Таня Нордсвей – Снег и рубины (страница 12)

Еще в последнее время меня волнует состояние Дженны. Убрав Митриса, я сделал ей больно. Но даже не имея возможности исправить ситуацию, я попытался смягчить удар, написав письмо от лица ее брата. Сработало, хоть и не до конца. И я не уверен в том, что скажу ей в свое оправдание, когда правда всплывет наружу. Остается надеяться на то, что Дженна не догадается обо все раньше того, как мы с Лейлой обручимся.

Предстоящая свадьба с той, кто мне дороже жизни, будоражит мою и без того горячую кровь. Пусть все и складывается не совсем так, как я бы сделал, будь у нас больше времени, это очень важное событие для нас двоих. Однако для завершения Ритуала будет необходимо обращение Лейлы и это меня тревожит. Все то светлое, наивное и человеческое постепенно будет стираться из ее личности, уподобляя девушку нам. Возможно это и эгоистично (что мешаю ей быстрее обрести бессмертие и силу), но я не желаю Лейле подобной участи. Сейчас она не понимает ценности этого, а когда потеряет эти качества – будет в тайне жалеть. Из-за этого я изо всех сил пытался все эти дни оттянуть для нее моменты обычных человеческих дней. Прекрасно осознавая, что потом каждый десяток лет будет равносилен одному такому дню.

Я сам много лет не чувствовал ничего. До появления Лейлы в моей жизни все было пресным, а жизнь – существованием, выполнением обязанностей и утолением потребностей. Связь с ней же подарила мне то, что я уже и не надеялся обрести. Ощущения. Чувства. Весь спектр эмоций, а не только злость и голод. Лейла стала моим лекарством. Спасением из тьмы. Единственным, что имеет смысл. И конечно я ставлю ее благополучие и счастье выше своего.

Подобным нам нужно немного. Это люди стремятся добиться каких-то благ за свою непродолжительную жизнь. Вампирам же дается все проще и быстрее по одной простой причине: у нас есть сила. Однако еще до моего обращения у меня было все, что только мог пожелать унаследовавший титул отца и богатейшие владения Ладоргана юный герцог, поэтому после обретения бессмертия я лишь потерял свою человечность.

За сотню прожитых лет я понял одно: не грех и умереть в борьбе за то, что становится наивысшей ценностью. Особенно, когда тебе нечего терять.

Однако бессмертие накладывает на эти суждения и другую реальность. Учит играть в долгую, планировать на годы вперед. И поэтому сейчас, пока наши девочки будут заниматься планированием настоящего, мы с Реем будем думать о будущем.

Мэнлиус слишком серьезная фигура на данной доске. Для расчета ходов против него будет недостаточно только учитывать его острый ум и невероятные стратегические умения. Тут важно еще понимать, насколько искусно он умеет пользоваться своим Даром, и чьи Дары окажутся в его арсенале под воздействием его силы.

Кто из наших возможных союзников в итоге перейдет на его сторону? Каких братьев он подымет из гробниц? И сколько у него на руках окажется артефактов, усиливающих способности?

Все эти вопросы не дают мне покоя, пока ночью я охраняю сон своего маленького лягушонка, ведьмочки, новоиспеченного оборотня и волчонка, пока Рейнольд охотится на Вэльских границах. Ведь совсем скоро придется принимать решения, от которых будет зависеть исход всего. А время утекает, скоро на смену теплым денькам придут холода…

Неожиданно для самого себя я вспоминаю наш недавний разговор о том, что двенадцать лет назад Лейлу преследовал горный лев. А львы находятся в альянсе с Вителло, и выходит либо Митрис, либо Дженна были в курсе того, что девочку пытались убить. Пока мы с Реем и Блайддом хотели сохранить ей жизнь, помогая сбежать от слетевшего с катушек Дарэя. Как могло произойти такое, что один из оборотней выследил Лейлу и главное – с какими целями пытался от нее избавиться? Что-то здесь не сходилось.

Блайдд лично контролировал безопасность сбежавшей Лейлы. Но он и словом не обмолвился, что убил льва, пытавшегося напасть на нее. Вампиров – да, убил всех до единого. Из этого следует, что теория Тионы могла вполне оказаться правдой, только с небольшим уточнением.

Если верить Блайдду, то он не убивал льва. А Лейла точно запомнила, что это был огромный волк-оборотень и решила, что это – Блайдд.

Но что, если тем волком был не Блайдд? Как и горный лев не являлся на самом деле оборотнем.

С этой мыслью я поворачиваю голову в сторону, где возле костра дремлет Лейла. Во сне ее ресницы подрагивают, а сама она выглядит крайне невинно и умиротворенно.

Еще до ее рождения у нее имелись враги, желающие заполучить подобную силу довольно легким способом. Рекийские жрецы. Тем более, что биологический отец Лейлы и обративший меня в дампира Калиго сам являлся рекийцем. И у жрецов были все мотивы и возможности чтобы узнать о местонахождении девочки и попытаться выкрасть ее.

Однако еще сложнее было бы найти еще того, кто бы обладал всеми жреческими фокусами и одновременно желал бы защитить маленькую Лейлу. Вот только сложно в данном случае не значит нереально. И я знаю одного такого, подходящего под описание…

Мирно посапывающая Лейла (равно, как и многие выросшие на легендах о Пяти и запретной богини Шестой) даже не предполагает, что помимо погибшего брата-близнеца Беллами, у нее есть еще один. Обладающий пугающими способностями и в свое время исчезнувший без следа глубоко в горах. И именно его фигура в ту роковую ночь могла помешать кому-то совершить задуманное покушение в то время, как Великого Князя отвлекали идущие по тому же следу вампиры.

Тот, кто точно жаждет встречи с Лейлой.

Тот, с кем ее связывают кровь и сила.

Её старший брат.

Глава 6. Обитель волков

На следующий день мы добираемся до затерянной в горах деревни. Это не Вэлар – столица Великого княжества Вэльск, но от нее тоже захватывает дух. Неподалеку отсюда находится гора Летос, где проводится ритуал Звездной Пыли. Поэтому наша остановка – необходимость. Кроме того, здесь живет бо́льшая часть стаи Блайдда, а сам Великий Князь бывает здесь чаще, чем в Вэларе.

Летфол (так называется деревня) поражает своими двухэтажными теремами и срубами, чьи наклонные крыши покрывает салатовый мох. Из труб сочится сизый дым, а из открытых окон проникает запах свежеиспеченного хлеба. На светло-голубом небе без единого облака сияет солнце, мягкими лучами лаская зеленую траву и дороги из песчаника. Поистине могучие мужчины снуют по улицам в холщовых рубашках и плотных штанах, заправленных в высокие кожаные сапоги. Женщины с длинными светлыми косами несут на плечах коромысла с жестяными ведрами, в которых плещется парное коровье молоко.

Жизнь в этой скрытой от посторонних глаз деревне бьет ключом, пока мы не въезжаем в деревянные врата. Стоит волкам учуять чужаков, как все взгляды тотчас обращаются к нам. Атмосфера резко меняется. Солнце будто прячется за тучи, а вместе с тем с лиц местных жителей стираются радостные краски. Ранее беззаботные и довольные жизнью, сейчас они смотрят на нас поистине по-волчьи.

Я сглатываю, косясь на Кирана, который едет по правую руку от меня. Он уверенно ведет вороного коня вперед, и на лице его сохраняется спокойное выражение, точно как у Рея. Тиона восседает на лошади задрав нос. Джон выглядит так, будто сейчас скончается на месте от счастья, а вот Лили позеленела от страха – словно ее сейчас съедят вместе с потрохами.

Пока все взгляды устремлены на Рейнольда и Кирана, я остаюсь в своей любимой тени. И лишь мальчонка с деревянным волком в руке при виде меня радостно кричит матери, тыча в мою лошадь пальчиком:

– Смотри! Это Скади4!

Мама прижимает ребенка к себе и одаряет меня суровым взглядом. Я слышу, как она рычит сквозь стиснутые зубы:

– Нет, сынок. Это Лейла.

Мне стоит огромных усилий выбросить ее взгляд из головы.

Из-за необычной внешности во мне больше не видят обычную девушку. Для всех них я – Лейла, Шестая богиня из пантеона Саяры. И я не знаю, хорошо это или плохо.

У огромного терема мы спешиваемся и берем лошадей под уздцы. Я останавливаюсь подле Кирана и наблюдаю за тем, как по деревянной лестнице спускается Блайдд. В этот раз он в одежде – богатой и расшитой дорогими нитями, и выглядит еще более внушительно, чем раньше. Если при нашей первой встрече он был готов нас убить, то сейчас одаривает довольно радушной улыбкой хозяина.

– Дорогие гости, наконец-то вы здесь!

Жители деревни, наблюдающие из домов и с ближайших улиц, внимают каждому слову Великого Князя. И стоит ему проявить гостеприимство, как их взгляды становятся менее колкими.

– Друг, – говорит Киран, подходя ближе и хлопая Блайдда по могучей спине. – Рады снова видеть тебя.

Следом за Кираном подходит Рей, и они обмениваются рукопожатиями. Джона же Блайдд сгребает в охапку и огромной пятерней тормошит ему волосы.

Лили прячется за наши с Тионой спины, пока ведьма стоит возле меня, вытянувшись словно струна. Великому Князю она отвешивает глубокий поклон, и я в смятении повторяю за ней. Я не знаю, как правильно себя вести, а под пристальным вниманием летфольцев чувствую себя паршиво – будто являюсь заморской закуской на обеденном столе.

Коротко кивнув Тионе, Блайдд окидывает взглядом и меня. Потом подмигивает, повергая меня в несказанный шок.

– Гости дорогие, пройдемте в дом, накормим вас с дороги.

Внутри терем поражает своими размерами и пышным убранством. Дерево, шкуры, резьба, добротная мебель – здесь царит куда более приятная атмосфера, нежели в ладорганских замках.