Таня Туманная – Пустынная орхидея (страница 1)
Таня Туманная
Пустынная орхидея
Название: Пустынная орхидея
Автор(-ы): Таня Туманная
Глава 1
Я стояла у окна, наблюдая за суетой во внутреннем дворе замка. Она должна была быть праздничной, но быстро скатилась в паническую.
Накануне мостовую начисто вылизали слуги. Убрали мусор и тряпье, отскребли остатки лошадиного навоза, выгнали собак и развесили чистые, тщательно выстиранные флаги. Дворцовая стража - рослые, гладко выбритые мужчины в блестящих кирасах несколько дней репетировали торжественный прием, что должны были оказать Императору Ониксовой Империи.
Полчаса назад больше половины стражников уехало в город. Другие закрыли ворота и тщательно прочесывали замок в компании слуг, одетых в праздничные ливреи.
В тени цветущих киви топтались растерянные музыканты. Уходить восвояси им запретили - вдруг все-таки понадобятся, но даже воды принести не удосужились.
Надо бы распорядиться, чтобы о них позаботились.
Я позволила себе тяжело вздохнуть. Моя сестра всегда была эгоисткой.
Обычно родители балуют малышей, но в нашей семье всё было наоборот. Наши родители — императорская чета Арадона, долго не могли завести ребёнка. Так бывает в нашем роду, когда брак заключают с чересчур близкими родственниками. В иных семьях подобное оканчивается рождением уродов, а у нас лишь трудностями с зачатием. В худшем случае Старые Боги могли и вовсе не подарить паре наследников. С одной стороны, это было благом — я всегда с брезгливостью читала о правящих родах иных держав, кто, спустя пару столетий кровосмешения, начинал плодить калек и уродов. С другой стороны, стране нужна была наследница. Очень, очень нужна. Её отсутствие было воистину катастрофой.
Спустя шесть лет бесплодного брака, эта катастрофа казалась всё более и более вероятной.
Война, завершившаяся всего за два года до брака моей матери, изрядно проредила мужские ряды нашей семьи.
Трон и имущество в правящем роду Арадона передавались по женской линии — так приказала первым людям Алия — Богиня Неба и Звёзд, Создательница людей и иных богов. Власть, однако, была делом мужским. И как Алия передала царский скипетр своему божественному супругу — повелителю войны Хафте, также и женщины нашей семьи отдавали власть своим наречённым.
Без неё он бесправен. Без него она бессильна. Так выглядела гармония. Никто в нашем роду никогда не правил в одиночку. Моей матери, унаследовавшей страну от бабушки, нужен был супруг. В иных обстоятельствах мы часто роднились с другими семьями Старой Крови, но Императора для наследницы требовалось выбирать из своих. Из мужчин, имевших характер и силы править, остались в живых лишь мой отец — кузен матери, и её собственный брат-близнец. Союз с близнецом почти никогда не позволял завести детей. А времени дожидаться, пока в силу войдут подрастающие мальчики, не было у матери.
Говорят, рождение моей сестры праздновали так, как не отмечали даже конец войны с Ониксовой Империей. Меня тогда ещё не было. Я родилась ещё спустя пять лет, через два года после рождения моего брата.
Сетьяра — Сети, как называли её домашние, росла бойкой, смелой и непоседливой. Ни один из этих эпитетов не является комплиментом. Сила, дерзость, храбрость и настойчивость — мужские добродетели, достоинства воина. Кротость и милосердие, внимательность и верность долгу — женские. Наша гордость — продолжение дела Богини-Создательницы.
Сети никогда не могла с этим смириться. Избалованная слепым обожанием родителей, она всегда делала лишь то, чего хотела. Пропускала занятия, сбега́ла из замка, дразнила брата и провоцировала на грубость чиновников. Когда родители осознали, что сотворило их необдуманное воспитание, менять характер сестры было уже поздно.
К счастью, в Арадоне не существует условностей, связанных с первородством. Правящая Императрица сама выбирает свою наследницу. Когда мать поняла, что Сети безнадёжна, она переписала завещание в мою пользу. Первой реакцией Сети было облегчение. Но уже через несколько лет ситуация изменилась.
Недавняя война с Ониксовой Империей завершилась ни хорошо ни плохо. Альянс, собранный Арадоном, так не сумел добиться полной капитуляции противника. Ониксовая Империя оставила бо́льшую часть захваченных земель, но вынудила нас добавить в мирный договор пункт о династическом браке. Когда на Ониксовый трон сядет новый Император, наша семья отправит ему невесту Старой Крови.
Долгое время родители жили надеждой, что выполнять обещание не придётся. Ониксовая Империя славилась своей жёсткой магократией. Власть в ней не передавалась по наследству — она добывалась в бою и интригах, закалялась в недрах Ониксового Лабиринта. Сын нынешнего Императора имел все шансы остаться не у дел, если проиграет конкуренцию другому аристократу, или если не пройдёт Лабиринт.
Раз в пару столетий в Ониксовой Империи случается кризис власти. Претенденты, пользующиеся поддержкой аристократии, погибают в Лабиринте, а прошедшие его не могут добиться популярности в свете. Образуются множественные коалиции и, с последним вздохом старого Императора, Империя взрывается гражданской войной. Во время прошлой междоусобицы соседи потеряли плоскогорья, граничащие с Арадоном, и до сих пор не сумели вернуть их обратно.
Учитывая, как много сильных магов погибло в недавней войне, родители имели все шансы проигнорировать претензии ослабленного соседа, а то и снова напасть на него, расширив свои владения.
Арон ал’Лиланте, принявший титул Императора два года назад, стал для нас неприятным сюрпризом. Политика неженское дело, и потому меня не посвящали глубоко в её хитросплетения, однако, даже по отрывистым разговорам, услышанным на балах, я поняла, что от второго сына Императора мало кто ожидал такой прыти.
И всё же он пришёл к власти, не допустив раздробленности. Нарушение договора означало бы объявление войны, а конфликт с единой Ониксовой Империей нам сейчас был не нужен.
У родителей было две дочери. Им не оставалось ничего иного, кроме как пообещать Ониксовому Императору Сети.
Стоило догадаться, что сестра не способна на подобную жертву.
- Что там? — спросила я у служанки.
Девушка опустила глаза, замялась, словно я имела привычку бить её за дурные новости.
Сети иногда срывалась на слугах - сказывался огнеопасный нрав. Я никогда.
Я выразительно молчала, и служанка, наконец, заговорила:
- Ваш отец-Император в комнатах вашей матери. Я слышала крики... Я видела, как всадников послали в город и к реке. Служанку вашей сестры увели в подземелья, — закончила она полушёпотом, но по глазам я видела, что это было ещё не всё.
- Продолжай.
- И её старую няньку, а ещё учителя верховой езды и тех бардов, с которыми она гуляла в саду на прошлой неделе. И я слышала крики оттуда.
Помолчав мгновение, служанка добавила:
- Ваш отец-Император ищет Сети, но стражники шептались, что сбежала она, скорее всего, ещё вчера и если не дура, то прокралась на какой-нибудь корабль в порту. И если так, то найти её быстро не сумеют.
Меня укололо беспокойство. Взбалмошная, безответственная и эгоистичная, но Сети была моей сестрой. Мой старшей, горячо любимой сестрой.
- Как думаешь, с ней всё будет хорошо?
Служанка отвела глаза.
- Это будет зависеть от милости Императора.
Я думала не об этом. Для девушки, которую поймают на своём корабле моряки, существовали угрозы куда более насущные, нежели гнев преданного отца.
Но говорить об этом я не стала.
«Тайник» — вспомнилось мне, — «наш тайник».
Лет пять назад — мне тогда было двенадцать, а Сети недавно отпраздновала своё семнадцатилетие, — сестра начала убегать из замка в ближайший лес. Она брала меня с собой несколько раз, но, чаще всего, я оставалась в постели. Мне было слишком страшно нарушать родительские запреты.
В первый раз, когда Сети позвала меня с собой, она показала мне тайник, сделанный в стене конюшни. В стойле одной из лошадей за съёмной доской сестра прятала драный плащ и мягкие сапоги, позволяющие почти бесшумно шагать по каменному полу. Там же лежала уздечка для её коня — амуницию конюх на ночь убирал в комнату, где спал сам. И кинжал. Сестра выводила одну из лошадей и была такова.
Интересно, не там ли она складывала припасы для побега?
Сейчас это было неважно. Отец не найдёт Сети быстро, а Ониксовый Император должен получить свою невесту. Я знала, что выбора нет.
Моя атур был синим в цвет моего платья. Цвет Хефри — богини рек, озёр и девушек до замужества. Платье было в меру свободным и расшитым растительным орнаментом. Его длинные рукава и подол, слегка волочились по земле.
Невозможно было быстро бежать по лестнице в таком платье. Спрятав руки в рукавах и глубоко опустив голову, я шла небольшими, частыми шажками, даже носку туфли не позволяющими показаться из-под подола. Это тоже было неприлично.
По пути служанка продолжала шептать мне:
- Я слышала, что Ониксовый Император в ярости. Его послали в гостевые покои под предлогом отдыха после дороги, но вы же знаете традиции. Это так вызывающе...
Я прикусила губу изнутри. Это не вызывающе — это очевидное оскорбление. Невеста обязана была встретить прибывшего жениха у ворот как по нашим, так и по их традициям. Уверена, Император знает это. И уже понял, что что-то пошло не так.
«Вздорная эгоистка», — мысленно костерила я сестру, отчаянно ища пути решения проблемы.