taramans – Дикси. Рейнджер (страница 26)
— Х-м-м…
Как будто предвидя его следующую фразу, Рыжая резко махнула перед собой рукой, как будто отсекая:
— Только про Киршбаума не спрашивай!
«О как! Я, вообще-то, и не хотел… Хотя хотел, чего там! А чего тогда говорить?».
Гленна отставила руку в сторону, внимательно наблюдала, как тлеет табак в пахитоске: огонек то вспыхивал ярко, то подергивался пеплом.
— Я и сама, когда сюда шла, все думала, что я тебе говорить буду… И вроде все обдумала, а как пришла — все из головы как ветром выдуло.
Затушив пахитоску, девчонка покосилась на Кида и как будто ненароком подсела поближе:
— Ну так — что?
— Что? — и впрямь не понял Гюнтер.
— Вот ты глупый какой! — закатила она глаза, и сама приобняла его за талию, — Я хочу тебя отблагодарить, вот что! И где это можно…
Она обвела взглядом поляну:
— Как-то здесь… Если кто сюда заглянет?
— А-а-а… Вон оно что! Вину будешь заглаживать?
— Угу… И вину заглаживать, и за подарок благодарить! — усмехнулась Рыжая, прищурившись.
— Погоди… Хочу тебе что-то показать… — Кид задумался, потом перекинул через плечо старенькое суконное одеяло, что лежало на скамье, проверил фляжку с виски в кармане и, взяв подружку за руку, повлек за собой.
— Куда ты меня тащишь, Кид? — девчонка была в недоумении, но не упиралась.
— Пойдем, пойдем… Сейчас увидишь!
Лезть через кусты с одеялом, да еще и держа Гленну за руку, было крайне неудобно.
«Надо с этой стороны еще кусты подрезать. Цепляется здесь все!».
— Ты с ума сошел, Гюнтер! — рассердилась Рыжая, — Чего ты меня сюда потащил?
— Иди за мной, здесь всего-то несколько метров! Вот. Пригнись, головой не ударься!
Когда они пробрались в пещеру, Кид прошел в отнорок, практически на ощупь — а со света казалось, что здесь вообще темень кромешная, нашел лампу, зажег. Выглянув в проход, позвал подружку.
— Х-м-м… — в комнатке, а отнорок этот уже больше походил на комнатку: и топчан из досок сбитый, и стол с лавкой, и даже недоделанная печурка в углу, девушка огляделась, надо признать, довольно скептически:
— Как-то у тебя здесь еще не очень-то уютно…
— Это сейчас! Дай мне некоторое время — и ты не узнаешь эту нору.
Гленна уселась на топчан, попрыгала на нем пару раз и хихикнула:
— А ничего так, крепко!
Потом встала и прошлась туда-сюда:
— Интересе-е-с-но… Это если ты печь сделаешь, так здесь и зимой тепло будет.
— И печь сделаю, и пол настелю — хотя бы рядом с топчаном! — заверил парень, — Сколочу щит, чтобы можно было вход закрывать. Полочки на стены еще…
Рыжая подошла к нему вплотную, приобняла за талию:
— Это для кого же ты такую берлогу решил сделать?
— Для себя… — во рту как-то сразу пересохло, Гюнтер облизал губы и сглотнул, — И для тебя.
Девчонка, улыбаясь, приподняла бровь.
— Чтобы нам никто не помешал, — и снова пришлось глотать слюну.
«Ой-ой-ой! Вот сколько уже баб было, ну чего ты вдруг замандражировал? Как в первый раз, ей-богу!».
Рыжая прикрыла глаза и подалась губами к нему. Кид не заставил себя ждать.
«А вот целуется она уже очень даже! Чувствуется, что нравится ей это!».
Не отрываясь от девчонки, Гюнтер перевел руки пониже, туда, где уже налилась крепкая попка. Погладил для начала, потом чуть стиснул и, не видя возражений со стороны подружки, стиснул сильнее, потянул к себе поближе. Целовались они долго, до головокружения. Наконец, Гленна отстранилась и шепнула:
— Затуши лампу…
— Зачем? Я хочу видеть тебя. Ты такая красивая… — также шепотом.
С довольной улыбкой девчонка уткнулась ему в грудь:
— Ну тогда… Хотя бы прикрути фитиль.
Пока Кид застилал топчан одеялом, прислушивался к шороху позади себя.
«Фу! Тренироваться надо, однако. Армейский норматив я пока не выполняю!».
Он повернулся и увидел, как спустив нижнюю юбку, девчонка кинула ее на стол, потянулась к пуговкам блузы. Нижнего белья на ней не было.
— Ах! Кидди… Ну что ты как бешеный? Дай мне снять блузку.
Осыпая ее грудь поцелуями, парень, подхватив подружку за попу, повлек ее на топчан. Гленна смущенно хихикала, не всерьёз пытаясь оттолкнуть его руки, а потом опрокинулась на лежанку, увлекая его за собой. Немного повозились, устраиваясь поудобнее, и здесь, в тусклом свете лампы, Гюнтер увидел ее мимолетную гримаску: закушенную губу, крепко зажмуренные глаза.
«Блин! Да она боится. Это что же сучий Пауль с ней такое делал, что девчонка боится?».
На секунду задумавшись, Кид прилег рядом с Гленной. Подружка открыла глаза и удивленно посмотрела на него:
— Ты чего?
«Ага. А ножки она уже раздвинула!».
— Я по-другому хочу… Не будем спешить.
И снова поцелуи, поглаживания. От губ к ушкам, от ушек по шее вниз. Плечи. Верх груди, с такой привлекательной ямочкой между ключицами, весь осыпанный веснушками. И языком, и губами. Грудь была небольшой, единичка, не больше… Но такой крепенькой и задорно оттопыренной, что у Гюнтера перехватило дух. И он постарался выплеснуть всю свою нежность на эту юную прелесть: поглаживания, поцелуи, облизывания и посасывания. Уже здесь Гленна кончила. Самодовольно хмыкнув про себя, Кид мельком глянул ей в лицо. Стоны, прикусывание губ, дыхание — все говорило, что…
«Верной дорогой идите, товарищи!»
«Вот хрен ему, Киршбауму этому! Мы возьмем опытом и умениями!».
Дав девчонки передохнуть, он продолжил с того, чем закончил — с грудей. Уделив им должное внимание, проследовал вниз, не упуская, впрочем, возможности поласкать ей руки.
«У женщин эрогенные зоны могут быть где угодно. Был у меня опыт, когда дама млела, если ей целовать и ласкать языком внутреннюю поверхность рук!».
Нежная девичья кожа на боках, только чуть прикрывающая ребра… И опять же — эти беззащитные, тонкие ребра вызвали очередную волну нежности и дикого, буквально непереносимого желания приласкать.
«Язычком по ним, вот так!».
Гленна замерла и, не сдержавшись, хихикнула:
— Щекотно, Кидди…
«Ладно! Это не ошибка, это — опыт. Значит, «здесь рыбы нет!».
И опять — вниз. Бедра снаружи, до коленей. Поверхность прелестного животика.
«А вот животика-то здесь практически и нет! Юна совсем Рыжая. Юна и худощава!».