Таня Свон – Маленькая слабость профессора некромантии (страница 41)

Ложь легко слетала с губ. Я старалась не смотреть на Мора, чтобы случайные взгляды не выдали наш обман.

— Я хотела уйти, признаюсь. Но теперь… Покажи мне книгу. Если это та великая реликвия, о которой думаю, то больше никуда отсюда не уйду. Мое место рядом с вами. Навеки.

Теперь я точно видела, что Ана безумна.

Стоило лживым словам о реликвии сорваться с губ, стоило пообещать остаться, как Ана начала плакать от счастья. Она не могла успокоиться и кланялась так низко, что лбом касалась пола.

Смотреть на нее было жутко.

Проклятая книга поселила ядовитую надежду в сердцах деревенских там, где раньше царил лишь ужас. Люди боялись исчадий, что лезли из бреши. Она явно была где-то неподалеку и открылась уже давно… Чудо, что директор «Снежного пика» как-то засек искажения магического фона.

Или же его кто-то надоумил? Лоркрафу ведь нужно было как-то заманить нас с Мором в Ампло.

Непонятно только, как негодяю удалось так сильно запугать жителей, что те даже к рыцарям не решились обратиться? Они годами оставались со страхом один на один и ждали «спасительницу из книги».

Когда Ана выбежала из дома, мы услышали, как радостно она завопила на всю округу:

— Богиня останется с нами! Богиня нас спасет!

Мне хотелось закрыть уши ладонями и закричать от отчаяния.

— Лоркраф заманил нас в секту, — вместо крика выдохнула я.

Мор мрачно кивнул, и мы принялись ждать.

Нужно узнать, что за книга запудрила разум целому поселению… И уже потом думать, как сбежать.

71

Ана принесла книгу. Да не одна, а в сопровождении еще десятка благоговеющих деревенских. Когда я возникла на пороге, чтобы забрать пухлый потрепанный томик, они опустились на колени.

Все это одновременно и раздражало, и пугало.

— Не нравится, что вас считают богиней? – посмеялся Мор, когда мы снова остались одни.

Деревенские не хотели, чтобы мы запирались в доме. Но теперь, когда я знала о своем «статусе» здесь, требовать было проще. Меня почитали, хоть и делать это было не за что.

— Отвратительное чувство, — призналась я. – Будто я обманщица с короной из палок.

— Ваша корона вовсе не из палок, Лирида. И вы знаете об этом так же, как и я.

Я не выдержала взгляд Мора и первая отвернулась. Понимала, на что профессор намекает. Я не должна чувствовать себя обманщицей, ведь на самом деле достойна почитания. Скоро люди передо мной всегда будут преклонять колени, и в этом нет ничего странного.

Правда ведь?

Нам с Мором пришлось сесть рядом за большой пыльный стол. Это и раньше было бы неловко, а теперь, когда профессор почти признался в том, что я ему небезразлична, стало и вовсе пыткой. Для нас обоих.

Мы старались сидеть как можно дальше друг от друга, но близость все равно кружила голову. Я кусала губы и боялась лишний раз потянуться к книге, ведь это означало, что наши с Мором руки могли соприкоснуться.

Краем глаза я то и дело посматривала на профессора и завидовала его выдержке. Он почти не выдавал своего волнения. Но оно, однако, читалось в резковатых движениях и в том, как профессор подбирал слова и порой запинался.

— Целый том, посвященный величию Пустоши, — констатировал он, когда мы пролистали почти всю книгу. – Вам нравится?

— Не очень-то. Несмотря на то, что многие вещи явно взяты из подлинной литературы, лжи тут немало.

— Например? – Мор отодвинул от себя книгу и всем корпусом повернулся ко мне.

Мелочь, но так он будто давал понять, что я ему интереснее, чем проклятая поддельная реликвия.

— Например, Пустошь никак не связана с разломами. А книга утверждает, будто бреши возникают, если люди как-то разгневали богиню. Ерунда!

Я тоже раздраженно оттолкнула книгу и шумно выдохнула.

— Лоркраф постарался, чтобы промыть беднягам мозги. С помощью книги запугал их, будто лунные рыцари – враги Пустоши, и если обратиться к ним, гнев богини сотрет поселение в пыль. Создал целый культ Пустоши!

— Скорее, секту, — хмуро поправил Мор. – И вы, Лирида, в ней центральная фигура. Вовсе не Пустошь.

— Но зачем? Как? Как Лоркраф вообще что-либо дописывает в книгу?

Я успела расспросить жителей. И они сказали, что никто посторонний в последние дни не приходил.

— Он притворяется одним из деревенских?

— Вряд ли.

— Намекаете на магию? Но от книги не исходит никакой энергии…

И тут меня осенило!

Я резко умолкла, прокручивая вспыхнувшую мысль и проживая недавние воспоминания.

— В столе у Лоркрафа была чернильница с антимагическим порошком. Он ткнул в нее Скеллу и…

Я прикусила губу, покачала головой. Как же сложно было вспоминать о Скелле…

Заметила, что рука Мора дрогнула. Он хотел коснуться моего плеча, поддержать, но в какой-то момент передумал.

Неудивительно. Я отреагировала очень остро на признание профессора. Невероятно, что после такого он все еще относится ко мне тепло.

— Значит, он писал эту книгу и правки в нее теми чернилами, чтобы они блокировали следы использования артефакта или портала? Но возможно ли это? Не будут ли чернила блокировать магию артефакта? Не собьют ли портал?

На последнем слове меня почему-то окатило холодной волной страха.

Все больше деталей указывало на то, что у Лоркрафа был помощник.

Лоркраф догадывался, что Мор покинет Далитт ради меня. Почему? Надеялся, что молодого Мора так крепко зацепила девчонка в день поступления? Или потому что знал, что Мор все эти годы за мной наблюдал через артефакт?

Кому бывший профессор школы луны пытался отомстить? Мне, Люциусу Мору или нам обоим? Как узнал, что мы будем в Ампло, куда Лоркрафа сослали?.. Или то, что нас направили именно сюда, не совпадение?

— Слишком много вопросов. И ни одного ответа, — покачала головой я.

Судя по тому, каким задумчивым выглядел профессор, мы думали об одном и том же.

— Нельзя тут оставаться. Здесь мы в капкане, да еще и на территории врага.

Мор потянулся к книге и заглянул в последние страницы. Я так делала пару минут назад, те оказались пусты. Все обрывалось на том, как вычислить «богиню» среди простых людей. По усталому вздоху Мора я поняла, что и он ничего нового и полезного там не обнаружил.

— Мы уйдем, — пообещал он. – Сегодня ночью. Только нужно подумать, как…

Несколько минут мы провели, перебирая варианты. Однако решение было гораздо проще, чем казалось. Поняв это, я довольно улыбнулась:

— Кажется, у меня есть идея.

72

Весь день мы изображали примерных гостей. Я строила из себя ту, кого во мне хотели видеть, а профессор Мор – моего стража.

К вечеру я изрядно устала от однотипных вопросов: «Госпожа, вы богиней родились или она позже заняла ваше тело? А это настоящая ваша форма или можете менять тело? Вы знаете других богов в телах людей?»

Быстро стало ясно, что люди в деревне плохо образованы. Они не знали об оракулах, да и о богах истины в их головах было меньше, чем удобной Лоркрафу выдумки.

Они – идеальные жертвы для промывания мозгов. Но как бы я не хотела рассказать правду, пока приходилось врать. Я говорила все, что от меня надеялись услышать, лишь бы развеять все подозрения деревенских. Они должны были доверять мне и даже чуть-чуть бояться, чтобы на ночь нас с Мором оставили в покое.

Совсем уж от балласта избавиться не вышло. Перед домом поставили двух охранников «ради моей безопасности». Но планы это нисколько не подпортило.

В захудалом домишке, где нас с Мором поселили, крыша была такой же хлипкой, как все остальное. Мне даже было жаль жителей деревни, ведь «своей богине» они выделили «лучшее жилье». Сначала не верила, а потом прогулялась по деревне и поняла, что нам не соврали…

Жили эти люди в ужасных условиях. И неудивительно… Ведь бедняги жертвовали золото и все самое лучшее бреши. Зачем? Да потому что гад Лоркраф написал в книге, что, только принося жертвы к разлому, можно заставить богиню смилостивиться и снизойти.