taramans – Дикси. Рейнджер (страница 80)

А так — был Джонатан среднего роста, худощав, с чистым, открытым лицом. Русоволосый и сероглазый, он как будто являл собой картинку настоящего молодого, хорошо образованного джентльмена. Недаром Сюзанна сразу «навелась» на гостя: нет, не ради себя самой, а ради младшей дочери — Марты. А что? Куда как хорошая партия для девчонки! Ведь на Рождество Марта точно вернется из Кристиансбурга домой, так что мешает молодым людям познакомиться?

Поселился Джо вместе с Вилли, в комнате последнего.

Брат привез целую охапку свежих газет не только вирджинских, но и разных штатов. С плохо скрываемой гордостью, Вильгельм показал свои статьи. Их было не так уж и мало, то есть, как понял Кид, брат, из разряда бутербродных журналистов, перешел на более высокую ступень, когда за статьи уже выплачивают гонорары — в зависимости от количества строк. Ряд статьей был посвящен все тому же Джону Брауну и его «бенефису». Гюнтер уже знал, что сумасшедшего изувера уже «вздернули», и полагал, что — «Помер Трофим, да и хрен с ним!», но творчеством брата заинтересовался:

— Вилли! Я хочу попозже прочитать их все, по порядку. Чтобы цельная картина получилась, а не так — отрывками.

— Может быть, какие-то мысли возникнут после прочтения, так я готов выслушать твои советы, Кидди.

Слог у Вильгельма был, и был этот слог весьма неплох. Плехову, вообще-то, не был привычен тот стиль подачи материала, каким в большинстве своем заполнялись здесь газетные листы: очень уж провинциально и забавно выглядели попытки разговора авторов с читателем. Прямые обращения, риторические вопросы, ничем не скрываемые эмоции. Оценки того или другого были демонстративны, даже несколько навязчивы. Но брат постарался избежать этого. На фоне других статей его тексты можно было назвать аналитическими, оценки если и давались, то — неявно, а тон был ровен и доброжелателен к читателю.

— Как твоя нога, брат? — улучив момент, спросил Гюнтер.

— Неплохо, — улыбнулся Вилли, — По крайней мере — куда лучше, чем было ранее. Но, если тебе нетрудно, я хотел бы, чтобы ты снова полечил мое колено. Да, и посмотри руки Джона, пожалуйста. Можешь не беспокоиться, я ему рассказывал о твоих внезапно открывшихся способностях. И вот что еще… Джон не из тех людей, которые мелят языком об увиденном направо и налево, здесь я уверен. Мы вообще с ним неплохо сошлись за эти годы…

Глава 34

— Вот. Пятьсот долларов! А еще я от твоего имени подписал контракт, что, если книжку раскупят, последующие тиражи… Ну — допечатки. Там уже будут отчисления с каждого экземпляра! — с важным видом Вилли обвел взглядом родственников, сидящих за вечерним столом.

Это так, — старший брат обрадовал Гюнтера тем, что книгу про приключения девочки Элли издательство в Ричмонде решило все-таки напечатать. А чего им ее не печатать, если, по словам Вильгельма, приложения к журналу с главами этой книжки раскупались как бы не получше самого журнала.

— Ты и это продумал, брат? — усмехнулся Кид.

— Ну так как же? Одной из моих будущих специальностей может стать правоведение! — подмигнул Гюнтеру Вилли.

«Интересное здесь и сейчас высшее образование: фактически строгой специализации нет вовсе. Старший сейчас учит и историю, и филологию с философией, и правоведение. Вот потом, после окончания университета, будет сам выбирать себе стезю!».

Взяв со стола и покрутив нетолстую пачку банкнот, Гюнтер, покосившись на деда, демонстративно отсчитал двести пятьдесят долларов, встал и, подойдя к главе семьи, положил эту часть перед Карлом:

— Эти деньги — деньги семьи! — даже чуть поклонился перед стариком, успев, впрочем, заметить, как дернулись в быстро стертой улыбке усы Майера-старшего.

Потом, не возвращаясь на свое место, отсчитал еще сто долларов и положил их перед тетушкой Сюзанной:

— Эта часть — вклад моей сестры Марты в редактирование книги и преизрядные вставки в текст.

Тетя довольно кивнула Киду, блеснув глазками.

«Ну, может быть, это послужит к нашему с ней примирению?».

Оставшуюся часть Гюнтер поделил натрое и вручил по пятьдесят долларов своим братьям, Вильгельму и Генриху:

— Это вам, братья. На всякие-разные расходы.

«Мне пока и пятидесяти долларов хватит!».

Вилли благодарно кивнул, Генрих же заметно обрадовался. Ну да, у него сейчас начались траты на ту самую соседскую фермерскую дочку, а дед Карл по-прежнему не балует внука хоть какими-то карманными деньгами.

«Будет, на что брательнику ленты да заколки покупать!».

Остальные родственники эмоций не выказали, лишь приятель Вилли, Джо Вальдрикс с определенным этнографическим интересом просмотрел весь этот спектакль. Этакий семейный ритуал.

Вальдрикс, вообще-то, оказался весьма любознательным типом: все разглядывал, обо всем расспрашивал, всем интересовался. Но при этом был вполне деликатен и внимателен: лишнего себе не позволял, в душу хозяевам усадьбы не лез, назойливости не проявлял. Лишь один повод заставил его изменить себе: когда Гюнтер лечил Вилли, а потом и его самого, его испятнанные ожогами руки.

— Джо! Да отстань ты: я и сам не знаю, как это получается. Получается, и все тут! Когда я башкой ударился, через некоторое время, когда выздоровел, это и проявилось. А как и почему… Да откуда же я знаю?! Могу помочь людям и себе — разве же это плохо? — пытался отделаться от дотошного парня Кид.

А тот все пялился на свои полностью исцеленные руки, все поглаживал свежую, гладкую кожу:

— Как просто… Я уже скольким докторам платил, чтобы вылечили, а ничего не выходило. Каждый советовал какую-то свою мазь, но…

— Ага… Где же просто? Я три раза тебя лечил! — возмутился Кид, — А по поводу докторов… Здесь все объяснимо: ты перестал возиться со своей химией, со всеми этими препогаными кислотами, вот кожа сама и зажила. Я лишь подстегнул процесс ее восстановления. Если не наставишь новых ожогов, то и ладно…

«Ну как же! Дал рекомендации, мля! Как говорил Папанов, «на это я пойтить не могу!». Понятно же, что Джо не просто любопытствующий субъект, он в химию погружен с головой, так что всеми этими опытами заниматься не прекратит!».

— Так, перчатки тогда какие-нибудь используй, — предложил фанату науки Гюнтер.

— Да пробовал уже… И не только я пробовал, но… Кожаные приходят в негодность очень быстро, а гуттаперчевые, как ты советуешь, они такие толстые, что работать в них крайне неудобно.

— А вот еще повод тебе повозиться с разными опытами: я слышал, что некий Гудрич научился вулканизировать резину. Может, получиться более тонкие перчатки выделать? — гнул свое Кид.

Разговор о химии, о которой Вальдрикс мог говорить часами — как тот глухарь на току — как-то незаметно привел ко вполне ожидаемому результату. Хотя… Немного не так. Поначалу Вальдрикс все выпытывал у Кида про его внезапно возникшие умения лечить. Потом разговор плавно перешел на озарения в сфере механики, а уж потом…

— Нитроглицерин? — сморщился как от лимона химик, — Препоганейшее вещество! С ним работать, что гремучую змею гладить — в любой момент укусить может.

— Х-м-м… — задумался Гюнтер, — Кизельгур? Ну, эта, как ее там? Диатомовая земля? Слышал я, что если пропитать ее нитроглицерином, то работать с получившейся субстанцией будет куда более безопасно. А уж взрывчатка из этого получается…

Кид смешно закатил глаза, почмокал губами, как от неимоверной вкусноты блюда, помахал пальцами перед физиономией:

— Белиссимо!

Собеседники заулыбались, но Джо быстро опомнился:

— Откуда ты это взял? Где слышал? Или, возможно, читал?

— Да откуда я это знаю? — возмутился Гюнтер, — Говорю же: иногда что-то в башке всплывает, как будто слышал где-то или прочитал. А откуда — я и сам не помню.

— Интересно, интересно… — ушел в себя Вальдрикс, — Надо непременно попробовать.

— Только аккуратно! — предостерег парня Кид, — И вот еще что… Так как там в перспективе получается новая взрывчатка — очень мощная, то это относится к разряду секретных разработок. Сам должен понимать — отношения с Севером у нас очень далеки от нормальных. Не нужно давать янки такой козырь, тем более — учитывая их промышленный потенциал.

Джо хмыкнул: понимая непростые отношения Юга и Севера, он тем не менее, не очень-то доверял мнению Майеров о неизбежности войны между штатами. Полагал, что, как и ранее бывало: рассосется. А вот Вилли, погрузившись в подробности истории с Джоном Брауном, всецело стал поддерживать младшего брата в его «паранойе».

— Дальше… Нитроцеллюлоза, как заменитель дымного пороха, — продолжил экскурс в озарения Гюнтер.

И снова Вальдрикс поморщился:

— Тоже крайне неустойчивая субстанция. Опыты уже ведутся и довольно давно — лет десять как. Пробуют заменить ею дымный порох, но… Оружие приходит в негодность очень быстро, его просто разбивает мощью этого порошка. И хранение ее — не позавидуешь! Просто невозможно даже предположить, отчего и в какой момент она воспламенится.

Разочарованный Кид задумался:

«А ты как хотел? Вот так вот — по щелчку пальцев — бах! И придумалось новое, очень нужное Югу вещество? Ага, как бы не так! Непросто же от открытия этой самой нитроцеллюлозы и до начала производства бездымного пороха прошло почти пятьдесят лет. Люди явно не сидели сложа руки: чем-то занимались, что-то пробовали, но, видимо — никак! Не выходит «цветочек каменный»! Припоминается, что там закавыка даже не в химии, а в технологии производства: что-то с очисткой, еще какие-то мельницы или как их назвать? Не помню ни хрена. Юрист, юрист… Нужно было в реальности на химика-технолога учиться или на механика. Гуманитарий, мля!».