taramans – Дикси. Рейнджер (страница 27)
Но реакция на животик показала, что он все делает правильно: девчонка судорожно вздохнула и снова задышала прерывисто.
«Дальше, дальше, дальше!».
Вот тут-то он и нашел самое благодарное место. Впрочем, это было не удивительно. Девушка стонала, покрикивала. Замолкала ненадолго, а потом вновь… Когда она, совсем выбившись из сил, затихла, Гюнтер прилег рядом, обнял подружку и уткнулся ей подмышку.
«А в паху-то у меня — явные тянущие боли. Перестоял, мать его!».
С некоторым неудовольствием он чувствовал, как начинает подсыхать у него на груди, лице, руках ее сок.
«Пахуч я сейчас, что твой хорек!».
Но запах был приятный, тягуче-терпкий. Именно он не давал «жезлу» окончательно опасть. Девчонка глубоко вздохнула, открыла глаза и, повернув голову, уставилась на Гюнтера. Оглядев его лицо долгим взглядом, она чуть подалась к нему и обнюхала лицо, сглотнула:
— Я не знаю, что сейчас было… Что со мной было. Но это было… Я планировала рассчитаться с тобой: за подарки, за обиду, а вышло, что осталась еще больше должна.
— И мне это нравится! — усмехнулся Гюнтер.
— Вот как? — фыркнула Гленна, — Ему нравится, видите ли… А мне — не нравится. Терпеть не могу быть должной!
Потом она уже довольно бесстыже, протянула руку и мазнула у себя по промежности:
— Ф-у-у… Вот что: и тебе, и мне нужно умыться! И обмыться. Так что топай за водой, мой любовничек!
— Но теплой воды нет, ее надо греть… — пожал плечами парень.
Девчонка отмахнулась:
— Да и не надо теплой. Принеси из ручья, не зима же сейчас. И это… А у тебя здесь мыло есть? И полотенце бы… Желательно.
В очередной раз продираясь по кустам с брезентовым ведром полным воды, Гюнтер чертыхался:
«Нет, нормальную тропинку здесь делать нужно. Только с самого начала прохода кусты не трогать!».
Гленна хмыкнула:
— Ну и как…
— Что как? — не понял парень.
— Как мыться-то? Его ведь не поставишь на землю — оно же сложится. Поэтому держи его. Только глаза закрой, я стесняюсь это делать… Эй! Я сказала: глаза закрой и не подглядывай. Ничего здесь интересного нет, когда женщина подмывается.
Через некоторое время она разрешила:
— Все. Открывай глаза и давай я тебе солью, а то пахнешь так, что…
Кид вытирал спину девчонки полотенцем, слегка касаясь ягодиц. Больше промачивал: нежно и не торопясь. Подружка хмыкнула:
— Там я уже вытерла, можешь не беспокоиться.
Потом они сидели на топчане и курили. Гленна то поглядывала на него с усмешкой, то задумывалась, продолжая улыбаться. Гюнтер достал фляжку, взболтнул:
— Выпьешь?
— Выпью! — кивнула она, забавно взметнув рыжую челку.
Но выпили они совсем по чуть-чуть, даже не ополовинив и так невеликую емкость. Кид обняв девушку, снова принялся ее ласкать: шею, плечи, грудь…
— Стой! — вдруг уперлась она руками в его грудь, — Нет, не сейчас. А то я опять буду сходить с ума. А долги-то…
И она деловито улеглась на лежанку, раскинув ноги. Судорожно вздохнув, парень начал аккуратно, чтобы не придавить такую хрупкую…
«Х-м-м… Писец, как здесь туго! Просто — ой, как!».
Гленна, обхватив его за шею, зашептала:
— Ну же… Не бойся, входи. Я потерплю.
— Нет, не так. Я не хочу, чтобы тебе было больно, потому медленно и деликатно.
Осторожно Кид лег на подругу, чуть подался вперед, внимательно глядя ей на лицо.
«Опять глаза закрыла. Ну, хоть губы не кусает. В-о-о-т… Так-то лучше. Все, полностью!».
— Тебе не больно? — чуть слышно спросил на ушко.
Девчонка широко открыла глаза, прислушалась к себе:
— Нет, не больно.
— А как тебе?
— Х-м-м… Даже не знаю. Интересное, но странное ощущение. Приятно. Приятно и как-то… Тепло.
— Мне тоже тепло, — признался он, — Так тепло, что не могу описать словами.
Он поцеловал ее, и она ответила. В процессе поцелуя Гюнтер начал почти невесомо двигать бедрами — буквально по миллиметру. Потом привстал над ней на руках, начал двигаться энергичнее, но все еще неторопливо. Когда же девчонка вновь начала постанывать, он вспомнил:
— Слушай, а как ты тогда… С Паулем?
Резко открытые глаза, возмущенный взгляд стали ему ответом:
— Я же просила…
— Я не о том. Он не в тебя тогда…
Она, успокоившись, усмехнулась:
— Нет. Когда я увидела, что он вот-вот… То сбросила его и закончила просто рукой. Он тогда был та-а-а-к недоволен!
Гленна тихонько засмеялась.
— А откуда ты знаешь, как надо…
Девчонка возмутилась:
— Ну, ты что, в самом деле?! Я, можно сказать, в первый раз… Если — с нормальным ебырем, а не с торопыгой и грубияном. А он вопросы задает! Мы болтать будет, или еще что?
Гюнтер прикусил язык, но двигаться продолжил. Подружка сладко потянулась, закинула руки ему на шею, подтянулась повыше и шепнула:
— Мне Нэнси рассказала, как нужно делать…
Потом и ему, и ей стало не до разговоров: ей — потому как Гленна принялась вновь стонать, кричать и царапать ему руки и спину; ему — потому что пытался сдержаться, не кончить раньше времени и не разочаровать девчонку. Потом он лежал, вновь уткнувшись ей в шею, а Рыжая задумчиво глядела в свод пещеры.
— Ты чего? — тихо спросил Кид.
— Как странно… Казалось бы… И один, и другой — красивые парни, крепкие такие, ладные. Но с одним… Больно и даже противно. Зато с другим…
Потом Гленна приподняла голову, мазнула пальчиком по животу, подцепив то, что излилось из него, поднесла поближе к лицу и, сморщившись, пробормотала:
— Какая же она у вас все-таки… Противная. Склизкая, липкая… Как сопли!
Гюнтер хмыкнул:
— Некоторым женщинам нравится.
— Что нравится? Вот это? Как это может нравиться?! — не поверила подружка.
— Некоторым настолько нравится, что они даже глотают, когда делают минет.