Таня Нордсвей – Снег и рубины (страница 8)
Мы сидим подле горящего костра, и я сжимаю ткань платья, думая обо всем на свете, за исключением того, как близко оказалась к родной деревне. Как… спокойно чувствую себя в кругу нашей компании.
Лили и Тиона греют руки над пламени. Джонатан жарит пищу. Рей угрюмо пялится куда-то в кусты.
– Да, но… разве бывают львы-оборотни? Я думала, они превращаются только в волков.
– Конечно, Лайла, – отвечает вместо Кирана Джон, подрумянивая мясо на самодельных шпажках. – Ты же читала книги из дворцовой библиотеки?
– Да, – отвечаю я неуверенно, будто сознаваясь в чем-то постыдном.
– Тогда ты должна знать про саярские кланы Раквар, Вителло и Блейкли.
– Медведи, львы и волки, – киваю я, а потом широко распахиваю глаза, пораженная внезапной догадкой. – Это потому, что…
– Нет, – тут же отрезает Джон. – Не совсем.
– Когда брат Первой ведьмы стал оборотнем, он превратился в волка, – говорит Киран. Его голос ровный и спокойный. – Он ушел в леса, подальше от родных. Лейла, как и ее братья, долго искали его, но все было тщетно. Близкие друзья Волка не захотели мириться с его пропажей и попросили Лейлу обратить их. Она не смогла им отказать, но стали они не волками, а медведем и львом. И отправились вслед за Волком в дремучие леса. С тех пор в Саяре три вида оборотней. Правда, теперь они не то чтобы хорошо ладят.
– Всю интригу испортил, – обиженно фыркает Джон, взмахивая шпажкой с мясом. – И зачем?
– Ты так долго тянешь интригу, что раздражаешь, – холодно отрезает Рей. – Кроме того, встревать в чужие разговоры некультурно.
Тиона закатывает глаза, но молчит. Если ей и есть что сказать Рею на этот счет, ее благоразумие одерживает верх над язвительностью.
– Но причем тут вампирские кланы? – в недоумении спрашиваю я.
– Вампирские?
– Вы же вампиры, – говорю я, округлив глаза. – Причем тут оборотни, если Дарэй Раквар, Дженна и Митрис Вителло – вампиры?
Легкая улыбка касается губ Рея.
– Кланы были созданы Первыми. Мэнлиусом, Агоном и Эспером. Уже позже в них начали меняться изначальные устои. Эспер по неизвестным причинам отказался от клана и исчез на просторах Рекии, а на его место пришли Доминик и его близкий круг. Позднее Мэнлиус также оставил управление Калебу – второму по силе Дара убеждения. И с Калеба, собственно, все и началось.
Я вопросительно смотрю на Рея, не понимая, о чем идет речь.
– Калеб был не чистокровным вампиром, а гибридом, – сухо продолжает Рей. Его глаза поблескивают алым от искр костра. – И его постигло безумие. Оно неизбежно для всех гибридов, потому что они становятся сильнее обычного вампира или оборотня. Я убил его, забрав себе его Дар, как он и просил, а взамен получил право голоса в его стае волков. И это стало первым союзом вампиров и оборотней.
По моей спине пробежал холодок.
Значит, есть и другие гибриды вроде Барбары? Неужели и она сойдет с ума?
– И что потом? – спрашиваю я, вспомнив татуировку головы волка на спине Рейнольда.
Видимо, гибриды не такая уж и редкость в Саяре. Интересно, я тоже им стану, если Киран обратит меня?
– Другие кланы поняли, что стали слабее, и заручились поддержкой львов и медведей. Однако их союзы были менее прочными, я бы даже сказал, шаткими, и в основном касались охоты на одной территории. Я более чем уверен, что оборотни не встанут на сторону вампиров, если того потребует ситуация.
– А что насчет волков? – уточняю я.
– Мы связаны с союзниками честью и кровью, – серьезно отвечает Джон, наконец опустив шпажку. – К тому же наши предки часто общались с Блейкли. Это и сформировало связь.
– Но волки всегда принимают решения в свою пользу, – добавляет Киран, накидывая мне на плечи теплую накидку, которую успел достать из нашей поклажи. – Поэтому странно, что один из львов преследовал тебя. И если Блайдд все же убил его, то должен был вспыхнуть конфликт между стаями, но ничего такого не случилось.
Слушая треск костра, я обдумываю новую информацию. А что, если я ошибаюсь и это был просто крупный горный лев?
– Или это был кто-то из одиночек, – неожиданно говорит Тиона, и все тут же поворачиваются к ней. Ее волосы вблизи открытого огня выглядят словно настоящее пламя и добавляют ей ауры таинственности. – Такое исключать нельзя. Как и другую мою догадку.
– Какую? – спрашивает Лили. Все это время она внимательно слушала наш разговор, но не встревала с вопросами. Для нее даже сидеть с нами на равных все еще было странно – об этом она шепнула мне перед тем, как мы расселись вокруг костра.
В сумерках все казалось гораздо мрачнее, поэтому догадка Тионы вызвала более смешанные эмоции. Как и вампиры рядом с нами, она явно многое знает, и у меня закрадывается сомнение, что из-за ее пророческих предчувствий мы вряд ли доберемся до места назначения и вернемся обратно без каких-либо происшествий.
Вышедшую полную луну я замечаю, только когда Тиона задумывается, внимательно рассматривая меня. Вскоре она прерывает стрекот сверчков и пение цикад, разрушая тихую романтику ночного леса:
– Это мог быть вовсе не лев-оборотень, а обернувшийся им жрец.
Глава 4. Вербеновая долина
– Не думаю, что это так, – отрезает Рей, стоило Тионе огласить свою догадку. – Да, они могут обращаться в зверей, но даже в зверином обличье их так просто не убить. К тому же одиночек среди них практически нет: они всегда ходят парами.
– Это мог быть дозорный, – закатив глаза, говорит Тиона как само собой разумеющееся.
Рей тут же хохлится, и дело начинает принимать дурной оборот.
– К чему весь этот спор? – спрашивает Киран, переводя взгляд с Тионы на Рейнольда.
Конечно, мне интересно узнать об этих страшных жрецах, но я, как и Киран, понимаю: беседа точно перерастет в жаркий спор, если не загасить ее искры. Когда ведьма и древний вампир цеплялись к друг другу, то расцепить их становилось слишком сложно. Даже, я бы сказала, невозможно.
– К тому, что если они знали про нее тогда, – Тиона кивает в мою сторону, – то сейчас и подавно.
Прошло двенадцать лет. Я сомневалась, что они следили за мной так долго, ничего не предпринимая, но мысли озвучивать вслух не стала.
Я придвигаюсь к Кирану, хотя все еще стесняюсь открыто проявлять свои чувства к нему. Он обвивает рукой мои плечи и притягивает еще ближе к себе. От жара, исходящего от тела Кирана, мне сразу становится теплее, а глупое сердце делает радостный кульбит.
Сейчас даже жрецы своим появлением не смогли бы меня расстроить.
– Жрецы настолько могущественны? – Глаза Лили округляются от страха.
В течение всего разговора она невольно озирается по сторонам в поисках жрецов, будто те сидели в кустах в засаде. Однако среди нас есть Ищейка, одна из сильнейших ведьм Саяры, древний вампир и оборотень, да и сама Лили уже не человек. Ей нечего бояться.
Да, я теперь ведьма. Но даже после регулярных занятий с Тионой я толком не умела использовать свои способности, чтобы защитить себя и близких. Я оставалась обычным человеком, умеющим лишь проворачивать фокусы со сменой внешности. Тем, кому можно свернуть шею, как цыпленку. Ну, или сбросить с обрыва.
Воспоминания о том дне, когда меня сбросили в океан, снова пробуждают пережитый ледяной ужас, и от него спасают лишь сидящие вокруг костра близкие.
Именно так. За прошедшее время оборотни, вампиры и ведьма стали мне сродни обретенной семье. Как бы наивно это ни звучало, я привязалась к ним, пусть они и не были людьми.
Пока я плаваю в размышлениях, разговор у костра продолжается.
– Не настолько, как ты думаешь. Но они гораздо сильнее, чем кажутся, – объясняет Рейнольд Лили, но смотрит на меня. Он явно чувствует смесь моих эмоций, но воспринимает их страх перед жрецами. – Мы перейдем через перевал Навира в целости и сохранности – об этом уже позаботились. Не переживайте лишний раз. Только беду накличете.
Это что, поддержка от Рейнольда? Обещание «все будет хорошо» от сурового и древнего вампира?
Честно говоря, я даже немного опешила – не ожидала услышать от него ободряющих слов пусть даже в свойственной ему сдержанной манере.
В отличие от меня, Тиона не теряется:
– Старая поговорка, – бурчит она, забирая у Джона шпажку с мясом.
Мне кажется, от слов Рея не только мы с Лили немного успокоились, но и Тиона.
Я тоже беру свою порцию, мысленно радуясь горячей еде. После долгой конной поездки мясо на костре в лесу кажется безумно вкусным. Потрескивание веток и мягкие сумерки придают атмосфере волшебности, усиливая аппетит.
О Ночь, я ведь и правда до жути проголодалась!
– И правдивая. – Рей откупоривает фляжку и делает глоток. – Я думал, ведьмы не едят мясо, а ты сейчас вгрызаешься даже не в священное мясо сусликов.
Тиона морщится и показывает ему язык.
– У вас слишком
Глаза Рея темнеют.
Начинается…