Таня Нордсвей – Снег и рубины (страница 14)
С того самого момента, как герцог Ердин привез Лайлу в столицу, моя жизнь кардинально изменилась. Нет, конечно я все еще оставалась прислугой и хорошо выполняла свою работу, но пример этой девушки показал мне, что даже в этом несправедливом мире есть место для светлых и чистых душ. И я неосознанно начала тянуться к ней, ведь она не видела во мне служанку, а относилась как к равной. Часто делала мои обязанности по переодеванию или купанию сама, предлагала свою помощь и, если я выглядела усталой угощала чаем, сладостями и фруктами, которые предназначались ей. Отсылала выспаться, интересовалась как у меня дела. И я к ней привязалась. Так что, когда между Лейлой и герцогом что-то произошло, а та замкнулась, перестала есть и хоть как-то реагировать, я так испугалась, что осознала – эта девушка стала моей первой за свою жизнь подругой.
Не находя себе места, я ухаживала за Лейлой, стараясь помочь ей во всем, чем могла. И когда девушка вновь обрела осознанный взгляд и ясную голову, мы сблизились еще больше.
Да, я всегда оставалась ее тенью. Но обретя эту связь, я хоть и следовала за ней по пятам, начала защищать Лейлу. Дружеские отношения между нами помогли мне обрести стойкость духа, понять, что не всегда стоит мириться, убегать и прятаться в трудности. И всегда нужно хотя бы попытаться изменить то, что сейчас имеешь.
Что касается Тионы – рыжая ведьма для меня стала второй, на кого стоит ровняться после Лейлы. Ее мощь, бесстрашие, доброта и прямота поразили меня. Еще никогда раньше я не встречала столь сильных девушек.
Тиона приняла меня сразу. Много раз в герцогстве и в пути я обращалась к ней. Она всегда сразу находила на меня время и впервые, общаясь с ней, я не чувствовала различия статусов. Мы не были служанкой и госпожой. С Тионой я чувствовала себя обычной девушкой, которую ведьмочка всячески поддерживала. Каково было мое удивление, когда та в один из вечеров села воле меня у костра и сказала, что мы можем обсудить все страхи после обращения, терзающие меня!
Ведь до этого момента никто ничего подобного мне не предлагал!
Это до такой степени тронуло мою душу, что теперь я просто не могла не считать этих двух прекрасных девушек своими близкими людьми. Они, Джон, Люция, господин Рейнольд и герцог Ердин за эти годы стали моей обретенной семьей.
А теперь этой семьей должна стать моя стая.
На протяжении всего путешествия я сильно волновалась о том, что меня будет ждать в обители волков. Джон учил меня, но я все еще была недостаточно уверена в силах оборотня. Кроме того, я отличалась от других, что и доказал Великий Князь. Встреча с ним стала для меня своего рода проверкой, которую я практически провалила. Но если бы сдалась, то Блайдд не признал бы меня и тут же убил.
Но вот она я – заявилась прямо в чертоги волков. Ловила на себе взгляды других оборотней гораздо сильнее меня. Но при этом я сидела за одним столом с Блайддом, а не они – омеги, запах которых я чувствовала по всей деревне.
Мой нюх и зрение стали в тысячу раз острее, но я все равно не могла отделаться от ощущения, что за мной следил кто-то проворнее. Не человек, но и не оборотень, который знал о моем приезде. Я понимала, что это глупо – никому в стае я не была интересна настолько, чтобы следить за мной столько часов. Я находилась в конце иерархической цепочки.
И тем не менее я почти осязаемо чувствовала чье-то присутствие. Слышала отдаленную песню, которая побуждала мое тело подчиняться. Сначала это была незамысловатая мелодия, но потом она завладела моими мыслями, заставляя сбежать с пира в честь нашего прибытия.
Но ее слышала не только я.
– Не реагируй на песнь, – прошептала мне на ухо Тиона.
Чувствовал это и Рей, который безотрывно следил за Тионой в течение всего обеда, потом переросшего в ужин. Казалось, они что-то подозревали, но расспрашивать их в кругу волков было неосмотрительно.
Едва дотерпев до конца пира, я ринулась на звук песни вместе с Тионой и Реем. Я слышала, что Лейла с Кираном последовали за ними. Выскочив на прохладный воздух, я и не заметила, как оказалась возле закованной в кандалы незнакомки. А дальше все как в тумане…
Я запомнила ее прикосновение и яркий всплеск эмоций и воспоминаний.
Не моих. Ее.
Пышный бал. Девушка с фиолетовыми глазами. Пятеро мужчин… братьев.
Сорванная свадьба.
Сундук, из которого проливается кровь.
Вампиры, оборотни и…
Разорванные судьбой узы, пронесенные через тысячелетие.
Когда я пришла в себя, незнакомка, назвавшая меня внучкой, уже исчезла. Но ври бездна, ширящаяся в моем сердце, осталась.
Я не помнила, что именно Блайдд говорил Лейле, но меня волнует не это, поэтому спрашиваю у нее:
– Я могу быть ее внучкой?
Все взгляды тотчас обращаются на меня.
– К сожалению, тут нет сомнений, Лили, – отвечает Блайдд, и мое сердце ухает вниз. – Твое сходство с Кюрин, проблема с обращением…
– Но она лисица. Лис-оборотней не бывает, – говорю я, вспоминая уроки Джона. – Есть медведи, львы и волки.
– Они очень редки. Кицуне встречаются раз в тысячу лет – и то лишь на территории Рекии.
– Как к вам рекийка попала? – вклинивается в разговор Тиона. – У этого могут быть ужасные последствия, Князь.
– Мы нашли ее обессиленную возле древа Сайна. – Блайдд кидает взгляд на Кирана. – Гибриды остро реагируют на сильную магию. Она выкачивает их изнутри, и те становятся уязвимыми, пока не восстановятся.
– Древняя магия? Это случайно произошло не из-за занятий Лейлы и Тионы? – сразу уточняет Киран.
– Нет. Это случилось через некоторое время после того, как артефакт оказался у нас в руках. Судя по мощному всплеску магии, дело явно не в открытии сокровищницы.
Рей, молчавший до этого, выходит из тени и уточняет:
– Настолько же мощный, как при открытии саркофагов Пяти?..
У меня подкашиваются ноги от этого предположения. Нет, только не это…
Даже будучи новичком в этом мире, я понимала, чем нам всем грозит возвращение первых вампиров.
– Именно, – тихо подтверждает Блайдд. – Поэтому нам важна информация от Кюрин, чтобы выяснить детали, а также понять ее уникальность и причины долголетия. Мы обязаны узнать, как она не утратила рассудок, став гибридом ведьмы и оборотня.
– Это все плохо кончится, – бормочет Тиона.
Но мужчины ее не слушают.
Киран обращается к Лейле:
– Все в порядке?
– Да, – отвечает она, заметно побледневшая. – А я могу поговорить с этой Кюрин?
– Лучше не стоит. Она будет только водить за нос, как и нас, – качает головой Блайдд. – К тому же она ясно дала понять, что станет говорить только с внучкой.
Я сглатываю, поднимая на него взгляд.
– Вы уверены, что ей нужна я?
– Более чем. Она слишком прямолинейна в подобных вопросах, тем более лисы доверяют только кровным родственникам, которые точно не нанесут им вред.
– Тогда я могу сейчас…
– Не сейчас, Лили, – говорит Киран, приобнимая Лейлу за плечи, чтобы та не замерзла на холоде ночи. – Если завтра утром ты захочешь поговорить с ней, то сходишь к ней вместе с Блайддом, а сейчас вам, девочки, надо отдохнуть. Вы проделали длинный путь, и усталость может влиять на ваши решения.
– Согласен, – кивает Блайдд. – Идемте, я покажу, где вы будете ночевать. А с Кюрин вы сможете увидеться и после свадьбы. Как я понял, ритуал надо пройти завтра в полночь? А сама свадьба, выходит, послезавтра? Дженнебра прибудет?
– Да, обещала быть. – Киран направляет нас всех за Блайддом. – Ты прав, нам нужно отдохнуть.
Но все мы прекрасно понимаем, что Блайдду, Кирану и Рею не до отдыха, тем более последние двое были вампирами и не уставали. Однако никто спорить не стал – понимали, что мужчин не переубедить.
Отдаляясь от улицы, где повстречала Кюрин, я думала лишь о том, что сегодня точно не засну. По крайней мере, пока не поговорю с ней. Да, глупо. Но рой вопросов в моей голове грозил уничтожить любую надежду на сон.
Кто я такая? И что я о себе до сих пор не знала?
Неожиданная встреча с рекийкой, выбила меня из привычной колеи. Даже в деревне, кишащей оборотнями, я не могла расслабиться. Сон не шел несмотря на то, что завтра предстоял важный день и надо было хорошенько отдохнуть.
Я ворочаюсь с боку на бок, ощущая чужую ауру, из-за которой сон бесповоротно уходил. Я раздраженно соплю в кровати одного из гостевых домов, куда нас поселил Блайдд.
Вот говнюк! И чего ему надо возле моего окна в такое время? В другом месте бы постоял – ничего бы не изменилось.
Не выдержав, я встаю с постели и ступаю босыми ногами по холодному деревянному полу. Раскрываю окно и высовываюсь наружу, высматривая того, кто был мне нужен. Ночной воздух треплет мои волосы.
– А ну выходи! Я знаю, что ты торчишь тут уже битый час.
Тень отделяется от наружной стены дома и приближается к окну. Запрокинув голову, Рейнольд Килиан де Моро смотрит на меня.
Я не понимаю, что он тут забыл, поэтому решаю выяснить напрямую:
– Что тебе нужно?
– Отойди от окна.