Таня Кель – Принцесса для лунного вожака (страница 7)

Я же продолжала лежать, поскольку чувствовала себя выпитой другим человеком. Его руки, зубы… та тяжесть, что наваливалась на меня. Всё это ярко всплывало в голове. Хотелось плакать, но я не позволяла себе этого, потому что принцесса не плачет, когда внизу мрут охранники. Она встаёт, накидывает плащ и идёт смотреть, кто кричит и почему.

Впервые в жизни я не сделала того, что должна была.

Если не встану, утром мне это будет на руку. Никто не видел меня бодрой среди криков и не знал, как я бы реагировала. На рассвете я выйду к ним заспанная и ничего не понимающая. Пусть тогда рассказывают, что случилось ночью.

И я закрыла глаза.

Во дворе ещё кричали, а на шее горел его укус. Моё тело проваливалось куда-то вниз, в чёрный сон, где я не сопротивлялась, потому что уже не могла. Все силы разом ушли.

А утром меня разбудил свет в окне. На улице послышался крик: кто-то во дворе отдавал команды.

Открыв глаза, я попыталась повернуться. Каждая мышца отозвалась тупой, ноющей болью. Между ног саднило сильнее, чем ночью. А на шее продолжала полыхать отметина.

Подняв ладонь, я прикоснулась к ней. Кожа была тёплая. Я нажала на рану пальцами, и жар на секунду стал сильнее, поэтому пришлось отдёрнуть руку.

Светлая мать, что он со мной сделал?

В дверь постучали, и вошла Сиве. Её зелёные глаза были покрасневшие, а под ними залегли тени. На запястье виднелась засохшая капля крови.

Девушка закрыла за собой и на мгновение замерла.

— Лаэна, — выдохнула она и осеклась.

Я видела, как у неё наружу прорывается боль.

— Что случилось? — спросила я, хотя уже знала, что мне сейчас скажут.

— Этот оборотень ушёл, убив столько людей, — всхлипнула Сиве и, приблизившись к постели, села на край.

На меня она не смотрела, видимо, винила за всё, что произошло.

— Он порвал цепи, прошёл сквозь двор и снёс ворота. Его пропустили… стены, Лаэна. Никто не понимает как, но серебряный огонь не зажёгся и барьера не было. Он миновал нашу защиту так легко.

Я молчала и внутри старалась сохранить пустоту, поскольку иначе пришли бы непрошеные чувства. Может, я бы обрадовалась, что Грим сбежал. Но ведь это недопустимо. Оборотни — наши враги.

Всё вчерашнее казалось каким-то бредовым сном. Но сейчас надо собраться и принять последствия.

— Сиве, — сглотнула я. — Кто придёт доложить?

— Никто пока. Лодин запретил беспокоить тебя до утра. Сказал, дать выспаться после… — Девушка наконец подняла глаза. — После всего. Он сейчас сам придёт, Лаэна. Я тебя быстро одену.

Сиве встала и выбрала наряд. Хорошо, что это было тёмное платье с высоким воротом. Девушка расчесала мне волосы, и я убрала их так, чтобы закрыть укус.

И как только всё завершилось, вошёл Лодин. Его лицо, как всегда, выражало приветливость. В серых глазах мелькали весёлые искорки. Он явно не спал, но, кажется, ему понравилось представление.

— Принцесса, — поклонился мужчина. — Я надеюсь, вы хорошо отдохнули?

— Сиве уже доложила, что произошло.

— А. Вот оно как. — Серые глаза скользнули по моей служанке. — Тогда не буду тратить ваше время на пересказ. Лишь упомяну пару деталей. Восемь наших ребят погибли. Среди них Тамар, у которого жена на сносях, и старший Гулин, чья дочь только что вышла замуж.

— Мне очень жаль, советник, — сглотнула я, и в горле пересохло.

Сейчас он сделает так, что меня припечатает к земле всеми этими последствиями.

— Скажите, дитя моё, — медленно произнёс Лодин. Он подошёл к окну и заложил руки за спину. — Вы ведь помните, что я предупреждал вас. Снаружи смерть, и всё это произошло внутри крепости, принцесса. Я говорил это вам не из любви к собственному голосу. Оборотни опасны и…

— Я помню, советник, — перебила я. — Что вы сейчас от меня хотите?

— Просто чтобы вы осознали масштаб, Велаэна. Столько похорон я не смогу отнести в храм с лёгким сердцем. Мне придётся у себя в кабинете принимать вдов. Сироты будут расти, зная, что их отцы умерли, потому что в покоях принцессы не довязали зверя.

Шею резко обожгло, но я не пошевелилась и стояла с каменным лицом.

— Я помню имена погибших, советник. Тамара я даже учила читать, когда мне было двенадцать. Он не знал букв, и я его учила вечерами. Не нужно рассказывать всё так, будто я ничего не понимаю.

Лодин помедлил, а после склонил голову.

— Простите дитя. Моя цель — сделать так, чтобы такого больше не повторилось.

Светлая мать, кажется, Грим — мой первый и последний выбор. Больше не дадут. Именно поэтому с такой лёгкостью мне дали совершить ошибку. Чтобы потом всегда указывать на неё.

Лодин подошёл, и его взгляд переместился на мою шею.

— Велаэна. У вас, кажется, кровь.

Я быстро подняла руку и тронула высокий воротник, что всё скрывал. Но когда пальцы прошлись по краю ткани, я ощутила засохшую корку.

— Ночью расцарапала, — увернулась я от ответа.

Но по глазам мужчины я поняла, что он обо всём догадался.

— Бывает, — улыбнулся он и пошёл к двери. На пороге обернулся. — Велаэна.

— Да, советник.

— Хочу, чтобы вы понимали картину. Метка оборотня — это не шутка. Я зайду к вечеру. Да укрепит вас Светлая мать.

Дверь закрылась, и мой взгляд метнулся к Сиве. Пальцы дрожали. Почему я такая дура? Ведь это точно древняя волчья магия. Я же чувствовала.

— Расскажи мне про метку, — попросила я у служанки.

Она знала наверняка, потому что много интересовалась этими вещами.

Девушка подошла и внимательно на меня посмотрела.

— Дай взгляну. Что ты хочешь знать?

Я отодвинула край ворота, а после сама приблизилась к зеркалу. И мы обе уставились на рану. От неё шли серебряные ломаные линии. Мне даже страшно было рассматривать это. Но теперь ужас накатил сильнее.

— Это волчья метка, Лаэна. Их ставят оборотни. Но не все. Лишь вожаки. И не каждой, а той, кого считают своей собственностью.

От ключиц и вниз пошёл холод. Я ничего не понимала, а ужас сковывал.

— Метка показывает другим оборотням, что ты занята, — продолжала Сиве. — И что под защитой. Чужой волк тебя не тронет. Учует и обойдёт.

— Дальше, Сиве, — торопила я, желая узнать всё разом.

— Её нельзя снять. Кожу можно срезать, но метка глубже. Она в крови.

Я смотрела прямо перед собой, и до меня начинало медленно доходить. Кажется, я понимала, как сбежал Грим и почему вчера я даже не могла встать с постели. Это я освободила ему дорогу, дав свою силу.

— Сиве… — пробормотала я. — Метка связывает меня с ним.

— Я не знаю всего, Лаэна. Только то, что старухи в деревнях говорят, где есть кровь оборотней. Что помню, вроде да, связывает. Что-то ходит между двоими по этой метке. Подробностей не знаю.

— Хоть что-то, — развернулась резко я и, схватив девушку за плечи, чуть тряхнула.

— Не знаю… чувства, сны… сила иногда. Но это слухи. Ведь оборотни сейчас редко появляются. Мы их отогнали, и разговоров стало меньше.

Метка на плече горела, и я уже почти не чувствовала её чужой. Я выпрямилась и несколько мгновений размышляла. Получается… если когда-то его не станет, я об этом узнаю первой.

Во мне вспыхнул огонёк и тут же погас. Не хотела думать, что этот мужчина меня привлекает. Он никто. Вероятно, есть способ убрать метку. Надо этим заняться.

А пока…

Я перевела взгляд на Сиве. Она со страхом смотрела на меня. Её тёмная коса свесилась с одного плеча, и девушка нервно теребила кончик волос. Я знала, что она боится за меня.

— Всё будет хорошо, Сиве. Не переживай.