Таня Свон – Маленькая слабость профессора некромантии (страница 39)

— Признаюсь, сначала я относился к вам, как в младшей сестре. Взял за вас ответственность, заступился и поплатился за это. Я должен был ненавидеть себя за то, что вмешался, но не мог. Должен был забыть о вас, когда отправился в Далитт, но и это было не в моих силах. Но чем дольше была наша разлука, чем дольше я наблюдал за вами, чем старше, усерднее и мудрее вы становились… Тем больше я восхищался вами.

Его голос дрогнул. Я чувствовала себя так же неловко, как и профессор.

И хоть Мор еще ни слова не сказал о том, что на самом деле чувствует ко мне, я уже сложила два и два.

Сердце ускорило ритм. Наш «притворный» поцелуй заиграл новыми красками. Сколько в нем было правды и обмана? И, что куда важнее, что я сама испытывала к профессору?..

— Но, поверьте, я не следил за вами, как безумный поклонник. Не влезал в моменты, которые мне видеть не стоило бы, и старался чтить ваши личные границы. Именно поэтому я был не в курсе, что вы можете переселяться сознанием в Скеллу…

— Хватит! – выкрикнула я, заставив тень позади Мора замереть.

Пустошь уже стояла в шаге от него. Ее тонкие белые пальцы почти легли на шею профессора. Мне стоило лишь взглянуть в черные глаза богини, чтобы увидеть возможное будущее…

Пустошь впивается в шею Мора. Ей не нужно даже прилагать усилия, чтобы убить. Жизнь покидает тело профессора, будто влага испаряется с раскаленной жарким солнцем земли. Изумрудные глаза становятся стеклянными, улыбка слетает с бледных губ. Пустошь отпускает Мора, и тот безвольно падает. Мертвый.

— Остановитесь! – выпалила я и крепко зажмурилась. Но даже так перед внутренним взором стояла ужасная картина возможного будущего.

Вот, что будет, если поддамся слабости и чувствам.

Но разве мог Люциус Мор об этом знать?

— Я противен вам, — выдохнул он обреченно. – Понимаю. Я нарушил все границы, когда стал наблюдать за вами через артефакт. Глупо было надеяться, что вы испытаете что-то кроме отвращения.

«Дело не в этом. Точнее, не только в этом», — хотела сказать я, но прикусила язык.

Пустошь еще была здесь. Она следила и ждала моей ошибки. А я смотрела на нее с немой мольбой…

«Не трогай его. Прошу, не трогай!»

«Он дорог тебе? – в голове прошелестел знакомый голос. – Не ври, будто нет. Я вижу, как смотришь на него. Слышу, как часто бьется твое сердце».

Проклятье… Что же со мной творится?!

«Это ничего не меняет, — подумала я. – Я стану оракулом, как и всегда планировала. Ничто не изменит мой выбор. Ничто не будет важнее долга».

«Тогда какая тебе разница, умрет он или выживет?»

Мор сидел за столом, задумчиво глядя куда-то в пол. А Пустошь парила за его спиной, тонкие пальцы скользили по плечам профессора, опускались к груди… Если Пустошь сожмет ладонь – я точно знала – сердце Мора остановится.

«Я служу справедливой и мудрой богине. Убьешь его – и моя вера рухнет, останется только разочарование. Церемония становления оракулом будет провалена».

«В случае неудачи ты умрешь», — напомнила Пустошь.

Я всегда знала об этом неприятном факте, но старалась не думать о нем. Все же была уверена, что смогу пройти испытания церемонии…

«Если моя вера умрет, мы проиграем обе. Оставь профессора в покое, и у нас обеих будет шанс. Ты укрепишь свою позицию на пантеоне, а я стану оракулом. Силой ты ничего не добьешься».

Пустошь молчала какое-то время, а потом ее голос эхом раздался в голове:

«Поклянись жизнью, что явишься на церемонию становления».

Перечить не было смысла. Я сняла с ремня на поясе кинжал, который не забыла забрать на выходе из лекарского домика, и полоснула острием по ладони.

— Клянусь, — вслух произнесла я и постаралась не смотреть на Мора, который резко обернулся на меня.

— Что происходит? – он встал из-за стола, но почти сразу упал обратно на лавку. Без трости ему было тяжело стоять.

«Отлично, — довольный голос закрался в самое сознание. – Отныне не я твой надзиратель, а клятва. Можешь делать, что хочешь, Лирида, но помни – у твоих поступков будет цена».

Пустошь растворилась в воздухе, и я почти сразу упала на пол. Ноги сильно дрожали, меня трясло.

— Что с вами? Кому вы только что клялись? Ваша рука… Позвольте помочь.

— Не нужно, — слабо воспротивилась я и попыталась отстранить подлетевшего Мора. Он теперь тоже сидел на полу напротив меня и так участливо заглядывал в лицо, что стало больно.

Я не смогу ответить ему взаимностью, даже если захочу. Менять свою судьбу поздно. Меня ждет роль оракула… или смерть. И ни на одном из этих путей Мору места нет.

— Нам нельзя, — только и смогла выдавить я. На большее не хватало сил.

Но набираться их было некогда. Ведь кто-то начал со всей силы тарабанить в дверь.

68

Несколько секунд мы с Мором не шевелились. Будто надеялись, что незваные гости, которые чуть ли дверь не выламывали, уберутся сами. Но стук становился все настойчивее. Игнорировать его уже не получалось.

Если (или лучше сказать «когда»?) дверь откроется, сработают цепи чар. Они обездвижат гостей на какое-то время, но у нас его будет не так много.

— Что вы делаете? – я с недоумением смотрела на Мора, который вдруг кинулся к какому-то люку в полу. – Хотите забраться в погреб?

— Хочу быть ближе к земле, — Мор дернул за ржавое кольцо на люке. Тот поддался не с первого раза, но все же со скрипом открыл ход – зияющий темнотой квадрат. – И вам советую.

Вниз вела лестница, хлипкая и шаткая. Мор спустился первым, я полезла следом. На последних ступенях профессор помог мне – придержал за руку, когда лестница совсем уж пошла ходуном.

Это могло бы быть приятно, если бы не недавний визит Пустоши.

Теперь прикосновения Мора будто обжигали, потому что я помнила, чем они для меня чреваты.

— Простите, — стушевался он и спешно отстранился.

Мы почти одновременно призвали световые сферы. Из темноты проступили очертания погреба: темное место, заставленное ящиками и стеллажами с мутными банками.

— И что теперь? – я нервно покосилась наверх. Оттуда еще гремел стук в дверь.

Такими темпами от нее скоро ничего не останется… Да и от нас тоже.

— Теперь мы призовем умертвий, чтобы хотя бы немного сравнять силы.

Сказав это, профессор опустился на землю и вытянул перед собой руки. Его ладони засветились тусклым зеленым свечением, на почве стали проступать узоры призывающего заклинания.

Не теряя времени, я села рядом и последовала примеру Мору.

— О, — не прекращая колдовать, выдохнул он. – Рад, что могу лично увидеть, как вы используете это заклинание.

— А я не рада, что это приходится делать в таких условиях. С людьми из этой деревни что-то явно не так. Вам так не кажется?

— Кажется.

Земля под нашими руками завибрировала, что-то в ее глубине шевелилось, поднималось к нам…

— Тогда почему мы все еще здесь? Почему мы не сбежали? Мы бы могли.

— Потому что вы уже упали в обморок этим утром. Хотите сделать это вновь?

— Не понимаю, о чем вы…

Из-под почвы уже показывались первые косточки. Все-таки было очень остроумно спуститься в погреб, чтобы поднять умертвий! В земле много костей. Хоть каких-то слуг из них получится собрать.

— Лирида, — Мор посмотрел на меня с пугающей серьезностью. – Вход в деревню, весь ее периметр зачарован. Вы не заметили?

— Не было шанса, — метнула шпильку я, но Мор пропустил ее мимо ушей.

— Кто-то настроил магические сети. Настроил на вас, Лирида. И, к сожалению, я догадываюсь, каким образом.

В повисшей тишине было слышно, как гудит земля, извергая на поверхность желтые кости. Они тут же приходи в движение и складывались в подобия существ: у меня оно больше походило на человека, у Мора – на волка или крупную дикую кошку.

Еще немного, и у нас будут временные слуги-умертвия. В них можно заключить любое заклятье, как в бомбу, или оставить исполнять приказы. Большого преимущества нам это не даст, но хоть что-то…

— Говорите, — твердо настояла я. – Что вам удалось узнать?