Тара Девитт – Лови момент (страница 22)
Чем ближе подхожу, тем яснее доносится какой-то шум. Разобрав цветистые проклятия, от которых даже повар покраснеет, не могу удержаться от смеха.
Заворачиваю за угол и наблюдаю следующую картину: Сейдж сидит на корточках и машет руками, как Голлум. Лицо ее покрыто потом и грязью. На ней гидрокостюм, спущенный до пояса; плечи и грудь заметно обгорели на солнце.
– Что происходит?
Из ниоткуда появляется Инди.
– Она так себя ведет с тех пор, как я здесь.
– О господи. А ты что тут делаешь?
– Жду Сэма.
У ног Инди гогочет гусь.
– Эта птица так и должна бродить на свободе?
Девочка закатывает глаза.
– Он всюду за мной ходит. Я уже привыкла.
Тем временем Сейдж принимается судорожно скакать по грядкам, агрессивно притаптывая землю.
– Ты в курсе, что здесь творится? – спрашиваю у Инди.
– Она рявкнула: «Суслик!» – и начала вот так метаться.
– Я отравлю газом этого долбаного ублюдка! – вопит Сейдж. – Нет, выкурю и возьму живьем. Освежую, четвертую и выставлю на всеобщее обозрение, чтоб другим неповадно было!
Мы с Инди обмениваемся сочувственными взглядами.
– Лучше подожди Сэма на крыльце, – опасливо говорю я.
– Хорошая мысль.
Девочка отходит подальше, а я приближаюсь к разъяренной Сейдж.
– Мне послышалось или ты что-то сказала про суслика?
– Да. – Она выпрямляется, вытирает лоб и оглядывает разоренный сад. – Я заложила газовую бомбу вон в ту нору, но, видимо, установила неправильно или неглубоко, потому что дым пошел наружу. – В ее голосе слышатся напряженные нотки, предвестники рыданий. – Ты не понимаешь, Фишер. Этот гад сожрал больше половины моих клубней. Уничтожил подчистую. Их так трудно прорастить, и у меня наконец получилось! – Черт возьми. За первыми судорожными всхлипами следует бурный поток слов. – Я его прикончу! – По щекам Сейдж хлынули слезы. – Уничтожу всю его семейку! Чтоб они сдохли в страшных муках, черт бы их побрал!
Понятия не имею, как ее утешить. Она закрывает лицо руками и прижимается к моей груди. Невольно издаю изумленный смешок. Я знал много людей с душой нараспашку, но эта женщина – что-то с чем-то.
Осторожно глажу Сейдж по спине, стараясь не думать о том, что из верхней одежды на ней только купальник.
– Ш-ш-ш, полегче, убийца. Не ожидал от тебя такой кровожадности.
– Сама не рада, – хнычет она.
– А с виду так и не скажешь, – ухмыляюсь я. – Но все же, прежде чем ты устроишь здесь средневековые пытки и казни, давай попробуем что-нибудь другое?
Сейдж делает шаг назад и шмыгает носом. От слез ее глаза кажутся прозрачно-голубыми.
– Что, например? – Она смахивает предательскую слезинку и принимает деловой вид.
– Для начала… дерьмо.
Глава 15
– В каком смысле дерьмо? – спрашиваю я.
– В буквальном. Лучше собачье или конское, – отвечает Фишер. Сегодня он чисто выбрит, щеки разрумянились, ямочки сияют. На футболке маленькое мокрое пятнышко – вероятно, след от моих слюней. Невзирая на обстоятельства, от его ухмылки моя и без того бурлящая кровь близка к точке кипения.
– Я плавала на доске, поэтому на мне гидрокостюм. Вернулась, решила поработать в саду и… – Бросаю взгляд на разрытую землю и груду поверженных саженцев. К горлу подступают непрошеные рыдания.
– И взор застлала кровавая пелена. Понимаю, – с напускной серьезностью говорит Фишер. – Тебя охватила жажда мести. Тяга к убийству и разорению. – Его лицо расплывается в улыбке. – Да ладно, Берд, я пошутил. – Он обнимает меня за плечи и выводит из сада.
Наконец переодеваюсь в нормальную одежду. Сэм и Инди отказываются от своих планов и соглашаются помочь затолкать навоз в сусличьи норы. Вынуждена признать, это не идет ни в какое сравнение с интересными и полезными занятиями, на которые Фишер, вероятно, рассчитывал; однако я слишком подавлена свалившимися на меня испытаниями, чтобы шутить.
После полудня Сэм и Инди все-таки уехали, оставив нас с Фишером завершать строительство фортификационных сооружений. Он говорит, что нужна самая мощная звуковая система, какую сможем найти. После краткой переписки с Андерсенами обнаруживаем у них в гараже колонки и с помощью нескольких удлинителей подключаем к розетке.
– Музыка? Ты уверен? – интересуюсь я.
– Возможно, тебе больше по душе кровопролитие, однако громкие звуки и следы жизнедеятельности других животных сделают твой участок заметно менее привлекательным.
– Ну ладно. – Пожалуй, хуже от этого не станет. Беру телефон, но прежде чем успеваю выбрать мелодию, вижу целый ворох сообщений – небывалое количество от не вполне привычных адресатов.
«Молодчина!» от Беа Маршалл.
Серия восклицательных и вопросительных знаков от Рен.
Мем от моего брата Мики – ящерица с открытым ртом и подпись: «Хе-хе. Прикольно».
И наконец скриншот переписки Афины Сирилло с ее сестрой Венерой, к которому приложена увеличенная фотография – я выхожу из библиотечного зала, прижимая пальцы к губам, за мной невозмутимо следует Фишер.
Складываю кусочки мозаики воедино. Кажется, все эти люди убеждены, будто я замутила с Фишером нечто большее, чем просто поцелуй в библиотеке. Скажем так, их предположения несколько неоправданны, но боже мой, почему мне нравится это ощущение? В кои-то веки за меня не тревожатся, а радуются. Когда я зашла в библиотеку, Венера разволновалась из-за Иэна и Кэссиди. Ладно, у нее есть основания беспокоиться – мне действительно поплохело, но это лишь потому, что я впервые увидела их вместе! Любой в подобной ситуации почувствует себя не в своей тарелке! Между прочим, крайне странно, что я раньше с ними не сталкивалась. Наш город слишком мал для подобных случайностей. Именно поэтому Саванна и Рен отказались печь свадебный торт, а мои братья перестали дружить с Иэном.
Пожалуй, здорово, что все они меня поддерживают, пусть даже чересчур усердно.
Тем временем Фишер стоит прямо передо мной и ждет. Издав дурацкий смешок, принимаюсь выискивать подходящую мелодию.
– Какая музыка сильнее выбесит сусликов? Может, джаз? – Что-нибудь не слишком быстрое, сердце и так скачет галопом.
– Помни, нам тоже придется слушать.
– Значит, Кенни Джи?
Фишер уклончиво хмыкает. Включив случайную радиостанцию, приглашаю его в дом.
– Позволь угостить тебя обедом, – говорю я, едва мы оказываемся на достаточном расстоянии от музыки, напоминающей саундтрек к «Бриджертонам» [16], и можем расслышать друг друга. – В качестве благодарности за помощь. – Нужно выиграть время, дабы собраться с духом и предупредить, что история с поцелуем разнеслась по всему городу.
Ожидаю возражений, однако, к моему удивлению, Фишер просто отвечает: «Я бы поел», и усаживается за кухонный стол. От его по-мужски уверенной позы – локти уперты в столешницу, ноги расставлены – у меня внутри все волнуется и бурлит, словно газировка, в которую бросили таблетку «Ментос». Видимо, заметив выражение моего лица, Фишер прибавляет:
– Что? Ты же сама сказала, здесь не приняты пустые жесты.
В памяти весьма некстати всплывают его слова: «Может, мне нравится долго, медленно и с удовольствием?»
Сердце колотится где-то в горле. Так, срочно нужно отвлечься.
– Откуда ты знаешь, как бороться с сусликами?
Понятия не имею, чем накормить прославленного повара. Уж точно не остатками его собственной стряпни.
– Во Франции я жил на ферме у моего наставника. Не уверен, что это были именно суслики, но грызунов там водилось великое множество. Он заставлял меня каждый вечер колотить в барабан – дескать, чтобы их отпугнуть, а может, просто для собственного развлечения. Кто знает? – Фишер фыркает. Взгляд его затуманивается. – Когда дело касалось сада, он вел себя как настоящий говнюк.
Я смеюсь – возможно, чересчур громко и неестественно.
– Не суди слишком строго. Труд создателя тяжек.
– Комплекс бога у него тоже был, и еще какой.
Кидаю Фишеру помидор черри. Он ловит его ртом, самодовольно улыбается, жует. До чего сексуально.
– Да, да. Будь моя воля, своими руками придушила бы этих мелких ублюдков, – признаю я, еле сдерживая вновь разгоревшийся гнев. – Я надеялась, в этом году георгины все-таки расцветут. – Ставлю на стол тарелку с легкой закуской – крекеры, сыр, мясо, фрукты.
Бросив в рот ягоду марион [17], Фишер удовлетворенно мычит. Такой же звук он издавал, попробовав скон Саванны. Наблюдая за ним, потихоньку успокаиваюсь. Пожалуй, с этим человеком мне комфортно. Нам обоим довелось оказаться друг перед другом в уязвимом положении. Даже если Фишер до сих пор питает неприязненные чувства к маленьким городкам, вряд ли он направит поток сплетен против меня или попытается сорвать злость другим способом.