Таня Некрасова – Исцеляющий миры. На расколе миров. Часть 2 (страница 5)
– Ты вообще человек?! – спросила она, не подумав.
– Нет же, – ответил Адам, сочтя вопрос глупым. – Я ксионец, забыла?
Габриэль, которая имела в виду нечто другое, перестроила вопрос:
– В смысле… ты точно живое существо? Не… не какой-то то там робот?
Адам смахнул налезающие на глаза волосы и улыбнулся.
– Не сомневайся, – уверил он. – Но я бы не отказался им быть.
На месте распятия рыжело пятно в виде креста. Подножие алтаря озеленил мох.
Габриэль тщательно зондировала фонарём каждый угол, выискивая следы Пенни, но, кажется, её здесь не было. Огон тоже себя не показывал, а это могло означать только одно:
– Придётся спуститься в подвал…
Габриэль очень этого не хотелось, но вариантов, где ещё могли заточить Пенни, больше не оставалось. Свет фонаря пополз по стенам к балкону, полудугой растянутому под потолком в противоположной алтарю части храма. К нему вели разбитые ступени. Габриэль вдруг сорвалась с места и перемахнула кучу мусора. Внизу, к перилам, была привязана прядь светлых волос.
– Это принадлежит Пенни, – задохнулась она в ярости и скрежетнула зубами. – Вот же… ублюдок!
Габриэль расстегнула молнию на сумке и вытащила дарованный ей миссис Уоткинс молоток.
Адам оплел пальцы вокруг отягощенного оружием запястья и сказал:
– Нет, Габриэль, не надо. Никакого оружия! – Чтобы подтвердить свои намерения, Адам, вдовесок, избавился и от своего ножа, небрежно уронив его себе в ноги.
– Но Адам! Как же мы…
– Мы поговорим.
– О чем можно говорить с похитителем и убийцей?
– О свободе.
Габриэль аж скрутило живот от такого заявления.
– Ты же не думаешь его отпустить?
Неверный ответ – и пришельцу могло прилететь в грудь кулаком.
– Нет, – закачал головой тот и приподнял уголок губ, таинственно прошептав: – Но он-то этого не знает.
С балкона вниз шла крутая железная лестница, ведущая в непроглядную тьму. Бедный свет фонаря рассеивался, не достигая дна.
Но делать было нечего. Нужно было спасать Пенни из лап врага!
Сквозняк толкал Габриэль в поясницу, а каждый волосок на её теле вставал дыбом, пока она оценивала количество паутины на стенах.
Ржавчина прилипала к ладоням и царапалась, мерзко скрипя. Зажимая фонарик между зубами, девушка иногда мычала что-то, но Адам, подстраховывающий её снизу, не мог ничего разобрать. И Габриэль отсутствие ответов от него очень выбешивало.
Нащупав землю, Адам принял устойчивое положение, приготовившись снять с лестницы подругу. Габриэль убрала изо рта фонарик, затараторив:
– И для кого я вообще тут распинаюсь, если ты меня игнорируешь?
– Ты сама-то поняла, что говорила?
Габриэль протянула Адаму руку. Адам сделал тоже самое в ответном жесте. Но не успел он коснуться её, как та безвольно опала, а за ней со ступенек полетела и сама Габриэль.
– Габриэль! – восклицая имя, пришелец поймал девушку, не позволив ей задеть головой землю. – Габриэль? – Он опустился на колени вместе с ней. Обмякнув у него на руках, Габриэль немного подергивалась, глаза её были распахнуты, и ужас вселялся в них. Будучи в сознании, она не могла двинуться. Адам вынул из её шеи дротик, и в этот миг во тьме хрустнули доски:
– Через двадцать минут дыхательную систему полностью парализует, и твоя подружка умрёт, – объявил голос чрезмерно спокойным бархатным тоном. – У меня есть противоядие. Поэтому в твоих же интересах выслушать меня.
– Огон? – уронил Адам, насупившись.
– Неверно! – Голос сделался раздражённым. – Меня зовут Ацель.
Глава 4. Похищение
Вселенная любит хитросплетения. Она игрива, как озорливый ребёнок, и частенько дёргает за ниточки. Красные нити судеб – не исключения.
Отмотаем стрелки часов в начало дня, когда пасмурное утро двадцатого июня разлилось над Станвеллом, а входная дверь в квартиру Эдварда закрылась для Ацеля навсегда. По крайней мере так думали оба, говоря друг другу прощания.
Ацель, ступая по подъездным ступеням с двумя пакетами, мало-помалу ощущал, что Вселенная играет с ним. Он свыкся с тем, что нигде не засиживался подолгу. У него не было постоянного места жительства, да даже космический корабль в лесу Уиллоубрука ему не принадлежал! На родной планете, на Сондэсе, Ацеля никто не ждал, он не вернулся бы туда под страхом смерти, хотя, наверное, сделай он это, именно она бы его там и настигла. Так и получалось, что, как ни крути, а оба варианта – одно и то же.
Узел судьбы, что связывал его с Эдвардом и Великой Утренней Случайностью, давил морально и физически. Ацель упорно ушагивал прочь, силясь разорвать эту гиблую, по его мнению, таинственную незримую нить. Но никакая сила воли не способна противостоять судьбе.
Ацель выпустил из рук пакеты, и те развалились рядом с ним двумя бесформенными кучками.
– Да что же это такое? – зарычал он, впечатавшись лбом о стену. – Во имя трёх клинков, что со мной не так? Почему я не могу уйти? Будь ты проклята Вселенная, если не дашь мне знак! Что мне делать?!
Старушка Вселенная услышала Ацеля, так как в отличие от большинства стариков обладала феноменальным слухом. Она даже не огорчилась, что ее прокляли злые сондэсианские уста. Отнюдь, Вселенной сталось смешно, что кто-то, настолько мелкий в ее глазах, может дерзнуть выдать нечто подобное тому, от кого всецело зависит его жизнь и удача. Вот же в чем он, истинный идиот!
Ацель с осиротелым видом переместил взгляд за стекло подъезда и тут же поперхнулся восклицанием:
– Ч… чего???!
Он припал спиной к стене, сгрудившись в углу, рядом с дверью, чтобы скрытно выглянуть наружу через почтовую щель, потому что матовые вставки в стекле замутняли обзор.
– Этого… этого не может быть! Это… А? Ещё и… кропус?
Ацель как ужаленный взлетел вверх по лестнице, подцепив на ходу свою провизию. Он забарабанил в дверь квартиры, налегая на неё всеми силами, пока та не отворилась. Столкнув с порога изумленного Эдварда, он побросал пакеты.
– Что… про…и-исходит? – с запинками проговорил юноша, стесненный тем обстоятельством, что пришелец нагло влачит его за собой через весь дом на кухню, точно одну из своих вещиц.
– Смотри! – воскликнул Ацель, останавливаясь на кухне и пихая юношу вперёд себя. – Да не на меня, в окно смотри!
Эдвард глупо хлопал глазами, и взгляд его кочевал от Ацеля к окну, от окна к Ацелю, отупленный растерянностью.
Ацель прицокнул языком, взял голову Эдварда за затылок и развернул, куда надо:
– Это же твоя Пенни, да?
– Да-а…
– И что она здесь делает?
– Как что? Она живёт в доме напротив…
Ацель взвился, словно змея, которой наступили на хвост:
– Что? С каких это пор?
– Ну, с очень давних. Она заехала в Станвелл раньше меня, поэтому точно не знаю. Почему ты так удивлён? Я же тебе говорил, что Пенни – моя соседка.
– Не говорил!
– Готов заверить, что говорил! Каждый день тебе об этом твердил!
– Ни разу не слышал!
– Не слышал? Или не слушал?
Ацель зафыркал, не находясь в словах:
– Плевать! Неважно!
– А что важно?