низким голосом негромко сказала Маива, показывая тем самым, что стеснение — это не про нее, и что говорить на общем она все же умеет. Только акцент был… довольно сильный, мягко говоря.
— А еще… лягушонком тебя назвал! — кивнула Волин.
Маива снова что-то негромко пророкотала и прыснула, совсем как человеческая девчонка.
— Извините, красавицы, но я не знаю орочьего языка и обычаев. А лягушонок — это очень обидно или нет? Я к тому, что мне уже пора бросать вызов этому насмешнику или еще рано?
Девушки переглянулись и засмеялись. Маива покачала головой:
— Нет, у нас это не обидно! Это просто шутливое название возраста, когда орки перестают быть детьми, но и до мужчин ещене доросли.
— Юноши? — переспросил Кан.
Девушка засмеялась и, чуть раздвинув большой и указательный пальцы, показала:
— Совсем маленькие юноши!
Кан чуть вздохнул: «Похоже, как партнера для постельных утех меня не воспринимают!».
Тут снова вмешался орк-весельчак, что-то негромко пророкотав приятелям, покосился на девушек и показал скрюченный мизинец.
«Еще и ржет, зараза!».
Хохот подхватили и его приятели. Обе девушки явственно разозлились, даже зубки показали!
«Х-м-м… и никаких клыков у них вовсе нет! Нормальные такие зубки, белые, ровные и красивые!».
Что-то негромко рявкнул Таларик, и весельчаки заткнулись, как обрезало. В общем-то, что сказал и тем более показал орк, было понятно! Каннут вздохнул и, обращаясь к девушкам, довольно громко, чтобы услышали и насмешники, произнес:
— Вот потому-то очень немногие из орков доживают до собственных клыков!
Судя по косому, злому взгляду «весельчака», Каннут был понят прекрасно. А девушки, развеселившись, согласились:
— Большие мускулы у мужчин — вовсе не признак большого ума!
Каннут меж тем не забывал поглядывать по сторонам. Лия выставляла на стол старшим многочисленные кувшины с пивом и тарелки с закусками. Таларик с удовольствием оглядел женщину и спросил Бруно:
— Я посмотрю, ты новой красавицей обзавелся? Да еще и такая редкость — светлые волосы! А где же моя любимая Анджи?
«Во как! А Анджи, значит, по самым верхам работает?».
— Анджи у нас, уважаемый Таларик, заделалась землевладелицей. Сейчас решает вопросы по обустройству своего хутора! — ответил Бруно.
— Вот как?! И ты отпустил на вольные хлеба самую красивую девушку своего заведения? — удивился орк.
— Да с чего бы ради? Решит вопросы и вернется сюда! — отмахнулся хозяин.
— Ага! Ты передай ей, что осенью на ярмарку я обязательно приеду. Пусть ждет! А пока…, - орк по-хозяйски беспардонно сгреб за бедра пискнувшую Лию, — Ну что, красавица, составишь мне сегодня компанию? А то что-то стар я становлюсь, бессонница мучает…
Несмотря на то, что Каннута несколько покоробила бесцеремонность орка, парень сдержался.
«М-да… а что, в принципе, такого сказал орк? И про Анджи я многое уже знаю, да и Лия знала, куда шла работать!».
И парень отвернулся к собеседницам. А в зале прибавилось девушек: Милена и Криста вовсю таскали подносы к столу троих орков, успевая весело перебрасываться с ними какими-то двусмысленными шутками.