Таня Нордсвей – Снег и рубины (страница 9)
– Верно. Не привык общаться со столь юными особами, владеющими магией, – сузив глаза, говорит Рей, и я не пытаюсь сдержать улыбку.
– Оно и видно, старикан, – подтверждает мою догадку Тиона.
Я даже обижаюсь, что он поставил на ведьму. На нее хотела поставить я!
– Да что ты, девочка? – заводится Рей, невольно придвигаясь ближе к Тионе. Он глубоко дышит через нос, едва сдерживая злобу.
Тиона же оттопыривает нижнюю губу и сжимает руки в кулаки.
Они оба – полные противоположности и вспыхивали подобно сухому хворосту каждый раз, когда оказывались рядом. Хорошая альтернатива костру! Жаль, что скоро придется вмешаться в их спор и перестать, наконец, делать ставки на ничто не подозревающих Рея и Тиону. Но сейчас мы давали им волю высказать все, что хотели. А пока они выясняли отношения, мы с Кираном наслаждались теплом и обществом друг друга, пока это было возможно.
– Конечно, дедуля.
– Разумеется, малютка.
– Вот значит как, ведьма?
Киран тихо смеется, баюкая меня в объятиях и прогоняя прочь пугающие мысли о жрецах. Мне хочется, чтобы спор Рея и Тионы не прекращался. Слушая их переругивания под биение сердца Кирана, я чувствую себя как дома.
Прикрыв глаза, я улыбаюсь и не особо вникаю в доносящиеся будто издалека фразы:
– Что ты имеешь в виду, доайлийское3 ископаемое?
– Да пошла ты к Пяти, настырная девчонка!
– Сам ты девчонка, неблагодарный кретин!
– Это я кретин?
– Ах да, ты же у нас…
И так продолжалось несколько часов, пока Кирану все не надоело, и он не покинул поляну вместе с Реем и Джонатаном, чтобы проверить лес вокруг.
Тиона же воспользовалась этим и решила немного позаниматься со мной. Мы расположились подальше от костра и принялись вбирать энергию земли, деревьев, травы, воды и ветра. В этот раз сила откликалась на мой зов гораздо охотнее, но теперь мне приходилось труднее контролировать себя: даже пара лишних капель магии извне грозили неблагоприятными последствиями.
– Почему ты так переживаешь из-за жрецов? – задаю я терзающий меня вопрос.
В горящих глазах Тионы перемигиваются звезды. Свет струится по нашим волосам и венам, освещая поляну ярче огня и отгоняя тени, затаившиеся под ежевичными кустами, клевером и травой.
– Они забрали мою мать и сестру. – В ее голосе, словно идущим из Вечности, слышится печаль. – Ведьмы в ковене связаны крепче, чем просто узами, а кровные связи усиливают это в тысячу раз. Мать и сестра учили меня так же, как я учу тебя сейчас – касаясь внутреннего тонкого уровня. Одно прикосновение к души другой ведьмы крепко-накрепко связывает их, а несколько касаний, усиленных кровью, создает нерушимые узы. Поэтому я переживаю за каждого, чьей души когда-либо касалась.
В этот момент я вспоминаю, как Тиона стояла на коленях, обхватив руками голову кричащего Рея в наручах, и помогала ему вернуть контроль над собой. Тогда она тоже коснулась тонкого уровня вампира…
Но спрашивать про межвидовые особенности подобных касаний я не стала.
Тиона продолжает:
– И тот, до кого касаются, будет чувствовать боль другого, если с ним что-то случится. Когда моих близких поймали жрецы, я вместе с ними пережила все, что они испытали на том кровавом жертвоприношении. Это оставило настолько глубокий шрам на моей душе, что я не смогу справиться с этим во второй раз, если что-то случится с тобой.
Она переживает не о том, что станет жертвой сама – она не боялась боли, – а того, что почувствует чужую и не сможет помочь. Мое сердце кольнуло от чувства скорби и отголоска невероятных страданий, через которые прошла душа Тионы. С
Слух улавливает движение вампиров и оборотня в лесу, которые слышат каждое наше слово.
– Мне так… жаль, – говорю я, но чувства, которые передаются ей по нашей связи, говорят больше любых слов. – Не стоило мне спрашивать.
– Вопросы – это нормально, Лейла. Без них не будет ни обучения, ни прогресса. – Тиона сжимает мою руку в ободряющем жесте. – А теперь давай попрактикуем магию, связанную с огнем и камнем.
Мы впервые затрагиваем эти стихии. Пламя – сила неуправляемая, а камень – практически пустой сосуд природной магии и не откликается на зов. Обычно я даже не заикаюсь о том, чтобы попробовать вобрать в себя энергию огня, а тут…
– Жрецы живут в горах, где магнитные склоны глушат естество ведьм, – говорит Тиона, зажигая в руках лепесток огня и отгоняя мои тревожные мысли, касающиеся сегодняшнего урока. – Огонь и камень – самые неблагоприятные силы для таких, как мы. В одном магии слишком много, в другом ее недостает, но вместе они создают баланс. И сейчас мы с тобой попробуем его найти.
Я растворяюсь в магии Тионы, позволяя ей вести и помогать мне узнавать зов этих двух элементов. Огонь пугает меня, но рядом с такой опытной ведьмой он не кажется страшным, чтобы вбирать из него потоки силы. Тиона сдерживает их, не давая им захлестнуть меня, и я чувствую, насколько она сильна.
– Из-за внутреннего источника твоя магия проникает в суть камней лучше, чем моя, – говорит Тиона, стоит нам покончить с огнем. Наши щеки раскраснелись от приложенных усилий, но взгляд горит радостью и гордостью за собственные достижения. – Растворись в холодном пустом элементе, призови его своим огнем.
Я упорно пытаюсь выполнять каждое задание Тионы, учусь искать, удерживать и вбирать в себя нужное количество силы, а затем выпускать ее обратно в мир, обращая сотнями сотканных из магии бабочек, взмывающих в вышину. Раз за разом. Снова и снова.
Я учусь контролировать магию, учусь менять внешность и подчинять себе все окружающие материи, чтобы в конце концов защищать себя и тех, кто стал мне дорог.
***
Следующие несколько дней мы добирались по грозовому и ветреному Волчьему фьорду к двум утесам, между которыми находился портал. Мы ехали верхом по полям и лесу, готовили с Джоном мясо с овощами на костре, слушали переругивания Рея и Тионы, а также тихие песни Лили. Ночевали на траве, и я всегда близко-близко прижималась к Кирану, согреваясь в его нежных объятьях и поцелуях. Я чувствовала его любовь, тонула в ней и отдавала ему свою, пока у меня была такая возможность. Но я также ощущала и топор, зависший над нашими головами и шепчущий, что время на исходе.
Правда, кошмары мне больше не снились, и это безумно радовало. Хоть что-то позитивное в тревожной ноте ожидания нападения из ниоткуда.
Когда до фьорда оставалось всего ничего, мы увидели огромное поле с фиолетовыми цветками. Джон с Реем тут же останавливаются на краю, не давая нам подойти ближе.
– Вербена, – шипит Рей, поясняя причину остановки.
– И аконит, – принюхавшись, добавляет Джон и преграждает лошади Лили путь к высоким растениям.
– Защита от вампиров и оборотней, – поясняет Тиона, спешившись. – Вербеновая долина.
– И как мы пройдем через нее к порталу? – спрашивает Киран, рассматривая почти бескрайнее фиолетовое море цветов, нежащихся под редкими лучами утреннего солнца.
– Довольно просто, – отвечает Тиона и входит по пояс в траву, раскинув руки.
Едва ее светящиеся от магии волосы касаются цветов, как все поле вспыхивает таким ярким светом, что мне приходится даже прикрыть глаза. Даже сидя верхом на лошади я ощущаю мощные витки магии, исходящие от земли. Почва приходит в движение вместе с тысячами ядовитых цветов, а потом перед нами появляется широкая тропа, ведущая прямо к скалистым утесам.
Море вербены и аконита расступилось, давая нам пересечь поле.
– Прошу. – Тиона указывает на тропу и быстро взлетает обратно на спину лошади. – Но запах придется потерпеть. С этим я ничего не смогу сделать.
Рей бурчит себе под нос что-то нечленораздельное, и я который раз удивляюсь тому, как меняется этот вампир в присутствии Тионы. Чем же она ему так не угодила?
Но на этот вопрос у меня нет ответа.
Тем временем мы продвигаемся по тропе, достаточно широкой, чтобы поместиться сразу двум лошадям. Я вижу, как Рей, Джон, Лили и Киран морщат носы, остерегаясь растений, плотной армией обступающих их с обеих сторон, а для меня запах даже приятен. Теперь я знаю, что использовать против оборотней и вампиров – для них эта трава явно неприятна и губительна.
По полю мы едем довольно долго, настолько, что мне кажется: ему нет ни конца ни края. Когда наконец достигаем утесов, я с наслаждением спешиваюсь и разминаю затекшее тело, а потом беру лошадь под уздцы. Ветер здесь дует нещадно, приносясь со стороны моря по прибрежным скалам и играя с цветами в поле. Но как бы я ни старалась разглядеть портал, его нигде видно не было. Где же он?
Я оборачиваюсь на Тиону, подставившую лицо солнцу, затем перевожу взгляд на задумчивую Лили и осматривающегося Джона. Встречаюсь взглядом с Кираном, который уже стоит возле края обрыва. В этот момент все внутри меня холодеет, хотя я знаю, что он не сорвется. Но почему он вообще там?